Читать онлайн «Гений Сталин. Титан XX века (сборник)». Страница 68

Нашествие на Европу фашизма – это «Война миров», Уэллс – марсианская безжалостность полного уничтожения народов и государств. Только перед лицом столь смертельной опасности мог состояться союз непримиримых врагов – коммунистического СССР, колониальной Британской империи и полукриминального американского империализма.

Сегодня существуют две крайности в оценке союза с Англией и США, поставки военной техники и материалов по ленд-лизу – от полного отрицания роли антигитлеровской коалиции до придания ей роли решающего фактора в общей победе.

В политике иногда вредно все усложнять. Англичане и американцы всех стараются убедить, что и они «пахали». Упростим, как в математике. Представьте себе, что на дом напали враги, сожгут дом – пойдут к соседям. Что делают соседи? Кидаются в бой? Нет! Они бросают вам через забор банки с тушенкой и присоединяются к битве, когда последний враг уже упал на землю и старается уползти. Причем каждая следующая банка летит к вам только после оплаты золотом, а сроки вступления союзника в бой переносятся до турецкой пасхи и дальше. Мы, россияне, люди гордые и великодушные, мы тыкать союзников в их смелость не станем, но сами знать, что к чему, обязаны.

С чисто практической, количественной точки зрения материальная помощь союзников была существенна, но, разумеется, не могла повлиять на соотношение сил вермахта и Красной Армии.

Говорят, например, что без «студебекеров» и «виллисов» наши войска потеряли бы подвижность и ползли бы к Берлину на год дольше. Чушь! В начале войны не было под Москвой и под Сталинградом американских автомобилей, а фашистов били и окружали. На Восточном фронте и танки-то не всегда проходили: снега, непролазная грязь, болота. Гитлеровские вояки после войны скулили, что погода под Москвой их остановила. А какая была грязь на Украине весной 1943 года! Какие «виллисы»! Танки на руках тащили – плакали, а тащили! Шли по деревням, баб просили помочь, пацанов.

По боевым качествам боевая техника США и Англии стояла ниже отечественной, наши танкисты и летчики предпочитали «Т-34» и «лавочкины» «шерманам» и «харрикейнам». Мой дед служил после ранения в Казанском танковом училище, которое готовило командиров машин для союзнических танков, он пел песенку на мотив из кинокомедии «Волга-Волга»:

Качество изготовления поступавшей по ленд-лизу техники также было различным. Судите сами: 30 мая 1942-го первый Герой Советского Союза на Севере командир истребительного авиаполка, любимец флота подполковник Б. Сафонов получил приказ на поддержку с воздуха союзного конвоя. Однако из всего полка, оснащенного истребителями «Р-40» «тамагхоук», в воздух смогли подняться только четыре машины, остальные имели дефекты двигателя. Одна из четырех взлетевших машин вскоре вынуждена была вернуться также из-за неисправности мотора. Тройка наших летчиков атаковала 45 «юнкерсов», прикрытых истребителями. Б. Сафонов сбил три вражеских машины, когда и у его «Р-40» отказал мотор. Машина Сафонова рухнула в море и взорвалась.

Сталин со свойственной ему прямотой говорил Жукову: «Их «харрикейны» – дрянь, а Черчилль торгуется из-за нескольких «харрикейнов».

Общая сумма поставок по ленд-лизу в 1941–1945 годах достигла 11 миллиардов 260 миллионов 344 долларов США – колоссальная цифра в масштабе цен того времени. В то же время эта цифра составляет не более 4 % советского военного производства за тот же период.

Уже говорилось о второстепенности цифр в понимании Великой Отечественной, но здесь как раз наглядно видно, какой экономический потенциал, какую готовность к качественному рывку в будущее набрал СССР перед войной. Наша страна за четыре года только военной продукции произвела на суммы, которые и при нынешнем масштабе цен, при нынешнем развитии производительных сил кажутся фантастикой.

Кстати, хотелось бы задать вопрос любителям поскулить о хрусте костей в первые пятилетки: чем бы мы расплачивались за ленд-лиз с США и Англией, если бы не Сталин? Откуда бы вы взяли золотой запас, если царское правительство разбазарило его до копейки? Сейчас стало нормой клеймить большевиков за реквизированные церковные ценности и проданные за границу яйца Фаберже. Проблема только в том, что яйца Фаберже не помогли бы построить заводов и фабрик, да и США с Англией за них не дали бы потом и танка.

Хотелось бы спросить и у хнычущих по русской деревне: чем мы кормили бы армию, если бы не коллективизация? До коллективизации Россия не имела государственного запаса хлеба! Во время Первой мировой на покупку хлеба для армии при российских откатах, взятках и бесхозяйственности не только улетел весь золотой запас, но и образовались колоссальные долги. Да и рассчитаться с долгами царского правительства можно было, только опираясь на экономику, построенную при советской власти. Наши соседи в Украине носятся с голодомором, а факт состоит в том, что без коллективизации голодомор повторялся бы каждые несколько лет и любой неурожайный год, любое стихийное бедствие ставило бы страну на грань катастрофы. Современное промышленно развитое государство может прокормиться, только обладая высокоэффективным сельским хозяйством. Причем к началу войны односторонняя «дойка» деревни уже завершалась – к 1940 году промышленность дала деревне более 600 тысяч тракторов и 170 тысяч комбайнов. Скачкообразная урбанизация при промышленном подъеме ни в одной стране мира не может происходить на фоне патриархального сельского хозяйства.

Если говорить о положительном воздействии антигитлеровской коалиции в период до открытия Второго фронта, оно прежде всего в том, что вдохнуло в наш народ новые силы. В начале войны, в 1941 году, поддержка со стороны англичан и американцев вызвала в народе большой подъем. Следует помнить, что с Гражданской войны наши люди жили в условиях враждебного окружения, привыкли к тому, что мы одни, и вдруг у СССР появились могущественные союзники. Воодушевление народа в этой связи подтверждают агентурные донесения НКВД по всем слоям общества. Это значение союза и ленд-лиза недооценивать нельзя.

Суть же антигитлеровской коалиции оставалась в 1941–1945 годах очень непростой, и кроме разгрома фашизма внутри ее решалось будущее народов мира и Европы, взгляды на которое у членов коалиции были часто несовместимыми.

Выше уже говорилось о том, что СССР имел вместо половины германской армии всю ее целиком на Восточном фронте благодаря отсутствию фронта Западного. У нас, русских, добрая душа – мы считаем антигитлеровскую коалицию святым союзом народов против Гитлера. Черчилль же, Британия и до войны, и во время войны делали многое для того, чтобы поставить крест не только на Германии, но и на СССР. А потому вопросов, касающихся действий союзников, гораздо больше, чем ответов: зачем и для чего улетел Гесс в Англию в 1941 году? Почему Гитлер напал на СССР, не опасаясь Второго фронта? Почему до 1944 года без всякого объяснения Черчилль откладывал высадку в Европе? Почему Черчилль в 1942 году погубил конвой PQ-17, а затем всячески препятствовал нормализации военных поставок в СССР?

Вы никогда не задумывались над тем, что помешало Гитлеру перебросить в ливийскую пустыню две-три дивизии СС и устроить там Черчиллю и Александеру еще один Дюнкерк? Для вермахта образца 1942 года раздавить опереточную, колониальную армию англичан в Африке и в несколько недель дойти до Багдада было однова дыхнуть. Что касается армии США, то даже англичане были удивлены низкой боеспособностью американских сухопутных войск. Когда в марте 1944 года одна из авиагрупп союзников при налете на Нюрнберг потеряла из 97 бомбардировщиков 20 (20,6 %), английские и американские летчики взбунтовались. Что, кроме нежелания, могло помешать немцам разбить союзников? Что могло их остановить, кроме явного или молчаливого соглашения с Черчиллем относительно невмешательства Англии в драку Германии с Россией?

Почему Сталин так настойчиво требовал открытия Второго фронта в Европе? Ведь когда стало ясно, что мы сами сможем расправиться с фашизмом, для СССР казалось более выгодным самостоятельно освободить Европу, целиком оккупировать Германию. По-видимому, Сталин считал, что при подобном развитии событий англичане и американцы могут пойти на сговор с Германией и ополчиться против СССР. Установление влияния нашей страны на всем Европейском континенте было для Черчилля хуже сделки с Гитлером. Еще в 1940 году Сталин говорил о войне между Англией и Германией: «Воевать-то они там воюют, но война какая-то слабая: то ли воюют, то ли в карты играют. Вдруг они возьмут и помирятся, что не исключено».

Поэтому Сталин считал открытие масштабных боевых действий против Гитлера войсками союзников в Европе единственной надежной гарантией сохранить единство в рядах коалиции.