Читать онлайн «Ленин в судьбах России». Страница 83

До первого удара Ленина в мае 1922 г. — это значит через неполных два месяца после назначения Сталина генсеком, — каких-либо внешних проявлений борьбы за власть между Сталиным и Лениным не замечено. Зато Сталин пользуется периодом болезни Ленина (май-октябрь), чтобы подготовить переход власти к "тройке". Троцкий сообщает, что когда 10 октября Ленин вернулся к работе, то "Ленин чуял, что в связи с его болезнью за его и за моей спиной плетутся пока что почти неуловимые нити заговора. Он готовился дать "тройке" отпор" (Троцкий, Моя жизнь, ч. И, стр.212).

Едва выздоровевший было Ленин сразу ступил на поле, сплошь заминированное "тройкой", собственно — Сталиным. При каждой новой попытке Ленина разминировать это поле, происходит очередной взрыв — вот тогда Сталин и начинает подвергать Ленина уничтожающим действиям своего метода "психоразрушения". Действия Сталина можно восстановить по ленинским документам и по событиям тех дней.

1. В начале октября 1922 г. Сталин и Орджоникидзе производят в Грузии антиленинский переворот. Ленин протестует, но — безуспешно.

2. В начале октября 1922 г. Сталин против воли Ленина проводит решение Пленума ЦК о частичной отмене монополии внешней торговли.

3. В конце ноября 1922 г. Сталин оформляет свой разгром ленинцев в Грузии через посланную туда "нейтральную" комиссию ЦК во главе с Дзержинским. Ленин резко протестует, но — безуспешно.

4. В начале декабря 1922 г. Ленин требует осудить Дзержинского за "пристрастие", а Орджоникидзе исключить из партии". Сталин отказывается. Ленин рг: зко протестует, но — безуспешно. В результате волнения у Ленина 13 декабря 1922 г. случаются два приступа болезни, а 15–16 декабря происходит резкое общее ухудшение здоровья. В ночь с 22 на 23 декабря у Ленина — второй удар. И несмотря на это или именно поэтому, Ленин хочет продиктовать секретарше "Письмо" предстоящему XII съезду партии. Сталин отказывается дать разрешение на это. Тогда Ленин предъявляет ультиматум: или ему позволят диктовать письмо, или он отказывается от лечения. Сталин уступает.

5. 24 декабря 1922 г.- 4 января 1923 г. Ленин пишет свое "Письмо съезду", в котором требует снятия Сталина. Сталин прячет это письмо "под сукно".

6. 30–31 декабря 1922 г. Ленин пишет резкую статью против Сталина, Дзержинского и Орджоникидзе в защиту грузинских "национал-уклонистов" и требует напечатать ее в "Правде". Сталин не разрешает. Ленин протестует, но — безуспешно.

7. В начале марта 1923 г. Сталин вызывает Крупскую к телефону и обкладывает ее последними словами из своего богатого лексикона ругани — за "интриги" против него. В ответ Ленин пишет 5 марта письмо Сталину о разрыве личных отношений (Крупская: "Ленин никогда бы не пошел на разрыв личных отношений, если бы не считал необходимым разгромить Сталина политически"). Письмо Ленина не производит на Сталина никакого впечатления и он не извиняется.

8. 6 марта 1923 г. Ленин пишет письмо Мдивани, Махарадзе и другим "национал-уклонистам" о том, что готовит в их поддержку записки и речи. Сталин это письмо объявляет бредом больного.

9. 8 марта 1923 г. у Ленина — третий удар, случившийся ночью. Но врачей вызывают лишь утром 9 марта. В этот самый критический момент, когда для Ленина действительно решается вопрос жизни и смерти, его подводит человек, на которого Ленин так сильно надеялся как в отношении создания "блока", так и в совместном разгроме Сталина — подводит Троцкий. В беседе с Каменевым Троцкий заявляет:

"Имейте в виду и передайте другим, что я меньше всего намерен поднять борьбу на съезде ради каких-либо организационных перестроек. Я против ликвидации Сталина, против исключения Орджоникидзе, против снятия Дзержинского… Не нужно интриг.

Нужно честное сотрудничество" (Троцкий, там же, стр.224).

"Честное сотрудничество" со Сталиным!

10. Величайший психологический удар огромной взрывчатой силы Сталин наносит Ленину 17 и 18 января 1924 г. в своих по форме антитроцкистских, а по существу антиленинских речах и в резолюции XIII партконференции от 19 января 1924 г., согласно которой, опять-таки по форме, осуждается Троцкий за якобы антиленинский "мелкобуржуазный уклон". Вот официальный комментарий Института марксизма-ленинизма при ЦК: "Январь, 19–20 (1924) — Н.К.Крупская читает Ленину резолюции XIII Конференции РКП(б), опубликованные в "Правде". Сама Крупская пишет: "Суббота и воскресенье ушли у нас на чтение резолюций. Слушал Владимир Ильич очень внимательно, задавал иногда вопросы", но "когда в субботу Владимир Ильич стал, видимо, волноваться, я сказала ему, что резолюции приняты единогласно" то есть — обманула Ленина, если его политически вообще можно было обманывать.

Твердо знающий свою цель и дело, Сталин давно отменил медицинский режим для Ленина, снял информационный карантин (кроме секретных материалов самого ЦК), разрешил визиты друзей Ленина, но строго следил за тем, чтобы Ленин не приезжал в Москву (за одну такую поездку Ленина в Кремль и на Сельхозвыставку в октябре 1923 г. Сталин пригрозил ему дисциплинарным взысканием Политбюро). Сталин принимал все меры, чтобы Ленин не встречался с Троцким. Действительно, Троцкий был единственным из членов Политбюро, которому ни разу не удалось посетить Ленина во время его болезни.

Ленин — опытный читатель своей и чужой прессы — увидел из "Правды", что то, чего он боялся, уже совершилось: Сталин фактически захватил власть над ЦК и начал ею злоупотреблять. Если 20 января Ленин только "волновался”, то 21 января в 18 часов 50 минут с ним случился последний — смертельный удар.

Выдающийся американский ученый, автор фундаментальной биографии Ленина Стефан Т.Поссони подверг специальному исследованию два аспекта возможного преступления Сталина против Ленина. Первый аспект — "медицинское убийство", и второй — "психическое убийство". Вот его выводы.

1) "Медицинское убийство". Что надо под этим понимать? Неоказание больному нужной помощи или прописывание лекарств, которые могут привести к летальному исходу, или, наконец, выдача больному таких лекарств, которые могут ускорить смерть от собственной болезни. Поссони говорит: "Ленин умер от апоплексического удара. Следовательно, медицинский убийца должен был вызвать у него этот удар". Поссони сообщает, что существуют подозрения, что Сталин мог быть этим медицинским убийцей, потому что (1) Сталин имел мотивы и причины ненавидеть Ленина; (2) Сталин имел возможность организовать "медицинское убийство" Ленина; (3) Сталин не разрешил произвести полного вскрытия тела Ленина и, манипулируя врачами, старался создать себе алиби; (4) здоровье Ленина особенно ухудшалось как раз тогда, когда такое ухудшение было нужно Сталину в политических целях. "Велика вероятность, что конец Ленина был ускорен шприцем морфия", — говорит автор.

2) "Психическое убийство". Поссони, однако, склонен думать, что Сталин, скорее всего, убил Ленина наиболее безопасным методом — психическими атаками. Поссони пишет: "Три раза у Ленина был медицинский кризис, каждый раз в результате сильнейшего психического давления, предпринимаемого умело и с определенным намерением Сталина против Ленина… Сталин старался — это надо считать доказанным — уничтожить Ленина психически. Конец Ленина был ускорен психическим воздействием на него — это тоже можно ясно доказать. Волнения, которые Сталин регулярно провоцирует у Ленина, повышают его кровяное давление и служат тем самым заменителем противопоказанных лекарств. Следовательно, Сталина можно обвинить в психическом убийстве Ленина” (St. T.Possony, Lenin, 1965, КШп, SS.484–487).

В создавшихся условиях самым лучшим Лениным для Сталина был не живой Ленин, правящий в Кремле, а мертвый Ленин в мавзолее. Мертвый учитель может стать вернейшим подручным. Так оно и получилось. Из набальзамированного трупа ненавистного учителя Сталин сделает знамя своего триумфального восшествия к единоличной диктатуре.

Ленин умирал тяжкой и медленной смертью — целых два года. Под постоянными психическими атаками Сталина повторялись мучительные припадки, сопровождавшиеся истерическим плачем (да, он плакал, ибо был все-таки человеком, а не идолом, каким его рисует советская пропаганда). Но вспоминал ли Ленин на смертном своем одре о тех сотнях тысяч, которых перемолола его безжалостная чекистская машина, и о тех миллионах жизней, которые он загубил голодом во имя и от имени "военного коммунизма"? Каялся ли он в своей бесчеловечной философии "диктатуры пролетариата", во имя которой можно убивать даже детей (убийство царских детей вместе с царем и царицей)? Вспоминал ли он о страшной правде письма, которое направил ему 7 ноября 1918 г. Патриарх Московский и всея Руси Тихон: "Кровь наших братьев, безжалостно убиенных по Твоему приказу, образует реки и вопиет к небу… Безразлично, каким бы именем Ты свои злодеяния не приукрашивал, — убийство, насилие, грабеж всегда остаются грехами, они — преступления, которые кричат о мщении. Ты обещал свободу — свобода есть великое благо, если ее правильно понимать как свободу от зла и свободу от угнетения. Ты, однако, не дал нам этой свободы. Ты использовал свою власть для преследования Твоих ближних и для уничтожения невиновных. Вот истина: Ты дал народу камни вместо хлеба (Матф. 7, 9-10) и змею вместо рыбы. Слова пророков сбылись: "Ваши ноги шагают ко злу, и они спешат, чтобы пролить неповинную кровь; ваши идеи несправедливы, ваша дорога ведет к гибели и вреду". Ибо "кто поднимет меч, тот от меча и погибнет" (Матф. 26, 52) (Обратный перевод с немецкого).