Читать онлайн «Теневые владыки. Кто управляет миром». Страница 104

А если спроецировать эту проблему на международный уровень, она станет еще более тяжелой головной болью, поскольку самый распространенный в Китае преступный промысел – это изготовление поддельной продукции, а Америка полна решимости применять к китайцам законы об авторском праве на интеллектуальную собственность. Разумеется, подделывают в Китае не деньги (на этом специализируется Северная Корея), а товары. Если где-то в мире товар набрал популярность, можно быть уверенным, что через несколько месяцев кто-нибудь в Китае начнет производить его в пиратском варианте. Никто не стряпает подделки лучше китайцев.

Большинство мегалополисов, таких, как Сан-Паулу, Мехико, Стамбул или Каир, насчитывают не одно столетие или даже тысячелетие. В Шеньчжене двадцать лет назад было несколько тысяч жителей, и был он не чем иным, как скоплением разрозненных деревень. Теперь вместо тихих сельскохозяйственных угодий к северу от Гонконга вы можете попасть в двенадцатимиллионный гигант с километрами торговых центров, фабриками, кварталами небоскребов, – в город, где кипит и кипит работа. Шеньчжень, расположенный в устье Жемчужной реки, – ворота, ведущие в новый Китай, и у этого города развился динамичный симбиоз с Гонконгом. Шеньчжень был одной из первых особых экономических зон, а теперь не только стал сияющим авангардом китайского будущего, но даже спас бывшую британскую колонию от упадка, предложив ей новые экономические перспективы. Если на рынке существует ниша, предприниматели из Шеньчженя отыщут ее и заполнят. Мо Бан Фу, китайский журналист, побывавший в Чайнатаунах всего мира, рассказывает, как работает эта система. «Я ездил в Дубай, – говорит он, – там есть река, и по ней в Африку идут маленькие лодочки, доверху набитые товарами. Все эти товары сделаны в Китае. Это как маленькие капилляры, отходящие от вен и питающие такие места, как Судан; питающие Иран, несмотря на американское эмбарго; питающие Демократическую Республику Конго, питающие Зимбабве – товары из Китая поступают в такие места, куда никто больше не ездит, а заодно и в те места, куда ездят торговать. Они доставляют очень дешевые вещи в Дубай и Африку; у этих товаров очень низкая добавленная стоимость: это могут быть бюстгальтеры, а могут быть пластмассовые мелочи для кухни. Как же можно заработать на таких товарах, если доставлять их из Китая в Дубай, а потом из Дубая в Африку, если принять во внимание стоимость перевозки?»

Эти товары поставляются с самых дешевых в мире рынков разнообразных товаров, вроде Ей Ву в окрестностях Шанхая или из Шеньчженя. Мо рассказывает, как китайская экономика, растущая за счет увеличения объемов производства, позволяет производить товары за десятую часть их повсеместной стоимости. «Они сбивают цену до такого уровня, при котором никто не станет ввязываться в конкуренцию», – заключает он. В тот же день я смотрел по Би-би-си репортаж о том, что египетские производители свернули выпуск сувениров, которые продаются в Каире и у пирамид, – сейчас почти все эти сувениры привозятся из Китая.

Мировая экономика еще никогда не испытывала перемен, сравнимых с теми, которые выпустила на свет энергия 1,25 млрд.

человек после возобновления в 1991 году китайских реформ. Если в 1990 году на долю Китая приходилось менее 1% объема мировой торговли, то в 2004 году он вышел по объемам торговли на третье место в мире, обогнав Японию и уступая только США и объединенному Европейскому союзу. Аналитики из Всемирной Торговой Организации предсказали, что 6,7% мировой торговли, которые приходились в этом году на долю Китая, в течение следующего десятилетия вырастут до 10% и более. В своем Докладе о торговой политике Китая за 2007 год ВТО также указала, что для этого десятилетнего расширения торговли стране потребуется создать еще 100 млн. рабочих мест. Преимущества, получаемые благодаря росту производства, означают, что Китай уже сейчас конкурентоспособен в любой отрасли производства, а вскоре достигнет конкурентоспособности и в большинстве секторов сферы услуг.

Однако у Китая есть одна крупная проблема, которая в большей или меньшей степени заметна в любых частях страны, по которым вы путешествуете. Когда я собирался пересечь границу по пути из Шеньчженя в Гонконг, мне пришлось пробираться через длинный рынок, где продавались всевозможные безделушки. Многие из предлагавшихся там азиатских товаров я не мог оценить на глаз, однако «Ролексы» и видеодиски, которые там продавались, были фальшивыми, как трехдолларовая купюра. Но несмотря на это, рынок фальшивых DVD-дисков достиг такого уровня развития, что некоторые пиратские марки преподносят себя как «настоящие подделки», то есть стопроцентно надежные копии, сделанные с мастер-копий. Такие торговые марки появились для того, чтобы оградить продукцию от конкуренции со стороны еще более дешевых DVD-дисков. Для меня, как для потребителя, причина этого вскоре становится очевидной. В Шанхае продавцы, у которых я покупал диски, сначала вставляли их в проигрыватели, чтобы перед покупкой можно было убедиться: это диск студийного качества с английскими диалогами или субтитрами. В Фучжоу такой услуги не оказывали, и в результате я покупаю копию фильма «Ночь в музее» с диалогами только на русском и украинском (для меня это хорошая практика, а вот мой девятилетний сын был разочарован) и заодно «Возвращение», английские субтитры которого не имеют ничего общего с историей матери-одиночки, а относятся к какой-то нелепой шпионской кинохалтуре.

43. «Для тебя – шесть долларов за все!»

Однако сильнее всего я был очарован магазином DVD-дисков, расположенным на границе Шеньчженя и Гонконга, – не из-за качества подделок, а из-за того, что они были выложены на прилавок в одном из регионов страны, где контроль со стороны милиции особенно силен. Когда я покупал пиратские диски по цене менее доллара за штуку (разумеется, только в исследовательских целях), поблизости даже беззаботно прогуливались офицеры таможни. Во многих частях мира предложение пиратского диска китайским продавцом – самое обыденное дело. Однако в Китае вы можете быть и куда более амбициозны, если желаете «показать лицо» внешнему миру. Зачем покупать «Мерседес», если можно купить «Джили»! Стоит эта машина вчетверо дешевле «мерса», но внешне – почти точная его копия. На этом, впрочем, страсть к подделкам у китайцев не заканчивается.

В январе 2004 года два немецких инженерных и электротехнических гиганта, компании «Сименс» и «Тиссен-Крупп», с гордостью смотрели, как их «Трансрапид», поезд на магнитной подвеске, вышел с вокзала Лон Ян в Шанхае в свой первый коммерческий рейс до аэропорта Пудун. Электромагнитная технология «Трансрапида» позволила этому замечательному поезду преодолеть тридцать километров менее чем за восемь минут: он развил максимальную скорость в 270 миль (430 километров) в час. Этот поезд – самая быстрая система наземного транспорта в мире. Однако стоил «Трансрапид» дорого. Когда китайцы объявили о том, что подумывают о продлении трассы на 130 километров до туристского центра Ханьчжоу, то были шокированы тем, что немецкий консорциум оценил этот проект в 6 млрд. долларов.

Декабрьским вечером 2004 года камеры внутреннего наблюдения в шанхайском депо техобслуживания «Трансрапида» зафиксировали неожиданное прибытие команды китайских инженеров. Китайцы принялись измерять, взвешивать и тестировать весь поезд. Не прошло и года, как Китай объявил, что будет строить собственную высокоскоростную трассу для поезда на магнитной подвеске. К делу быстро подключился немецкий министр иностранных дел Петер Штейнмейер, и немецкая пресса обвинила китайцев в том, что те украли технологию и «содрали» немецкое ноу-хау в невероятном масштабе. «Сименс» и «Тиссен-Крупп» оказались перед дилеммой. Хотя «Трансрапид» и сам был огромным проектом, немцы претендовали и на другие крупные китайские инвестиции и поэтому действовали очень осторожно. Более того, Шанхай является единственным в мире примером действующего «Трансрапида», и поэтому консорциуму необходимо поддерживать с Китаем теплые отношения, чтобы он мог демонстрировать свои достижения другим перспективным покупателям. В итоге был достигнут компромисс: хотя 90% новых составов будут собираться в Китае под немецким контролем, консорциум тем не менее потерял немалые деньги.

Нет ничего, что китайцы не смогли бы скопировать. Китайские производители подделок возьмутся за все, что производит мир, будь то Гарри Поттер, которого они отправляют за никому не известными приключениями («Гарри Поттер и Хрустальная Черепаха»), шведская сантехника, запчасти для самолетов, продукты питания, одежда или нетоксичные краски (естественно, сделанные из высокотоксичных материалов). По подсчетам Комиссии Евросоюза, весь объем контрафактных товаров, которые ежегодно продаются в мире, стоит от 250 до 500 миллиардов долларов. Примерно 60% пиратских товаров изготовляются в Китайской Народной Республике: 20—25% китайского экспорта – это подделки, а на внутреннем рынке страны объем контрафактной продукции составляет 85—90 процентов.