Читать онлайн «День народного единства. Преодоление смуты». Страница 61

Ну а голландцев интересовали не новые земли или приобретение подданных, а только выкачивание прибыли. Поэтому они взяли курс не более не менее, как на установление всемирной торговой монополии. А морское могущество и кальвинистская религия, приравнявшая наживу к «богоизбранности», делали их особенно жестокими и бездушными колонизаторами. Опираясь на базу в Батавии, Кун стал систематически подминать окрестные острова и княжества, навязывая правителям договоры о монопольной торговле по принудительным ценам. Причем деньгами платил редко, чаще залежалыми товарами. Наводнять Европу пряностями и тем самым сбивать цены, как португальцы, Нидерланды не собирались. Наоборот, делали все, чтобы взвинчивать стоимость. Излишки пряностей сжигались. А чтобы они не уходили на сторону, на всех островах, кроме нескольких, которые можно было контролировать, истреблялись леса мускатного ореха, гвоздичного дерева и пр.

А ведь здешнее население традиционно жило продажей пряностей, получая взамен привозные продукты. И действия голландцев вызвали голод. Куна это не волновало, он говорил, что голод туземцам ниспослан за великий грех — нарушение голландской монополии. В 1621 г. восстали жители о. Банда. Управляющий окружил остров кораблями, начал бомбардировку, население загнали в скалистые внутренние районы и уморили голодом. Народ прекратил существование, из 15 тыс. уцелели 300 человек. Обезлюдели и острова Лонтор, Серам, Амгон, Рун. Что тоже считалось допустимым — пряности могут выращивать другие. Опустевшие земли раздавались голландским плантаторам. А чтобы получить рабочую силу, им разрешалось устраивать охоту за рабами на всех островах. Иногда их покупали — широкую работорговлю пленными и своими подданными вели князья Целебеса.

Когда в Европе заполыхала Тридцатилетняя война, казалось бы, колониальные аппетиты голландцев должны были поубавиться. Как бы не так! Под предлогом войны в 1621 г. купцы Амстердама создали еще и Вест-Индскую компанию с теми же огромными правами, что Ост-Индская. А Кун задумал монополизировать еще и китайскую торговлю. В 1622 г. снарядил эскадру из 8 кораблей с 200 орудиями, и адмирал Рейенсен получил инструкцию овладеть Макао. Если не получится, захватить Пескадорские острова (Пэнхуледао). А если Пекин станет возражать, то блокировать побережье и топить все суда, а экипажи продавать в рабство — поскольку «китайцы не способны прислушаться к соображениям разума, но преклоняются перед грубой силой». Для экспедиции набрали 600 наемников во Вьетнаме, привлекли японских и малайских пиратов. Пригласили и англичан, те прислали 2 корабля. Но, узнав, что их хотят лишь использовать, а в Макао не допустят, ушли прочь.

Планировалось также взбунтовать 10 тыс. китайцев, проживавших в Макао, однако они, получив известия о готовящемся нападении, покинули город. Эскадра открыла бомбардировку, португальцам издевательски пообещали вырезать всех мужчин и вдоволь потешиться над женщинами. И они, понимая, что терять нечего, решили драться до конца, вооружились даже монахи. Защитников во главе с капитан-майором Корвало набралось лишь 150 человек, но призвали и негров-рабов, пообещав им свободу (и выполнили обещание). Когда на берег ринулся десант, его встретили огнем и яростной контратакой. Пленных не брали, и голландцы, потеряв 300 человек, бежали восвояси. Стали действовать по второму варианту. Эскадра появилась у Амоя. Но Китай, несмотря на внешние и внутренние проблемы, был еще силен, его флот дал отпор. Тогда Рейенсен напал на о-ва Пэнхуледао, сжег селения, захватив жителей в рабство. И начал тотальную пиратскую войну на китайских коммуникациях. 2 года голландцы свирепствовали, уничтожив сотни судов и тысячи людей. Весь механизм торговли в регионе был разрушен.

А на англичан сыпались шишки со всех сторон. Из-за голландских безобразий стали косо смотреть на европейцев вообще, в Сурате индийские власти в 1623 г. опечатали склады британской фактории и арестовали служащих, они 7 месяцев провели в тюрьме. Ну а Нидерланды, хотя в Европе они снова молили Англию о помощи, на Востоке вели себя иначе. Захватили британскую факторию на о. Амбоин, а весь персонал, 10 англичан и 11 японцев, казнили. Опять же за великий грех — они смели конкурировать с «богоизбранной» нидерландской компанией. Но в 1624 г. китайские войска выбили агрессоров с Пэнхуледао. Эскадры Куна сумели лишь прибрать к рукам и удержать часть Тайваня. И адмирал Сонк докладывал: «Наши предыдущие действия у китайских берегов настолько восстановили против нас всю страну, что нас теперь в этих краях все поголовно считают только убийцами, грабителями и пиратами… Наши действия были очень жестоки, и мое мнение заключается в том, что нам никогда не добиться торговли с Китаем этими способами… Теперь нам придется долго искупать эти и другие ошибки и преступления, прежде чем о них забудут и наша компания сможет пожать желанные плоды китайской торговли».

Вест-Индской голландской компании основывать колонии в Америке было бы непросто, там испанцы имели значительные силы. Но компания для этого и не предназначалась. Это было мощное и хорошо организованное пиратское предприятие. Главнокомандующий Питер Питерсон Хейн имел в распоряжении 31 корабль, 3 тыс. моряков. Базой стал захваченный островок Кюрасао, а отсюда голландцы, привлекая бродивших по Вест-Индии английских и французских «джентльменов удачи», стали нападать на коммуникации и берега. Разграбили и сожгли г. Пуэрто-Рико, ряд других городов, охотились за судами.

Зато «сахарная лихорадка», «табачная лихорадка» и «меховая лихорадка», начавшиеся в это время в Северной Америке и вызвавшие рост английских колоний, амстердамских купцов очень заинтересовали. Это пахло большими прибылями, а значит, надо было и самим туда внедриться. История о том, как Питер Минюйт в 1625 г. купил у «наивных» индейцев за побрякушки ценой 24 талера о. Манхэттен, хорошо известна. Разумеется, это чушь. Психология у индейцев была другая, им и в голову не пришло бы, что землю, леса и реки можно продавать, как бобровые шкурки. Побрякушки они восприняли как подарок — знак дружбы со стороны пришельцев. А раз такой знак выражен, то и разрешили им поселиться на своей территории. И почему не приложить палец к бумажке, раз «друзья» просят? Хотя по европейской крючкотворской психологии именно бумажка с приложенными пальцами являлась основанием великого права собственности. Так возник Новый Амстердам — будущий Нью-Йорк. И колония Новые Нидерланды.

Пожалуй, здесь стоит коснуться широко распространенного в наших умах противопоставления свирепых и коварных захватчиков-испанцев мирным колонистам — англичанам и голландцам. Возникло оно только из-за того, что основной поток художественных и исторических книжек на данную тему выходил из-под пера тех же англичан, голландцев и их потомков-американцев — то бишь в результате целенаправленной «информационной войны». А реальные взаимоотношения разных народов с туземцами характеризовались с точностью до наоборот. Да, испанцы бывали очень жестоки. Но лишь на войне. И индейцы, и филиппинцы оставались для них людьми, и когда они были покорены и окрещены, положение менялось.

Первый вице-король Перу Бласко Нуньес Вела погиб, пытаясь защитить индейцев от бесчинств бандитов-конкистадоров. Еще в 1543 г. колумбовскую систему рабства «репартименто» Испания заменила системой «Епсотiеndas», представлявшей обычные феодальные отношения. Индейцы признавались вассалами короля, но должны были в качестве крестьян работать «под опекой» землевладельцев, которые за это несли службу. И если сперва в Америке разгулялись инквизиторы, то были и такие церковные деятели, как Бартоломео де лас Касас, поднявший протест против жестокостей. И уже в 1569 г. Филипп II (которого протестантские источники характеризуют лишь в облике жуткого фанатика) круто тормознул инквизицию, лишив ее права привлекать индейцев к суду за преступления против религии. Расовой дискриминации испанцы не знали. Вождям-касикам давали при крещении титул «дон», на их дочерях не считали зазорным жениться дворяне. И их потомки-дворяне смешанного происхождения очень гордились, что в их жилах течет кровь индейских «королей», пытались восстанавливать свои родословные по американской линии. Кстати, подчеркнем, что и в Канаде католики-французы умели поддерживать очень хорошие отношения с индейцами.

А вот протестанты «дикарей» за людей не считали. В азиатских колониях их приравнивали к поголовью скота. В Америке британские королевские грамоты и документы английских и голландских колониальных компаний, касающиеся владения землями, индейцев даже не упоминали, будто речь шла о необитаемых пространствах. А протестантские переселенцы выдвинули лозунг: «Дикари должны уйти!» Результат известен. Латинскую Америку индейцы и потомки их браков с белыми населяют до сих пор. Но в Северной Америке в XVII в. насчитывалось более 2 млн. индейцев, а к концу XX в. их осталось 200 тыс., да и то основная часть в Канаде. Впрочем, в современных трудах британских историков, например в «Оксфордской иллюстрированной энциклопедии», ничуть не смущаясь, обвиняют в геноциде… самих индейцев. Оказывается, они ощутили выгоды пушной торговли с белыми, передрались из-за этого и истребили друг дружку. А «бледнолицые» тут вовсе ни при чем…