Читать онлайн «Руина, Мазепа, Мазепинцы». Страница 155

мень (где ныне Берислав). В нем находился порядочный турецкий

гарнизон и довольно большое число орудий, а вблизи него

расположились, для вспомоществования гарнизону в случае нужды, татары под начальством салтанов Нуреддина и Ширинбея.

Русские явились в один из последних дней июля, в среду, и стали

обозами на месте безопасном от неприятельских выстрелов. В чет-

477

верг на заре гетман приказал своим охотным и городовым полкам

двинуться к стенам пешими. Против Козаков вышли янычары, но

тотчас были прогнаны в Кизикермень, а за янычарами козаки

вскочили в сады и огороды кизикерменских обывателей. После

этой первой попытки гетман подал совет насыпать шанцы и таким

способом подходить ближе и ближе к городу. Утвердивши

плетеные корзины с насыпанною землей, уставили пушки, разместили

пеших Козаков с огнестрельным оружием. Ночью все работы были

окончены и весь Кизикермень был обложен козацкими шанцами.

Утром в пятницу с козацких шанцев началась пальба по Кизи-

керменю из пушек и ручного оружия и продолжалась в течение

четырех суток, с пятницы до вторника. Кизикерменцы отвечали

хотя не лениво, но без успеха. Чуть только янычары отворят окна

в стенных амбразурах, как из козацких пушек летят туда ядра

и не допускают противников выпускать свои снаряды. Большой

страх осажденным задавали в то же время пускаемые гранаты.

Много помогло тогда” русскому делу плавное войско, состоявшее

из двух козацких городовых полков, Киевского и Черниговского, и присоединившихся к ним на пути запорожцев. Перетягивая свои

челны с большою трудностью по мелкому и высохшему протоку, оно не допускало татар Нуреддина и Ширинбея подавать помощь

теснимым в крепости. Но кизикерменские стены были сложены

из чрезвычайно твердого камня, и гетман нашел, что нельзя

обойтись без рытия подкопов. Начали вести подкоп под

кизикерменские стены. Взрыв произвел повреждение в стенах, в которых; вдобавок, вспыхнул сберегавшийся там порох. Перед солнечным

заходом осажденные дали знать, что сдаются. Вышел сам кизи-

керменский бей и писарь его <чемерис> (польский татарин) Шибан-Липка> Договорились о сдаче. Бывшие там турки были

довольны, но татары не доверяли честности Козаков и, не успевши

захватить с собою всего своего достояния, ушли в нижний город, сохранившийся лучше верхнего, которого стены сильно

пострадали от взрыва. Гетман запретил до рассвета козакам ходить в

город, но козаки его не послушались и, несмотря на то, что были

очень утомлены, бросились в опустелый верхний город с тем, чтобы захватить себе все, что там найдут, и не допустить сделать

того же другим своим товарищам. За козаками вслед бросились

туда и некоторые ратные люди. В городе произошел пожар и, благодаря сухому времени, распространился с такою быстротой, что многие йе только утратили все, что успели там захватить, но

и сами едва улепетнули от огня. Запершиеся в нижнем городе

татары, по требованию Козаков, стали выходить, и козаки многих

из них ограбили, вопреки своему обещанию; другие же татары и

турки с женами и детьми сами бросались со стен кизикерменских

в запорожские лодки и были перевезены в качестве пленных на

478

остров Таванск1, уже тогда занятый козаками; на этом острове

была другая турецкая крепость, называемая по-турецки Мустрит-

Кермень, по-русски Таванск. Как только там увидали, что

Кизикермень не устоял, тотчас сдались. Крепость эта была

малолюдна и тесна; в ней помещалось не более 150 человек

неприятельских сил. Было вблизи еще две крепости - Ислам-

Кермень и Мубарек-Кермень. Эти маленькие крепостцы без боя

сдались русским, покинутые бежавшими из них бусурманами.

Удерживать Кизикермень военачальники признали

невозможным. Нужно было починить стены и орудия, а для этого были

необходимы мастеровые:, их недоставало. Решились сбить кизи-

керменские стены до основания и поставить гарнизон единственно

в небольшом укреплении, находившемся на Таванском острове.

Шереметев и гетман назначили там быть гарнизону из велико-

россиян и малороссийских охотных Козаков под начальством Яс-

ликовского. Сами военачальники собрались в Украину.

Как только они отступили, как запорожцы вошли самовольно

в Таванск, забрали бывших там пленных и орудия, подуванили^

между собою добычу, стали теснить поставленных там в гарнизоне

великороссиян и малороссиян, не давая им ни в чем воли, принудили, наконец, их выйти из города и копать себе другой вал, а Таванск объявили собственностью Запорожской Сечи. Но самим

запорожцам, вступившим в Таванск в числе шестисот, стало тесно

в укреплении, имевшем всего 140 сажен в окружности, да и

обороняться в нем от неприятеля было трудно, потому что вал был

^ысыпан из песку и притом стоял на низком месте. Запорожцы

везли оттуда лучшие пушки в Сечу, оставили на прежнем месте

похие, а потом, вытолкавши малороссиян и великороссиян, и

сами стали расходиться на промысловую добычу.

Гетман, достигши рубежей гетманского регимента, распустил

бывшее с ним городовое козачество, так как приближалось время

уборки х.леба, а охотные козацкие полки отправил на сторожу к

вершине Самары стеречь крымцев, если бы те захотели идти на

выручку Азову; сам же 30 августа прибыл в свой Батурин со

стрелецким полком Анненкова, постоянно состоявшим при гетманской

особе. Вскоре гетман от воротившегося из-под Азова своего

посланца узнал, что царь с войском уже отступил в свое государство и

нечего было опасаться выручки со стороны крымцев осажденным в

Азове туркам; оставалось беречь недавно покоренные городки.

Поэтому гетман вызвал с вершины Самары охотных Козаков и послал

500 гадячан и лубенцев на придачу к охотным козакам, оставленным в Таванске, и запорожцам предоставлял во владение и бере-

* На Днепре близ нынешнего гор. Берислава.

- 2 Разделили.

479

жение другие городки - Ислам-Кермень и Мубарек-Кермень. Но

оказалось, что первый был сожжен турками, а в последнем сами

запорожцы сокрушили все башни и стены. Присланные в Таванск

козаки вместе с оставленными там прежде охотными козаками по

причине крайней тесноты работали за таванскими стенами другой

вал со рвом; к декабрю месяцу эти укрепления были готовы, но, за

неимением леса, нельзя было строить в Таванске деревянных хат, и козаки помещались в плетеных куренях, лежа на голой земле и

терпя <от зимних досад>, хотя уже тогда в средине Таванска были

постройки и поставлена была деревянная церковь.

Сделавши распоряжения о содержании Таванска, гетман

отправил часть пленных, взятых при покорении турецких

приднепровских городков, в Сумы для рассылки их в Великороссию на

работы. Другие оставались в Украине и в апреле следующего года

были отправлены, в числе 360 человек, на работы в Воронеж.

В ноябре 1695 года гетман и старшины получили от царя

обычные награждения за летний поход. Но тогда же стали

приходить угрожающие вести о новых замыслах врагов: их сообщали

гетману выходцы из турецких владений и письма, получаемые из

Молдавии. Мазепа издал универсал о том, чтобы жители свозили

в города хлеб; сено и всякие свои пожитки, и приказал

полковникам гадяцкому, миргородскому и полтавскому быть наготове к

отпору неприятельского вторжения, а полковникам лубенскому и

охотного полка Новицкому стеречь днепровские переправы. В

январе 1696 года приходили к гетману одно за другим известия г

вторжении татарской орды в пределы Гетманщины. Татары брал

яссыр по берегам Орели, сожгли Китай-городок с шестью цер!

вами, дворами и гумнами, но не взяли замка, куда спряталии^

успевшие уйти от плена. 16 января сожгли татары Китенку с

тремя церквами в с дворами, также не взяв замка, 18 января

подступили к Келеберде, а оттуда пошли к Голтве навстречу

собранным против них козацким полкам. Но выставленные там

полковники отступили, найдя, что у них остается мало силы за

самовольным уходом многих Козаков. Татары пошли вдоль берега

реки Голтвы, пожгли хутора около Решетиловки, повернули к реке

Пслу, сожгли села и хутора около городков Остапа, Белоцерковки

и Богачки, направились к Гадячу. Везде по пути они расходились

в стороны чамбулами, или загонами, и ловили яссыр.