Читать онлайн «Все под контролем: Кто и как следит за тобой». Страница 72

Когда тайные усилия ФБР потерпели неудачу, Бюро предложило законопроект, который обязывал телефонные компании и производителей оборудования удовлетворить его требования. Первоначально названный «Законом о цифровой телефонии» [Digital Telephony Act] и переименованный позднее в «Закон о содействии правоохранительным органам в телекоммуникациях» [Communication Assistance to Law Enforcement Act], документ был принят, несмотря на протесты защитников гражданских свобод, в октябре 1994 года. По различным оценкам, стоимость доработки национальной телефонной системы для возможности прослушивания составила от 300 миллионов до 1 миллиарда долларов.

Передовые технологии прослушивания всего лишь один из способов, которым ФБР надеялось использовать современные коммуникационные технологии в правоохранительных целях. Беспроводные телефонные системы, например, должны постоянно отслеживать местонахождение каждого телефона, чтобы иметь возможность послать сигнал, когда кто-то его вызывает. Для обеспечения расширенного сервиса 911 мобильным телефонам операторы сотовой связи должны устанавливать оборудование, которое обеспечивает точное определение местоположения 60 % телефонов в пределах 100 метров. ФБР хотело бы получить доступ к этим системам, чтобы иметь возможность отслеживать преступников, пользующихся сотовыми телефонами. Аналогичные системы в Европе уже использовались для раскрытия многих преступлений.

Заглянув в будущее, не трудно увидеть, как передовые технологии распознавания в сочетании с технологиями слежения могут быть использованы для построения впечатляющей машины по сбору информации. Сегодня ФБР может поставить подслушивающее устройство на конкретную телефонную линию. В будущем ФБР сможет прослушивать определенных людей – с помощью телефонной системы, автоматически распознающей голоса и записывающей телефонные разговоры, где бы ни находились абоненты. Одним из ключевых доказательств в деле о взрыве здания в Оклахоме была видеозапись, зафиксировавшая подъезжающий взятый на прокат грузовик Ryder. В будущем для ФБР станет возможным соединить сетью все камеры видеонаблюдения в городе, чтобы автоматически обнаруживать и отслеживать подозреваемых в терроризме. ФБР сможет вести поиск информации на всей территории США об отдельных лицах или группах лиц, систематически покупающих компоненты, необходимые для создания бомбы или биологического оружия, – по записям о покупках.

По отдельности все эти технологии перехвата информации могут выглядеть неплохой идеей. Но если такие агрессивные меры будут приняты, они обойдутся дорого. И если ФБР не сможет выявить новых террористов, замешанных в ядерных, биологических или химических атаках, то законодатели, санкционировавшие затраты, будут побуждать ФБР использовать новые технологии для борьбы с традиционными преступлениями.

В конечном счете перехват не может остановить все террористические акты, поскольку террористы-одиночки вряд ли будут обсуждать свои планы с другими. Для поимки этих людей требуется еще более агрессивная методика мониторинга: прослушивание мозга [brain wiretapping].

Истории о чтении мыслей уходят вглубь веков, несмотря на то что большинство их в лучшем случае недостоверны. Но что, если чтение мыслей будет значительно усовершенствовано и может быть выполнено в любой момент, по желанию? По слухам, американские военные в I960 – начале 1980-х годов работали над множеством программ, направленных на то, чтобы превратить миф в реальность. Одна из программ под названием «Звездные врата» [Star Gate] специализировалась на телепатии и выполнялась по контракту SRI International. Согласно многочисленным отчетам, команда SRI обнаружила по крайней мере семь человек, имеющих способность достоверно описать действие, место действия и мысли людей на значительном расстоянии. Но проект был прекращен в 1995 году, после того как был подвергнут насмешкам в ходе расследования комиссией конгресса.[217]

Вообразите, как легко было бы правосудию, если бы полиция могла просто заглянуть в разум подозреваемых. Забудьте о личных капризах судей и присяжных: полиция могла бы мгновенно узнавать, кто преступник, а кто невиновен. Она могла бы очень просто выследить и арестовать заговорщиков.

Полицейские управления были просто очарованы детекторами лжи, или полиграфами, с тех пор как они впервые появились в 1924 году. Детектор лжи записывает электрическую реакцию кожи человека, частоту пульса и дыхания, когда ему задают вопросы. Когда человек лжет, он испытывает стресс или другие сильные переживания, и эти показатели изменяются, иногда очень сильно.

Проблема с детекторами лжи состоит в том, что некоторые подготовленные люди могут контролировать свои реакции, большинство же к этому не способно. А некоторые люди непроизвольно испытывают те же самые реакции, когда говорят правду. По словам Дуга Уильямса [Doug Williams], имеющего лицензию для работы на полиграфе и шестилетний опыт работы в подразделении внутренних дел полицейского управления Оклахомы, люди, проходящие тест на детекторе лжи и говорящие правду, «имеют лишь 50 % шанс пройти его успешно». С другой стороны, столько же людей могут пройти тест, говоря неправду. Сегодня Уильяме учит людей, как сделать результаты своего теста положительными и даже написал книгу «Как обмануть тест на детекторе лжи» [How to Sting the Lie Detector Test].[218]

Еще одна форма «прослушивания мозга» включает применение наркотиков, блокирующих волю. В шпионских фильмах часто присутствует «сыворотка правды», которая при правильном применении заставляет захваченного разведчика выдать секреты. Многие наркотики обладают эффектом сыворотки правды, это хлоралгидрат, некоторые барбитураты, амитал натрия, амибарбитал натрия и даже веселящие наркотики вроде LSD, метилендиоксиметамфетамин («экстази») и обычный алкоголь. Но в отличие от шпионов, действующих над законом, полиции запрещено использовать наркотики. Но даже если бы такого запрета и не было, данные препараты дают непредсказуемую реакцию, зачастую продуцируя фантазии вместо правды.

Настоящее прослушивание мозга будет базироваться, конечно, не на мистике, физиологических измерениях или наркотиках. Оно произойдет из попыток сканирования человеческого мозга. В настоящее время существует две системы, которые можно использовать для этой цели: функциональное магнито-резонансное сканирование [Magnetic Resonance Imaging, fMRI] и позитронная томография [Positron Emission Tomography, PET]. Система fMRI настроена на контроль кровообращения. Теория гласит, что, когда клетки мозга работают, им требуется больше кислорода, поэтому кровеносные сосуды вокруг мозговых клеток слегка расширяются. Если провести несколько MRI-сканирований мозга подряд, можно обнаружить расширение кровеносных сосудов. Система PET использует радиоконтрастную глюкозу для определения частей мозга, потребляющих больше энергии.

Задача построения картины мозга тесно связана с его происхождением. В отличие от обычных компьютеров, мозг растет органически. Позиция каждого нейрона не программируется предварительно. Вместо этого по мере роста мозг самообучается. В результате мозг каждого человека слегка отличается от мозга других людей.

В 1993 году в качестве добровольца я участвовал в серии экспериментов по fMRI-сканированию в Massachusetts General Hospital. Целью экспериментов была идентификация областей человеческого мозга, отвечающих за восприятие языка. Для эксперимента меня уложили на спину на пластиковую каталку, голова была зафиксирована при помощи мешочков с песком, после чего меня закатили в машину. Перед моими глазами был помещен небольшой пластиковый экран.

Во время эксперимента на экран проецировались слова и изображения. Пока я смотрел на них, fMRI-сканер снимал изображения моего мозга. Через год после этого исследовательская группа опубликовала документ, рассказывающий, каким образом определенные области мозга связаны с определенными аспектами языка. С тех пор было проведено еще множество исследований с использованием fMRI и PET, продолжающих составление карты отдельных частей мозга.

Составление карты мозга жизненно необходимо для нейрохирургии. Когда пациенту делают операцию по поводу рака мозга, очень важно, чтобы в процессе операции врач не повредил ключевые области, отвечающие за речь, двигательную активность или память. Такая же высокая точность необходима при планировании высоких доз лучевой терапии.

В Медицинском центре Вашингтонского университета проводится другой эксперимент по составлению карты мозга, включающий нейрохирургию. При этом способе составления карты у пациента производится разрез кожи, череп распиливается и открывается, обнажая поверхность мозга. Затем различные участки мозга стимулируются электрическим током, а нейрохирург спрашивает пациента о его ощущениях. После того как каждый функциональный центр мозга идентифицирован, на поверхность мозга помещаются небольшие, около половины дюйма в диаметре, метки, похожие на липкие листочки для записей. Эти метки указывают врачу области, которые нельзя резать. Врачи надеются, что в конечном счете они смогут использовать нетравмирующие технологии, такие как fMRI, которые сегодня недостаточно точны. Группой исследователей в Вашингтонском университете руководит доктор Джордж Ойман [Dr. George Ojemann]; аналогичные работы проводились в университете Джонса Хопкинса доктором Барри Гордоном [Dr. Barry Gordon]. В дальнейшем подобные технологии, сегодня еще недостаточно отработанные, будут совершенствоваться. Одним из движущих факторов будет интерфейс человек-машина [man-to-machine interface], который исследователи создают в надежде, что парализованные в результате несчастного случая люди смогут вновь контролировать свою жизнь. Если эти системы станут достаточно совершенными, они могут полностью исключить необходимость печати на клавиатуре также и для здоровых людей. В конечном счете такие системы смогут распознавать явно сформулированные мысли или даже хранимые воспоминания.