Читать онлайн «Катынский синдром в советско-польских и российско-польских отношениях». Страница 139

Из числа последних значимых событий в этой же области нельзя не отметить публикаций профессора Л.А. Безыменского. Получив доступ к материалам сталинского личного архива, он выступил в печати со статьями «Советско-германские документы и старые проблемы» и «Секретный пакт с Гитлером писал лично Сталин»{31}. Уточняя роль Сталина в истории советско-германского договора от 23 августа 1939 г., в том числе секретного дополнительного протокола, этот ученый по документам воспроизводит сталинские замыслы и действия, технологию реализации его намерения «сговориться с Германией», в частности, ценой «разграничения сфер влияния» и раздела Польши. Сталин лично правил советский проект договора, перередактировал проект, привезенный из Берлина. Именно ему и Молотову принадлежала идея особого секретного протокола с обозначением линии разграничения сфер влияния (сфер обоюдных «государственных интересов»). Именно с этого Сталин начал разговор с Риббентропом 23 августа в Москве, именно эта линия согласовывалась ночью с Гитлером, прежде чем договор был подписан.

Безыменский показывает, что советская сторона была полностью проинформирована о ходе военных приготовлений к операции «Вайсс» — к вторжению германских войск в Польшу.

3 сентября Сталин выправил предложенный Риббентропом текст официального заявления двух держав о характере начавшейся войны. 15 сентября он согласовал с Гитлером изменения линии разграничения. Итоговое мнение Л.А. Безыменского: «Пакт Молотова—Риббентропа следует все же именовать пактом „Сталин—Гитлер“». Свои архивные изыскания он обобщил в новаторской, честной и свободной от былых мифологем книге «Гитлер и Сталин перед схваткой»{32}.

Появление перечисленных и подобных научных наработок помогает созданию предпосылок для адекватной правовой и морально-политической оценки причин, мотивов и обстоятельств преступления в отношении польских военнопленных, в том числе доказательно расширить и углубить трактовку Катынского дела. Важную роль в этом играет обнародование его подлинных материалов.

В первом полугодии 1996 г. встала проблема публикации обширного корпуса катынских документов — первого тома двусторонней серии «Катынь: Документы преступления», вышедшего в свет в 1995 г. в Варшаве (в переводе). При обсуждении этого вопроса, в частности, в ходе поисков спонсора, возник спор вокруг оценки сталинских деформаций советской внешней политики, «советско-германского диалога 1939 г.», факта сговора Сталина и Гитлера, трагического финала секретных договоренностей СССР и Германии для Польши и ее народа. Указывалось, что катынское преступление квалифицировалось в Нюрнберге как геноцид, в том числе советской стороной, и хотя вопрос о его виновниках не был на процессе решен, эту юридическую квалификацию по сие время никто не отменял.

Принявшие участие в дискуссии ученые в своих отзывах подчеркивали, что разрешение вопроса о подлинности секретных протоколов и их адекватная оценка, раскрытие правды о «ликвидации» Польского государства и преступном умерщвлении военнопленных, осуждение сталинских деформаций советской внешней политики и распространения массовых репрессий на польский народ — это существенные научно-политические достижения.

К обсуждению проблемы публикации документов были привлечены различные министерства и ведомства. Вопрос о выходе первого тома был решен положительно. Том был напечатан без участия официальных спонсоров, в серии «Россия. XX век: Документы», на средства возглавляемого академиком А.Н. Яковлевым фонда «Демократия» и при финансовой поддержке Всероссийского союза Народных домов С.А. Филатова. Пришлось пока отказаться от продолжения издания на русском языке. Был выброшен ряд документов, чтобы добавить хотя бы в виде фотокопий ключевые для раскрытия темы материалы о реализации постановления Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. — о кровавой расправе над польскими военнопленными.

12 мая 1997 г. на презентации в Доме кино российское издание под названием «Катынь: Пленники необъявленной войны. Документы и материалы»{33} вместе с другими публикациями документов открыло сорокатомную серию «Россия. XX век: Документы». В зачитанном на презентации приветствии Б.Н. Ельцина было поддержано обнародование документов о тайнах тоталитарного прошлого. К сожалению, остается открытым вопрос о публикации на русском языке уже готовых двух следующих томов этого объявленного совместным документального издания.

Следует подчеркнуть, что правда о катынском злодеянии все шире распространяется в российских средствах массовой информации в рамках популяризации идеологических устоев властных структур демократической России. Она стала, например, составной частью разоблачающих преступления сталинщины документальных фильмов, которые обычно показывают в дни национальных празднований.

6 ноября 1996 г. в показанном по телевидению фильме, содержавшем фрагмент о суде над КПСС, существенное место заняли кадры о раскрытии деформаций и преступлений сталинской внешней политики, об обнаружении и содержании секретных приложений к пакту Молотова—Риббентропа и установлении виновников расстрелов польских военнопленных.

В день памяти жертв Катыни, 13 апреля 1997 г., по российскому телевидению была показана посвященная тому же сюжету серия российско-американского фильма «Россия в войне». В ней были показаны подлинные документы по Катынскому делу из секретного «пакета № 1», хранящегося в президентском архиве, секретные приложения к советско-германским договорам 1939 г. В сценарий были включены и свидетельские показания последних лет, собранные в районе Катыни. Катынский сюжет появляется в документальных лентах все чаще. В 1997 г. по телевидению дважды демонстрировался документальный фильм «Выстрел в Нюрнберге» о судьбе Н.Д. Зори, чья гибель была связана с попыткой выяснить правду о Катыни (о чем читатель уже узнал из этой книги).

Нельзя не признать, что время вносит определенные коррективы в катынскую тему, в выяснение обстоятельств катынской драмы. Правда установлена. Более того, она убедительно доказана и бесспорна. Чем же объясняется пассивность и медлительность с доведением до конца и закрытием Катынского дела? В условиях разноплановых кризисных явлений в политической сфере России, противоречивой по характеру динамики процессов в ней, зависимости многих решений и конкретных шагов по их реализации от личностных факторов, а нередко от паралича воли или интеллекта продолжает тянуться полоса нерешительности и безалаберности, неуверенности и непредсказуемости.

Россияне, почти весь XX век привычно мыслившие категориями и масштабами мировых войн и революций, глобальной перестройки мира и приближения светлого будущего, все еще не оправились до конца от шока, вызванного ужасной, невыносимой правдой о злодеяниях сталинской эпохи. Принять ее для многих невероятно трудно: для этого нужно переосмыслить жизнь нескольких поколений. Необходимо рационализировать происходящее, очистить сознание, одурманенное системой всеподчиняющего давления на умы при помощи спекуляций на романтических чаяниях, розовых мифологемах светлого будущего, доправовое, морально-репрессивное сознание, в которое целыми десятилетиями одновременно внедрялись аморальная бессмысленная жестокость и одобрение чудовищных преступлений, оправдывавшиеся политическими целями. Это в полной мере относится к Катынскому делу. Для немалой части современников свойственно стремление вырваться из пут очевидных негативов прошлого, слепящих жуткой, невыносимой правдой о чудовищных преступлениях, которая излишне тяжела для нормального рассудка и сердца, разорвать эти путы методом сознательного или подсознательного забвения этого прошлого.

Строить достойное будущее невозможно без честного и обстоятельного осмысления прошлого. В современном информационном пространстве все тайное немедленно становится явным. Бесполезно пытаться вновь сунуть по-страусиному голову в песок. Правда сказана, хотя дело и не доведено до конца.

Нельзя возрождать прежние и воздвигать новые морально-политические препятствия, мешать реализации достигаемых с немалым трудом договоренностей. Они должны быть приемлемыми для обеих сторон и не должны игнорироваться или неосмотрительно пересматриваться. В двусторонних отношениях приходится исходить из необходимости регулировать их во всем объеме, совершать акты человеческой справедливости, предписывающей не ограничиваться видением только героических страниц своей истории, но извлекать необходимые выводы из горького опыта далеко не всегда безукоризненных отношений с соседями, особенно в годы советского тоталитарного режима, нести ответственность перед исторической памятью своего и соседних народов, подтверждать свое достойное место в цивилизованном мире. Время решительно отвергнуть замшелые идеологические догмы и коренящиеся в тоталитарном прошлом политические пристрастия, принять на себя нелегкий груз гражданской и моральной ответственности за оценку трагического прошлого, независимо от религиозных взглядов и этнической принадлежности, от политических ориентиров — во имя ныне живущих и грядущих поколений.