Читать онлайн «Руина, Мазепа, Мазепинцы». Страница 79

причины нарушен существующий между нами мир, потому что Бог, высочайший судья государей, сурово карает попирающих права

справедливости>.

По восточным дипломатическим законам приличия не

следовало вторично об одном и том же предмете посылать грамоты от

лица падишаха. Поэтому в ответ на королевскую грамату визирь

послал письмо коронному подканцлеру Ольшевскому, где изъявлял

удивление, что в грамоте польского короля Украина названа

наследственной польской областью. <Один Бог>, - выражался он, -

<может быть наречен владыкою земель; оный предвечный

правитель мира установил такой закон, что края, терзаемые

междоусобиями и бесправием, предаются под покровительство

могущественных властителей. Таким путем и народ козацкий, по воле

Провидения, достался под господство дома Османов. Этот народ

издавна был свободен и самостоятелен; полагаясь на силу

заключенных с вами договоров и условий, он добровольно отдался под

ваше главенство и долгое время оставался вам верным, пока

наконец не стало ему сил терпеть долее от вас утеснений, беззаконий

и отягощений; тогда, видя, что условия, заключенные с вами, вами же нарушены, он, ради охранения своей страны и своего

имени, поднял против вас оружие. Выбившись из-под вашей

власти, козаки искали союза с крымскими ханами, всегда

преданными высокому дому Османов, и при их посредстве стали

искать покровительства высокого порога. Врата блаженства все-

знатнейшего великого падишаха, моего господина, всегда отверсты

для всех ищущих прибежища под тенью его могучей обороны, и

потому покорные просьбы Козаков благосклонно были услышаны, 244

и начальный вождь этого народа удостоен знамением высшего

сана. Как же вы можете называть своими подданными народ, который уже с давнего времени сверг с себя вашу власть и долго

оставался с вами в открытой войне? Разве могущественнейший

падишах, мой милостивый властитель - ему же Бог да пособит

и да укрепит его - не властен употреблять все усилия, средства

и способы для освобождения утесненного козацкого народа, умоляющего о великодушном покровительстве? Впрочем, мой

могущественнейший повелитель всегда воззрит с праведным

удовольствием,- если прежде, чем его победоносные войска появятся близ

ваших рубежей, вы пожелаете чрез посредство послов обдумать

способы к погашению вспыхивающей войны; если же спор между

нами должен решиться оружием, то исход войны будет зависеть

от воли Того, кто сотворил из ничего и землю, и небеса, кто уже

более тысячи лет возносит могущество ислама и благоволит

окружать знамя пророка нетемнеющим блеском победы. Знайте, что

великий, непобедимейший падишах, мой всемилостивейший

повелитель, неотменно выступает из Адрианополя 8-го текущего

месяца сефера (26-го мая) и на челе войск многочисленнейших

паче звезд небесных прямо направится к вашим рубежам: присылайте возможно скорее ответ на письмо наше и знайте, что

каждый день приближения нашего к вашим рубежам будет

ставить препятствие к нашему примирению)>.

Дорошенко был немедленно извещен о решимости султана, и

в начале июня появился в Чигирине первый турецкий отряд, а

потом стали прибывать и татары. И те, и другие стали в Украине

вести себя нагло, насиловать женщин, забирать детей, и

возбудили всеобщий ропот против Дорошенка, о котором говорили, что

он, как овца заблудшая, сам не знал, что ему делать с такими

союзниками. На левом берегу распространился страх, чтоб

мусульманские союзники Дорошенка не прорвались на другой берег

Днепра, но Дорошенко сообщал туда, что он воюет против поляков

и своего недруга Ханенка, и ни за что не пустит татар и турок

в царскую область.

Турецкое войско, выступившее с падишахом, 25-го мая

перешло Дунай у Исакчи по мосту, устроенному Осман-пашею на 58

судах, и шло по неудобным и плохим дорогам продолжительное

время до Днестра, составлявшего тогда польский рубеж. Оно

достигло этой реки 20-го числа магометанского месяца ребиул-эвел-

ла, что приходилось уже в июле 1672 года. Здесь турки получили

известие, что Дорошенко с крымским ханом одержали победу над

поляками и Ханенком близ Лодыжина.

Вот как было это дело. Собеский поручил команду на Подолии

Лужицкому, человеку горячего нрава, вовсе не приобревшему

расположения подчиненных; современники говорят, что жолнерам так

245

хотелось идти под его команду, как волу под обух. У него было

до шести тысяч жолнеров. Он соединился в Лодыжине с Ханен-

ком, у которого было до четырех тысяч Козаков. Поляки

расположились в Лодыжине, козаки, кроме того, отрядами по

окрестностям. 11-го июля услыхали поляки, что под Бершадом брат

гетмана Дорошенка, Грицько, стеснил козацкого полковника Пе-

ребийноса, который шел на соединение к Ханенку. Лужицкий и

Ханенко пошли на выручку. Они освободили Перебийноса и

вместе с ним пошли к Лодыжину, и тут-то на возвратном пути поляки

потерпели поражение под Четвертыновкою на Батогском поле, знаменитом поражением Калиновского при Богдане Хмельницком.

Это событие у современников излагается различно. По одному

известию, Лужицкий, прогнавши татар, увлекся погонею за ними

и, не слушая умного совета Ханенка, перешел реку Буг, там был

внезапно окружен сильным татарским полчищем и сам едва ушел

с немногими, а остальные были побиты или потоплены в Буге.

По другому известию, Ханенко с козаками ушел вперед, а поляки

шли позади, и тут татары, напавши на них, отрезали от Козаков

и поразили. Весть о такой победе была принята с восторгом в

обозе падишаха, так как у мусульман господствовало верование, что успех или неуспех первой стычки с неприятелем служит

предзнаменованием счастливого или несчастного исхода войны.

Схваченные под Батогом польские пленники были присланы в

турецкий обоз и тотчас были обезглавлены. Вслед затем пришло в обоз

падишаха другое утешительное известие: что польский гарнизон

города Жванца, услыхавши о приближении турок, убежал, и

тотчас был послан турецкий отряд вперед занять опустевший замок.

Переправа турецкого войска через Днестр совершилась в

месте, отстоящем за пять или за шесть часов от Каменца. Поляки

не подумали принять заранее мер к защите этой важной крепости.

Краковский епископ Тржембицкий пожертвовал для обороны

Каменца 6000 пехоты на собственный счет; но эта доблесть

показалась более на словах, чем на деле: другой епископ, местный

каменецкий, говорит, что краковский епископ прислал туда только

500 человек; кроме них, был еще полк в 400 человек и 200 человек

каменецкой пехоты, - вот все, что составляло тогда в Каменце

залогу (военный гарнизон), не считая мещан и набежавших из

окрестностей в осаду хлопов, которых набралось в Каменце до

десяти тысяч.

Между тем, 4-го августа примкнули к турецкому полчищу

хан с своими ордами и Дорошенко с своими козаками. Сперва

с большим почетом крымский хан Селим-Гирей удостоился

поцеловать полу одежды верховного главы правоверных и получить

от него в дар бриллиантовое перо на чалму, а на другой день, 5-го августа, в шатер падишаха быль введен Дорошенко через

246

Чауш-Баши-Агу (начальник всех чау шей). Дорошенко поклонился

до земли высокому покровителю Козаков, произнес пред ним

уверение в своей благодарности и беспредельном повиновении воле

падишаха. Турецкий государь приказал дать ему в подарок

богатый халат, булаву и коня с нарядною сбруею.

На другой день после приема Дорошенка послано было в

Каменец предложение сдаться добровольно; за это обещали

выпустить всех на волю; в случае упорства грозили всех истребить

без милосердия. Осажденные ожидали еще выручки и отвергли

турецкое предложение.

7-го августа турки повели осаду. Средину турецкого войска, расположенного вокруг Каменца, занял великий визирь с

янычарами столичной гвардии и с румелийскйми войсками; вправо от

него расположился другой визирь, доверенный султана, Муста-

фа-паша, с анатолийскими войсками и с полком Загараджи-Баши

(начальника султанской гончей псарни); влево от великого визиря

стал помощник его (каим-мекам) Кара-Мустафа-паша с силами

Сиваса и Карамана, с ротами Самсонджу-Баши (начальника