Читать онлайн «В мир А Платонова - через его язык (Предположения, факты, истолкования, догадки)». Страница 63

Здесь связь, выдаваемую Платоновым за причинную, можно было бы называть связью сопутствования[108]. Ее, как представляется, следует определить следующим образом:

с одной стороны, события s1-sN, каждое из которых, при ближайшем рассмотрении, выступает как необходимое условие для события-следствия S, а также

с другой стороны, события p1-pN, каждое из которых выступает как необходимое условие события-причины Р,

будем называть (внутри своей группы) - связанными отношением сопутствования.

Так, в классическом примере на демонстрацию причинности:

Пожар в магазине произошел (S) из-за короткого замыкания в электропроводке (P), - связанными отношением сопутствования следует признать, с одной стороны, следующие события:

s1) , и

s2) , и

s3) и т.п.

- это все элементарные события, достаточные все вместе внутри следствия, или, так сказать, "обеспечивающие" его как таковое (S); а с другой стороны:

p1) , и

p2) , или

p2) , или

р2) , или

р2) ; и т.д. и т.п. (каждая пара из которых, в свою очередь, достаточна внутри события-причины и собственно "обеспечивает" его как Р)[109].

Отступление: "сильная и слабая" причинность, одновременность, функциональная зависимость и т.д.

"В повседневном опыте мы считаем доказанным, что отношение причина-следствие обладает направлением. Мы убеждены, что более позднее событие не может быть причиной более раннего. Но когда нас спрашивают, как отличить причину от следствия, мы обычно говорим, что из двух причинно связанных событий причиной является то событие, которое предшествует другому во времени. То есть мы определяем направление причинного отношения с помощью направления времени".

Г.Рейхенбах

Естественно, что вопрос о причинности тянет за собой множество других, вспомогательных понятий. Так, например, в свете открытий квантовой механики, становится зыбким само понятие вещи. Тавтологиями вроде тех, что пользовался в своем юношески-позитивистском "Логико-философском трактате" Л.Витгенштейн, тут не обойтись. Вот как определяет вещь Г.Рейхенбах:

"Вещь представляет собой серию событий, следующих друг за другом во времени; любые два события этой серии генетически тождественны" (Рейхенбах 1956: 297; ср. то же: на с.59).

Таким образом, оказывается необходимым еще прежде определить понятие (субстанциального) генетического тождества - в отличие от тождества функционального:

Согласно Рейхенбаху, два объекта генетически тождественны, 1) если между ними имеется непрерывность изменения; 2) если они занимают исключительное [то есть одно и то же?] место в пространстве и 3) если их взаимный обмен положениями в пространстве является верифицируемым изменением (там же: с.298-299).[110]

Так, если исходить из этих определений, аккуратно сложенные кучки кирпича и пиломатериалов на подмосковном садовом участке генетически тождественны возведенному из них позднее - дому-дворцу "нового русского". И они же тождественны - беспорядочным грудам битого кирпича, обугленных бревен и мусора (на том же участке через какое-то время, когда дом взорван конкурентами, рэкетирами, "братк(ми" или "налоговыми органами"). Если недалеко ходить от этого же примера, то функциональным тождеством (согласно определениям того же Рейхенбаха) можно было бы счесть, например, переход материальных ценностей из одних рук в другие (от "нового русского" к "братк(м", если бы стороны договорились о таком виде устраивающего их "налогового контроля"). Ср. у Рейхенбаха с более академическими примерами: передача скорости от одного бильярдного шара к другому или распространение волн по поверхности воды (субстанциальное тождество тут естественно не сохраняется: там же: 299-300).

"Понятие субстанциального генетического тождества представляет собой идеализацию поведения некоторых макроскопических объектов, а именно твердых тел..." Для элементарных частиц субстанциальное генетическое тождество вообще теряет всякий смысл (там же:313).

Дополнительным к понятию события и полезным для дальнейшего уяснения места причинности среди других отношений и определений является, на мой взгляд, также рейхенбаховское понятие протокола события. Вот его определение:

"Протоколы - это небольшие побочные продукты более значимых событий, общими следствиями которых является множество других событий, причем гораздо более важных. Летопись - это побоный продукт войны, во время которой погибли тысячи людей...; следы крови на одежде - побочный продукт убийства" (там же: с.37).

Очень важными вспомогательными понятиями для определения причинности выступают также понятие одновременности событий и поперечного сечения состояния вселенной:

"...Одновременные события [олжны быть полностью] свободны от причинного взаимодействия, поскольку причинное воздействие требует времени для распространения от одной точки к другой" (там же: с.61-62).

"...Среди событий временн(го поперечного сечения состояния вселенной, которое представлено [точкой во времени] tconst, нет двух таких событий, которые были бы генетически тождественны..." (там же: с.59).

Или, из более ранней работы:

"Понятие одновременный должно быть сведено к понятию неопределенный по отношению к временн(му порядку. Этот результат подтверждает наше интуитивное понимание отношения одновременности. Два одновременных события расположены таким образом, что причинная цепь не может быть протянута от одного к другому в любом направлении[111]... Одновременность означает исключение причинных связей [Рейхенбах 1928: 166].

У Рейхенбаха дается, на мой взгляд, замечательно простое и вместе с тем отвечающее интуиции определение - для симметричного (в отличие от строгой причинности) понятия причинно связанных событий. (Это можно было бы назвать иначе отношением "нестрогой причинности".) Оно прокладывает, мне кажется, очень важный для обыденного сознания мостик - между слишком абстрактным отношением причина-следствие (P->S) и более расплывчатым и неопределенным отношением сопутствования (AB), или иначе - одновременности двух событий (см. выше), а также полной независимости их друг от друга ("чистой конъюнкции" [Михеев 1990]) и т.п. Вот это определение:

"Если А есть причина В, или В есть причина А, или имеется событие С, которое является [в бытовом смысле, одновременно] причиной А и В, то событие А причинно связано с событием В".

"Это и есть отношение причинной связи,... которое мы используем в симметричных функциональных отношениях физики" (там же: 47). - Тут Рейхенбахом имеются в виду законы Бойля-Мариотта, Ома, сохранения энергии и т.п.

Рассмотрим опять же на доступном (и менее научном) примере. Два А: 'кто-то начал лысеть' и В: 'он же начал еще и седеть'. На мой взгляд, это интересный случай двух причинно связанных (в слабом смысле) событий. Их общей причиной можно считать, например, то что С: 'возраст данного субъекта мужского пола перевалил за средний' (с общим правилом L, ясным и без дополнительных разъяснений и, следует заметить, индуктивным). Дело в том, что подобного рода отношения причинной связанности и есть вообще наиболее часто используемый тип причинности, нужный нам в человеческих рассуждениях. Ведь почти никогда у нас нет - ни однозначного подведения под определения (средний возраст - начиная с 25-и, 29-и или 38-и лет?), ни -однозначной выполнимости самих законов, выражающих только некие тенденции или статистические закономерности, но не строгую номологическую импликацию, которая должна была бы иметь форму: если P то всегда S, -в отличие от вероятностной импликации, которую можно выразить так: если p, то в некотором числе случаев s.

"При низкой вероятности статистический характер закона представляется очевидным. Однако если верояность высока, то легко по ошибке принять вероятностный закон за строгий. В самом деле, так произошло в случае со вторым законом термодинамики..." (Рейхенбах: с.79).

Впрочем, тут же возникают и трудности, как только мы пытаемся увязать так понимаемое отношение причинно связанных событий и понятие одновременности событий. Ведь события А и В, происходящие одновременно, с одной стороны, по Рейхенбаху, не должны никак влиять друг на друга, но с другой стороны, про любые два одновременные события можно подозревать, что на каком-то более раннем этапе они окажутся все-таки, если не причинно зависимыми, то - причинно связанными - через какое-то (прошлое и объединяющее их в единую причинную цепь) событие С!

Итак, имеем следующий ряд "деградации" отношения причинности:

P->S (P - является причиной S);

А-?-В (А как-то причинно связано с В; или же А функционально связано с В);

А В (А сопутствует В; А одновременно с В; или даже А полностью независимо от В).

Вообще говоря, причинность, неким порочным кругом "повязанную" с направлением времени, однозначность которого со времен Эйнштейна подвергают сомнению, в обиходной жизни можно почти всегда заменить на функциональную зависимость, к тому же выразимую в вероятностных терминах: если имеет место А, то (в таком-то числе случаев) имеет место В. (Тут мы уходим от постановки вопроса, что на что влияло и, собственно, как происходит становление. То есть можем оставаться на агностической позиции Прменида.) Но иной раз это оказывается важно.