Читать онлайн «Все под контролем: Кто и как следит за тобой». Страница 5

Рекламирующая проект статья появилась в Saturday Review 23 июля 1966 года. Ее заголовок объяснял все: «Автоматизированное правительство: Как компьютеры будут использоваться Вашингтоном для упрощения управления человеческими ресурсами на благо каждого».[7] Но статья не достигла своей цели. Вместо восторженной поддержки технократического подхода конгресс США инициировал серию слушаний по проблеме угроз, возникающих при использовании компьютерных банков данных. Шесть месяцев спустя New York Times Magazine опубликовал статью под заголовком «Не говори об этом компьютеру», злобно атаковавшую правительственную идею централизованного накопления информации. Написанная Вэнсом Паккардом [Vance Packard], автором «Обнаженного общества» [The Naked Society] (бестселлер, описывающий, как правительство, бизнес и образовательные учреждения вторгаются в личную жизнь), публикация в Times акцентировала внимание на ключевом аргументе против проекта:

Самой страшной опасностью централизованного накопления информации в компьютерных базах данных является сосредоточение огромной власти в руках людей, управляющих этими компьютерами. Когда все детали нашей жизни будут помещены в центральный компьютер или другую глобальную систему хранения информации, мы все в некоторой степени попадем в зависимость от людей, контролирующих эти машины.[8]

Времена изменились. Уже в 1968 году Бюджетное бюро заявило, что сомневается в том, что план практической реализации центра будет представлен на рассмотрение конгрессу. Тем временем специальный подкомитет палаты представителей по защите неприкосновенности частной жизни [House Special Subcommittee on Invasion of Privacy] выпустил отчет, в котором говорилось, что обеспечение приватности должно стоять на одном из первых мест при разработке проектов компьютерных банков данных, работы по созданию Национального информационного центра должны быть приостановлены до тех пор, пока проект не сможет гарантировать приватность, а Бюджетное бюро совершило ошибку, не разработав предварительно процедуры обеспечения приватности.

Опрос, проведенный Гарвардским университетом в рамках программы изучения взаимодействия технологий и общества, показал, что 56 % американцев против создания Национального информационного центра, так как он нарушит неприкосновенность личной жизни. В этом же году Джерри Розенберг [Jerry M. Rosenberg] предупреждал в своей книге «Смерть приватности» [The Death of Privacy]:

Когда Адольф Гитлер стремился заполучить пост канцлера Германии, он воспользовался конфиденциальной информацией, полученной в процессе европейской переписи, для устранения некоторых своих противников.

С развитием технологий процедуры централизованного сбора данных упрощаются, последствия злоупотреблений становятся более тяжелыми, а все нити управления сосредоточиваются в руках небольшой группы людей.[9]

Национальный информационный центр так и не был построен. Вместо этого каждое ведомство продолжало развивать свои собственные компьютерные системы. Взамен создания единого банка данных, который мог быть использован не слишком стесняющимся в выборе средств бюрократическим аппаратом для осуществления незаконного контроля над судьбами отдельных людей, правительство учредило десятки банков данных.

Американский бизнес последовал примеру правительства, зачастую приобретая компьютерные системы, которые изначально были разработаны для удовлетворения нужд правительства. Политическое решение не создавать централизованное хранилище информации определило курс, которым компьютерные технологии следовали дальнейшие 30 лет. Проект централизованной базы данных подтолкнул бы развитие сверхкрупных вычислительных комплексов и высокоскоростных телекоммуникационных сетей, однако до конца 80-х годов разработчики создавали компьютеры меньшего, регионального, масштаба, практически не связанные между собой сетями. Но решение похоронить проект оказало глубокое влияние на обеспечение приватности личности, пусть это влияние и оказалось неожиданным.

Сиэтл, 1999. Я заказал две порции кофе с молоком и белым шоколадом и протянул бармену в качестве оплаты карточку Mileage Plus First Card. Несмотря на то что напитки стоили всего по 3 доллара каждый, я предпочел заплатить комиссию за транзакцию вместо использования наличных денег. Каждая покупка по карточке приносила мне бонус, и менее чем за год я накопил более 50 тысяч миль по программе часто летающих пассажиров – достаточно для приобретения нам с женой билетов «туда и обратно» в любую точку Соединенных Штатов. Лет тридцать назад идея отслеживания при помощи компьютера каждой совершаемой покупки показалась бы частью оруэлловского кошмара. Пятьдесят лет назад гениальный математик доктор Дэвид Чом [Dr. David Chaum] придумал электронную наличность, E-Cash, – анонимную систему платежей, позволяющую потребителям совершать покупки электронно, не идентифицируя себя при этом. Кто мог предположить, что настанут времена, когда миллионы людей не только не будут возражать против отслеживания всех их покупок, а будут даже проявлять недовольство, если информация о транзакции теряется? Это только один из весьма интригующих результатов так называемых «программ приверженности», ярким примером которых является система кредитных карт United: созданные ею банки данных дают подробную электронную картинку пристрастий потребителей, и эта картинка создана благодаря поддержке и участию самих исследуемых.

Я всегда звоню маме, когда возвращаюсь домой. Я знаю, что записи о сделанных мною звонках останутся в компьютере телефонной компании, но эта мысль лишь мелькает где-то в глубине сознания. Скорее всего, записи о моих звонках никогда не будут просматриваться людьми, но почти каждый месяц я слышу об очередном крупном преступлении, когда вина подозреваемого была доказана в том числе и благодаря записям телефонной компании. В частности, во время следствия по факту взрыва федерального здания Murrah в Оклахома-Сити в 1995 году одним из самых весомых доказательств, представленных обвинением, были записи о звонках, сделанных Тимоти Маквеем [Timoty McVeigh] и Терри Николсом [Terry Nichols] по предоплаченным телефонным картам. Экстремисты правого толка полагали, что звонки, сделанные по этим картам (приобретенным за наличные), являются анонимными и неотслеживаемыми. Но на самом деле информация о каждом сделанном по такой карте звонке тщательно хранилась. Обвинение представило многостраничную распечатку звонков, сделанных на гоночные трассы, в химические компании, мотели, склады и платные стоянки грузовиков.[10] Эти записи позволили обвинению доказать, что Маквей и Николс постоянно контактировали по телефону в течение нескольких месяцев, предшествовавших террористическому акту, унесшему самое большое число жизней из всех терактов в истории США[p5].[11]

В 1960-е годы большая часть компьютеров в стране принадлежала правительству. Комментаторы предупреждали, что централизация персональной информации может создать почву для появления в будущем тоталитарного режима. «У меня предчувствие, что если Большой Брат все-таки появится в США, то это будет не тиран, жадно рвущийся к власти, а помешанный на эффективности неутомимый бюрократ», – писал Вэнс Паккард в своей статье в New York Times Magazine.

Публикации других журналистов, подобные статье Паккарда, помогли похоронить создание Национального информационного центра, но они не остановили прогресс. Сегодня огромное множество компьютеров, принадлежащих банкам, коммунальным службам и частному бизнесу, ежесекундно фиксирует невообразимый объем информации о каждом из нас. Во многих случаях в компьютерах остается и персональная информация. Вместо национального банка данных мы создали другого монстра – нацию банков данных.

Если вы хотите обвинить кого-то в компьютеризации Америки, предъявите свои претензии Джорджу Вашингтону и другим авторам конституции. В 1787 году Вашингтон с единомышленниками объявил, что новая республика должна проводить перепись населения каждые десять лет. В то время это было достаточно просто, но, поскольку и территория, и численность населения Соединенных Штатов выросли, сложность переписи возросла многократно.

Проблема заключалась не во все возрастающем количестве ищущих свободы, заполонивших американские порты. Подобно другим правительственным программам перепись приобрела затяжной характер. К 1880 году она перестала быть простым подсчетом жителей: она стала инструментом более подробного изучения нации. Конгресс постановил фиксировать в данных переписи также пол, семейное положение, возраст, место рождения, образование, занятость и уровень грамотности. Вся эта информация направлялась в Вашингтон для оформления в виде таблиц. Процесс осуществлялся практически вручную: клерки выполняли над карточками однообразные операции, подсчитывая число ответов, попадающих под определенный критерий. От начала до завершения проходило 18 недель, при этом совершалось большое число ошибок, выполнять работу становилось все сложнее.