Читать онлайн «Руина, Мазепа, Мазепинцы». Страница 224

в Польшу или куда-нибудь и спокойно провести там остаток дней

моей жизни; но, управлявши столько времени Украиною с

заботливостью и верностью, насколько доставало у меня способностей, я по долгу чести и сердечной любви не могу сложа руки оставлять

этот край на произвол неправедного угнетателя. Мне слишком

известно, что царь намеревался переселить нас всех в иной край, а вас, запорожцы, всех повернуть в драгуны и ваши жилища

разорить дотла. Если вы, запорожцы, еще сохранили вашу

свободу, то этим обязаны вы только мне, Мазепе. Если бы замысел

царский осуществился, вы все были бы перевязаны, перекованы

и отправлены в Сибирь. Уже Меншиков двигался с ужасающею

силою войска, и нужно признать особое руководительство

Провидения над нами, что в эту самую пору шведский король вступил

в наш край и подал всем доброжелательным людям надежду на

освобождение от угнетателей. Я счел своим долгом обратиться к

шведскому королю и надеюсь, что Бог, избавивший нас недавно

от опасности, поможет нам свергнуть с себя постыдное иго. Бу-

63S

демте заодно, запорожцы! Я обяжусь вам присягою, а вы с своей

стороны присягните мне в неизменной верности и дружбе>.

Все бывшие с Гордеенком слушали этот разговор. Запорожцы

не позволили бы своему кошевому говорить с гетманом наедине

без свидетелей. Ничто так не поддерживало независимости в

запорожском товариществе, как обычай, всегда соблюдаемый, чтобы

вождь не говорил ничего иначе, как от имени своих товарищей

и в их присутствии. От этого - счастливый ли исход получали

их предприятия или несчастливый - никто за то единично не

отвечал, потому что все принимали участие на совещании и

каждый мог там свободно высказать свое мнение.

Нелегко было воздержаться запорожцам от своих обычных

приемов грубости и дикости. После представления гетману запорожцев

пригласили к обеду; кошевой и старшины за одним столом с

гетманом; всех равно угощали изобильно. В течение обеда они все

хвалились своею привязанностью к гетману и готовностью во всем

повиноваться ему; но когда опьянели и стали уходить из гетманского

покоя в отведенное им помещение, то стали хватать и уносить с

собою разную утварь. Дворецкий дома хотел не допустить такого

бесчинства и обратился к запорожцам с жесткими замечаниями, хотя за обедом пил с ними вместе не меньше прочих. <Вы, -

говорил он запорожцам, - рады были бы ограбить этот дом; такой у

вас обычай - делать подобное, куда вы только заберетесь>.

Запорожцы не стерпели таких замечаний от человека, которого

происхождение считали низким, и пожаловались своему кошевому.

Гордеенко вообразил, что обида была сделана умышленно ему лично и

что сам Мазепа напустил дворецкого. В досаде Гордеенко приказал

всем запорожцам седлать лошадей и хотел с ними уезжать, не

простившись с гетманом. Но Мазепа узнал об этом впору и послал к

Гордеенку сказать, что сожалеет о случившемся беспорядке, а

чтобы доказать свою невиновность в этом деле, готов им отдать

дворецкого на расправу. Такая снисходительность утишила Гордеенка и

его товарищей. Дворецкий был им выдан головою. Запорожцы

повалили его на землю, топтали ногами, перебрасывали его между

собою от одного к другому, наконец один из них ударил дворецкого

ножом в живот, и дворецкий умер под этим ударом.

На другой день после того Гордеенко с 50 товарищами

представлялся королю в Будищах. Все были допущены к королевской руке.

Представили королю приведенных с собою 115 русских пленных, взятых в Цариченке. Гордеенко произнес речь, выражал

благодарность королю за обещание покровительствовать им и всей Украине

против общего врага. Государственный секретарь Гермелин от

имени короля произнес им ответ на латинском языке, а комиссар Соль-

дан перевел его. В этом ответе уверяли запорожцев в неизменной

благосклонности к ним короля и поставляли им на вид, как много

689

хорошего могут они получить, если воспользуются

представившимися обстоятельствами, чтоб утвердить свою старинную вольность; воздали, наконец, запорожцам хвалу за их храбрость, оказанную в

Цариченке. <Мы, - сказал Гордеенко, - уже послали с сотню

москалей крымскому хану напоказ и надеемся, что когда их увидят

татары, то станут с ними заодно>.

В продолжение нескольких дней по королевскому приказанию

угощали запорожцев; те, которые воевали в цариченской битве, получили 1000 золотых в разделе между собою. Гордеенко и

старшины получили еще особо суммы от короля при открытом письме, которое надлежало прочитать в Сече на раде: иначе сечевики

стали бы домогаться, что и эти суммы следует разделить между всеми

поровну, как обыкновенно у них делилась добыча. Мазепа от себя

подарил запорожцам 50 000 золотых в раздел, а сечевым

старшинам особо каждому немалые суммы. Запорожцы и украинские

козаки заключали между собою обязательство действовать

взаимно, и Мазепа, как гетман козацкий, за все украинское козачество

присягнул на Евангелии и на распятии, в котором пложены были

частицы святых мощей. Мазепа сделался опять нездоров, не

выходил из покоев и произнес присягу у себя. Запорожцы присягали

в будищанской церкви.

Тогда составлен был проект договора со шведами в четырех

пунктах, и Мазепа представил его на утверждение королю. Король

шведский обещал не заключать с царем мира иначе, как с тем

условием, чтоб Украина и Запорожье навсегда были изъяты от

московского владычества со своими древними правами и

привилегиями, какими пользовались с незапамятных времен. Король

обещал во все время пребывания шведов в пределах Украины

размещать свои военные силы так, чтоб они занятием квартир не

причиняли обывателям вреда. Король обещал прощение сельским

жителям, покидавшим свои жилища и показывавшим вражду к

шведам, если они возвратятся в места своего жительства и станут

доставлять шведам продовольствие. Король даст своим войскам

приказание по отношению ко всем малороссиянам соблюдать

строгую дисциплину. Все это подписал король шведский.

Тогда запорожцы заявили перед королем желание: как бы

открыть поскорее генеральный бой с неприятелем. На это от короля

дан был им в таком смысле ответ: военные операции зависят от

времени и от намерений неприятеля, заранее невозможно

определять времени и места для битвы; но” король похваляет запорожцев

за их воинственные побуждения и будет по возможности им

содействовать. Запорожцы были довольны таким ответом и в знак

удовольствия махали шапками и саблями. В последний день

запорожцы были допущены к целованию королевской руки и приглашены

к королевскому обеду на два стола. После того они уехали.

690

Гордеенко толковал с Мазепою и присягал в будищанской

церкви с 50 человеками, как говорят шведские историки: то были, вероятно, куренные атаманы, но с ними приходил в королевскую

квартиру немалый отряд сечевиков. По^отходе от короля

проезжали они мимо Полтавы. Русские, завидя их со стен, начали по

ним палить. Тогда, по приказанию Гордеенка, сотня запорожцев

подскочила к городским стенам, дала залп и повалила нескольких

человек на стенах. Один запорожец ловко попал пулею в

стоявшего на башне офицера царского войска в расшитом золотом

мундире, и Гордеенко заметил провожавшим его шведам, что у

них наберется 600 молодцов, умеющих так метко попадать из

ружья. Запорожцы взялись провезти служившего в шведской

армии волоха Сандула с письмами от Мазепы к сераскиру Мазепа

извещал последнего, что теперь самая удобная пора атаковать

москалей. Король шведский был тогда очень недоволен

медлительностью турецкого двора и говорил: <Турки ослепли: не видят

случая воротить себе отнятые у них московитами провинции>.

То обстоятельство, что запорожцы объявили себя за Мазепу, отчасти могло поднять его дело хоть на короткое время.

Малороссийское поспольство не любило гетмана Мазепу, издавна

привыкши считать его ляхом, перекинувшимся в козачество, но могло

поддаться обаянию запорожцев, на которых издавна смотрело как

на борцов за простой народ, и недаром князь Григорий

Долгорукий писал царю от 3 апреля: <Вор кошевой яд свой злой

продолжает и непрестанно за Днепр пишет, чтоб побивали свою