Читать онлайн «Письма». Страница 45

Такая таблица создает, действительно, впечатление, будто преобладающий возраст в коммуне 19-20 лет.

Мы сообщили комиссии другую таблицу, в которой старшие возрасты показаны в точном отношении: 17 лет - 86, 18 лет - 62, 19 лет - 52, 20 лет - 11.

С. 3. Наличие такого числа коммунаров старшего возраста происходит в связи с оседанием старших возрастов и возвращением выпущенных. Также расширен возрастной контингент при приеме, что совершенно неправильно и вредно для коммуны.

Считали мы необходимым ввести более точные выражения. Термин "оседание" едва ли показывает, что коммунары переходят в старшие курсы рабфака. Раз мы имеем рабфак, то естественно, ожидать, что в старших курсах будут старшие возрасты.

Возрастный диапазон расширен, правда, в 1931 г., но это сделано по настоянию члена правления тов. Букшпана#3, который в особенности полюбил десятилетний возраст.

Впрочем, никакого вреда от такого распределения в коммуне нет. Старшие коммунары - это самые исправные ребята, которые нас меньше всего затрудняют.

Боязь старших возрастов, как это показывает опыт наробраза, обязательно приведет к выпуску людей, не закончивших воспитания, к выталкиванию их и совершенно спутает все линии развития коллектива.

Бракосочетание возрастает в коммуне: 1932 г. - 1, 1933 г. 4, 3 мес. 1934 г. - 5.

Просим исправить неверные цифры. За весь 1933 и начало 1934 г. было 5 случаев брака.

С. 5. Бракосочетание в коммуне приняло обыденный характер и легализуется, о чем отдается приказ: Снимается с довольствия коммунарка Деминская как вышедшая замуж.

Считали бы необходимым уточнить выражения, чтобы было видно, что рекомендует комиссия: придачу ли бракам нелегального характера, или репрессии по отношению к желающим вступить в брак, или скрытие этого бесстыдного поступка от коллектива?

Без принципиальныъ установок заново коммуна не может изменить своей политики по отношению к желающим вступить в брак. До получения таких установок нам необходимо руководствоваться общими советскими законами, не рассматривающими брак как преступление.

С. 5. Прием в коммуну производится в последнее время бессистемно, без подбора, безобразно. Втискивание в рабфак (по выражению т. Макаренко), с чем можно вполне согласиться.

Считали бы совершенно необходимым многие разьяснения. Такой подбор без специальной системы, а исключительно по данным нуждаемости каждого отдельного кандидата производился в течение всей истории коммуны, а не только в последнее время. Только в 1931 г. был произведен прием в два месяца 180 человек, тоже, впрочем, без особой какой-нибудь системы и с большими и чрезвычайно вредными ошибками... Разумеется, применить эту систему в случае приема одного человека невозможно.

"Втискивание в рабфак", действительно, мы констатировали, но оно вытекает не из метода приема, а из того основного факта, что к нам приходят не специально желающие поступить именно в наш рабфак, а беспризорные, ищущие прежде всего воспитания и пристанища. "Втискивание в рабфак" еще надолго будет у нас необходимостью и нашей невольной бедой, до тех пор, пока нам не удастся довести коммуну до 1000 человек и иметь несколько учебных организаций, могущих удовлетворить разным наклонностям#4.

С. 5. Следует прекратить прием из семей, заменив принятых на беспризорных.

Не указано: почему? Почему, если ребенок в семье плохо живет и воспитывается, его нельзя принять в коммуну? Тем более не сказано точно, действительно ли рекомендуется всех детей из семьи заменить беспризорными детьми. Эта операция была бы чрезвычайно вредна для коммуны.

Комиссия, к сожалению, не проверила, действительно ли полезно создавать коллектив, состоящий только из беспризорных. Опыт многих поколений доказывает обратное. В самой коммуне еще не так давно изжита идея особой беспризорной гордости, когда ребенок из семьи считался почти врагом. В целях воспитания абсолютно необходимо принимать и детей из семьи, чтобы не делать беспризорность привилегией, не создавать чрезмерно замкнутого общества, чтобы внести в коллектив несколько иные привычки и характеры.

С. 6. Выпускались из коммуны по формальным признакам (окончание рабфака) без учета и оценки индивидуальной подготовленности коммунаров к самостоятельной жизни.

В этом утверждении комиссия повторяет чью-то фразу, неизвестно кем сочиненную и не имеющую никакого значения. Окончание рабфака есть не формальный признак, а действительная и реальная граница пребывания в коммуне. Мы не знаем случаев, когда бы эта граница совпадала с "индивидуальной подготовленностью к жизни", и вообще такую неподготовленность трудно себе представить у окончившего рабфак.

Это не исключает в то же время необходимости для каждого отдельного выпускника подыскивать и рекомендовать дальнейшие пути: вуз, производство, и какие именно. По отношению к последнему выпуску это и было сделано.

С. 5. Нет точной установки, кто может принимать в коммуну, и поэтому принимают все: совет коммунаров, начальник педагогической части, начальник коммуны, руководитель коммуны.

Совершенно не соответствует действительности, и трудно понять, как могло возникнуть такое заключение. Верно, что принимают участие иногда все указанные инстанции, но всегда прием утверждается начальником коммуны и председателем правления...

С. 6. Тут же под кроватями хранятся ведра, щетки, тряпки для мытья полов (хранятся здесь потому, что во всей коммуне не нашлось такого небольшого помещения, где бы можно было хранить инвентарь для уборки).

Пользуемся этим случаем, чтобы обратить внимание комиссии на следущее замечание: в своем заключении комиссия совершенно не касается явлений и процессов, действительно характеризующих коллектив коммунаров и представляющих в своей сложности истинное его лицо, а оперирует исключительно указаниями на отдельные и большей частью самые незначительные детали этих явлений и процессов, которые заключают в себе иногда некоторую проблему.

Так и в данном случае. Комиссия ни словом не указала, что в единственной из всех коммун ГПУ у нас существует самообслуживание и ежедневно вся коммуна у нас убирается, т. е. два этажа двух больших зданий приводятся в порядок силами коммунаров.

Коммунарский коллектив, работая на производстве и в рабфаке, проводя большую внешкольную работу, находит в себе силы еще и наводить лоск на свои помещения. Иногда в этом чрезмерном напряжении заключаются и причины маленьких сдвигов, приводящих к тому, что под какой-нибудь кроватью недостаточно аккуратно уберут пыль.

Именно из этого основного факта вытекают и ведра, и щетки. Комиссия возмутилась ведрами и тряпками, сразу же увидела причину, определяемую иронически: "...во всей коммуне не нашлось помещения". В самом деле, если бы руководство коммуне не могло найти небольшого помещения для инвентаря уборки, это руководство было бы образцом портаечтсва. Мы такого помещения и не искали.

В коммуне 49 спален, значит 49 комплектов инвентаря уборки. У нас это не просто ведро

и щетка, и целый большой отдел нашего быта, требующий от нас огромного напряжения и отнимающий у руководства немало времени#5. Каждый комплект состоит из ведра, тряпки, половой и полотерной щеток, одежной, сапожной щетки и т. д. Хранить это в одной какой-нибудь комнате, разумеется, немаленькой, невозможно, во-первых, потому, что будет полная обезличка по отношению к инвентарю, во-вторых, и потому, что раздать несколько раз в день и снова принять инвентарь на 49 спален мы не имеем времени, ни технической возможности. Такая операция была бы совершенно безумным расходованием сил и времени, требующим к тому же большой энергии на учет. Представляет ли комиссия очередь из 49 человек три раза в день возле такой комнаты?

Потому инвентарь, разумеется в чистом виде, хранится в спальне, и никакого зла от этого нет. Его стараются спрятать, но иногда он покажется из своего убежища и приводит в ужас впечатлительных людей, но что же мы можем сделать?

С. 7. Основной причиной является недостаточная борьба за чистоту и значительная теснота, так как здание рассчитано на 330 человек, а коммунаров есть 365.

Теснота, недостаток мебели, старые одеяла и матрацы, другие недостатки быта имеют, конечно, свои причины. Эти причины точно так же могут быть выявлены в результате небольшого анализа. Указание на "недостаточную борьбу за чиситоту" ничего не говорит. А причины эти такие.

1. Перенаселение коммуны. Это перенаселение было допущено еще в 1931 г., когда почему-то решили, что 330 коммунаров - это норма. Это не норма, а теснота. Норма для нашего здания - 292 человека.

2. Изношенность инвентаря. Коммуна сущестсвует седьмой год, в последнее время финансовые затруднения и большое строительство уменьшили ресурсы коллектива.

3. Даже при наличии денег некоторых вещей мы достать не можем. Все наши усилия купить, например, одеяла здесь или в Москве окончились неудачей.