Читать онлайн «Никогда больше!». Страница 14

Когда герои еврейских студентов — это члены лево революционных банд, то мы понимаем, почему этим студентам чуждо все еврейское. От этих молодых людей скрыли историю их народа, им ничего не рассказали о еврейских идеалах, о еврейских героях. Неудивительно, что их привлекают другие идеалы и чужие герои.

Эти молодые люди жадно пьют из чужих колодцев, тщетно пытаясь найти самих себя. Но объявляя себя "просто людьми", "сынами человечества", с таким неистовством отрицая всякую связь с еврейством, они не понимают, что им не убежать от самих себя. И, может быть, их возвращение к своему народу поможет нам самим очистить наши души. Потому что мы понимаем, мы отлично понимаем, что привело молодежь к такому глубокому отчуждению. Причина в том, что в душах родителей этих молодых людей царила пустота.

Молодой американский еврей лишен чувства национального достоинства. Но он ли один виноват в этом? Он не чувствует всего величия еврейства. Но только ли его вина в этом? Он готов заниматься чем угодно, только не делами своего народа. Так ли уж непонятно, почему это происходит?

Настало время нашим лидерам покинуть свои кабинеты и конференц-залы, в которых они обсуждают проблемы молодежи, и отправиться на улицу, в школы и университеты, встретиться с этой самой молодежью и попытаться понять ее. Для того, чтобы найти решение проблемы, следует прежде отыскать ее причину. Если еврейская молодежь марширует сегодня под нееврейскими, а иногда и под антиеврейскими знаменами, то причину этого надо искать не в высоких материях, но в нас самих, в наших ошибках.

Так ли уж огорчает нас тот факт, что героев современной еврейской молодежи зовут Фидель Кастро, Че Гевара и Хо Ши Мин? Действительно ли мы огорчены тем, что молодые евреи ничего не знают о Дове Грунере, Шломо Бен-Йосефе или Элиягу Хакиме? Кстати, а слышали ли мы сами эти имена?

Наша молодежь восхищается повстанцами всех сортов, не подозревая даже, что всего пару десятков лет назад существовало и сражалось за свободу еврейское боевое национально-освободительное движение. Вьетконг и Патет-Лао известны каждому, но кто слышал об Эцеле, Лехи и Агаве? Вожди американских негров и азиатских коммунистов ходят в героях. Но кто слыхал о Дове Грунере, повешенном английскими правителями Эрец-Исраэль за то, что он возглавлял отряд еврейских бойцов, атаковавших полицейский участок колонизаторов? Кто слыхал о Шломо Бен-Йосефе, первом еврее, повешенном англичанами в Эрец-Исраэль за то, что он решил ответить на убийства евреев арабскими бандитами? Кто слыхал об Элияhy Хакиме, убившем высокопоставленного британского чиновника, который отказался впустить в страну еврейских беженцев из горящей Европы, и взошедшем на эшафот с гордо поднятой головой?

Где могли услышать наши дети об этих героях? Дома, в школе, в синагоге? Они слышали там только о шести миллионах, которые покорно шли в газовые камеры. Им не рассказали ни о еврейских героях, боровшихся за свободу своего народа в Эрец-Исраэль, ни о еврейских партизанах в Восточной Европе, спасших честь своего народа в неравном бою с немцами. Молодому поколению говорили только о еврейских страданиях. Ему же нужно было чувство гордости за свой народ, чувство силы и уверенности в себе. Но мы и не пытались привить ему это чувство.

Те, у кого не было чувства еврейской гордости, не могли, конечно, передать его своим детям. Те, кто никогда не придавали своему еврейству большого значения, не могли, конечно, гордиться им. Те, кто ничего не слыхали о стойкости и мужестве своих дедов, не смогут, конечно, стать такими же как они. Тот, кто ничего не знает о героическом прошлом своего народа, будет искать пример для подражания среди чужих героев и ненавидеть все свое: своих родителей, свою религию, своих раввинов и свой народ.

Оторванное от своих корней молодое поколение является продуктом лишенной всякого содержания, выхолощенной культуры. Вместо иудаизма молодым людям преподнесли позолоченный суррогат, и неудивительно, что они отвергли эту подделку. В этом — вся трагедия, но, как это ни парадоксально, — в этом же заключается надежда. Если мы сумеем убедить молодого человека, что его воспитывала мачеха в то время, как жива его настоящая мать, он наверняка захочет ее увидеть. Мы обязаны помочь ему в этом.

Но сначала давайте посмотрим, как формировалось, поколение этих молодых людей. Они родились в семьях, которые сделали уже свой первый шаг, чтобы сойти с традиционного многовекового пути еврейского народа, в семьях, покинувших гетто и нищету поколение или два назад. Ценой неимоверных усилий родителям и дедам этих молодых людей удалось выкарабкаться из бедноты и не разориться во времена Великого Кризиса конца 20-х — начала 30-х годов. В годы войны они смогли значительно улучшить свое материальное положение, и многие уже покинули те районы, где раньше обитали их родители. Это был настоящий исход: из Браунсвилля, Восточного Нью-Йорка, Флэтбуша, Бронкса и других чисто еврейских районов сыны Израиля переселялись в пригороды. Обычный американец покупал дом, потому что ему нужна крыша над головой, жилье. Еврей в покупке дома видел капиталовложение и временное пристанище, остановку на нелегком пути к повышению своего социального и материального статуса. Отец семейства работал, мать строила планы восхождения к высотам экономического благополучия, и дом стал отражением того, насколько успешно эти планы претворяются в жизнь. Снобизм возрастал прямо пропорционально длине автомашин и их числу. Зима еврейской бедности отступала и голос материализма стал заглушать все прочие голоса. Евреи расселились в престижных районах и перед их желанием интегрироваться, слиться, не отличаться от других ничто не могло устоять. Ах, как хотелось еврею стать настоящим Западным Человеком! И он научился пить виски, как гой, так же элегантно вскакивать на коня и так же красиво показывать зубы при улыбке. Вековые еврейские мечты сменились мечтами о Майами-Бич, материализм все больше укоренялся в сердцах.

Разумеется, потрепанная временем ортодоксальная синагога была просто немыслима в новых фешенебельных районах. И пышным цветом расцвели реформистские и консервативные "храмы"… Ведь, действительно, куда веселее и приятнее сидеть во время службы рядом с женой, чем с каким-нибудь закоснелым бородатым фанатиком! И куда удобнее подъехать в субботу к синагоге на машине, чем плестись пешком!

"Где же мы ошиблись?" Хороший вопрос для тех, кто переехал в благоустроенные пригороды, оставив свой иудаизм в Флэтбуше и Бронксе. Хороший вопрос для тех, кто воспитывал своих детей на идеях Демократии, Равенства и Респектабельности.

Хороший ответ дал на этот вопрос Йонатан Браун, студент Нью-йоркского еврейского городского колледжа. Он сказал так:

Ассимиляторы "ошиблись", когда перестали быть евреями, превратившись в американцев еврейского вероисповедания. Они "ошиблись", когда вместо того, чтобы сесть за субботний стол, садились смотреть телевизор. Они "ошиблись", заменив субботнюю халу сэндвичем, а синагогу лужайкой для игры в крокет. Они променяли великую традицию на внешний комфорт, и все их еврейство заключалось в том, что время от времени они вспоминали несколько слов на идише и ностальгически вздыхали при воспоминаниях о простом еврейском черном хлебе…

И души их детей, весь иудаизм которых ограничивался празднованием "бар-мицвы" в реформистском "храме", тянулись к образу Че Гевары. Дети респектабельных ассимиляторов покинули роскошные виллы своих родителей, чтобы основать коммуны хиппи в пустынях Калифорнии, рубить сахарный тростник на коммунистической Кубе или издавать анархистские журналы. Кое-кто из этих детей добрались и до тренировочных лагерей арабских террористов.

И вот теперь родители, которые всем сердцем хотели, чтобы их дети стали стопроцентными американцами, вопрошают: "Где же мы ошиблись?"

Началось все с того, что эти родители хотели обмануть самих себя. Кончилось тем, что они занялись обманом собственных детей.

Для этих людей иудаизм перестал быть религией, образом жизни, верой. Он стал для них "культурой", "культурным наследием". Современному человеку подобает ознакомиться с "культурой", а религией пусть занимаются раввины…

Рассказывают, как некий молодой американский раввин готовился к своей первой субботней речи перед прихожанами. Перед началом речи президент общины посоветовал ему не говорить слишком много о законах субботы, о "кашруте" и прочих запретах и предписаниях еврейской религии. Когда удивленный молодой раввин спросил, о чем же ему стоит говорить, то получил следующий ответ: "Зачем нам иудаизм, господин раввин? Вы лучше поговорите об иудаизме!"

Весь иудаизм американских еврейских родителей, вся их "еврейская культура" сосредоточились в двух вещах: в заботе о том, чтобы их дорогой сын женился на еврейке, и в заботе о том, чтобы их, счастливых дедушку и бабушку, пригласили на главный ритуал американо-еврейского культа — на "бар-мицву" их внука.