Читать онлайн «Совершенно секретно». Страница 156

Один из беглецов, некто Теодоро Мачадо, позже решил завязать с коммунистическим прошлым, как ему это удалось — непонятно, но после выхода из партии он осел в Мексике и стал профессиональным писателем. Когда сюжеты, навеянные его приключениями в венесуэльском подполье иссякли, он принялся разрабатывать неиссякаемую тему пиратских сокровищ и кладов. Между делом он написал одну книжку, в которой речь шла о некоторых загадочных случаях и находках, например, о тайне "Летучего Голландца", о Бермудском Треугольнике, о библиотеке Ивана Грозного и трагической гибели Руаля Амундсена… Книжка называлась "На меридиане тайны", ничего особо выдающегося в ней не имелось, но Йозефу Бартону как-то довелось пообщаться с сыном ныне покойного "писателя-коммуниста".

Родригес Мачадо после смерти отца перебрался из Мексики в США, в Бостон, и стал совладельцем крупной судоходной компании, которая эксплуатировала на своих линиях немало кораблей с роторными движителями — на почве общего интереса к подобного рода вещам Бартон и "состыковался" с этим человеком.

Итак, как-то раз, в приливе откровения Мачадо поведал американцу о том, что в книгу "На меридиане тайны" должны были войти еще некоторые главы, но отец якобы решил поместить их в другую книгу, которую до своей смерти подготовить к печати так и не успел. Он не успел ее даже скомплектовать, и к редактору она не попала. Бартон, весьма склонный к выслушиванию всяких интересных историй, предложил Мачадо-младшему "блеснуть" какой-нибудь неразгаданной "жемчужиной" из коллекции Мачадо-старшего, и ч ерез некоторое время тот дал прочесть капитану один из опусов своего папаши.

В предисловии к главе Теодоро Мачадо писал, что историю, положенную в основание очерка, он услыхал в камере тюрьмы "Сан-Карлос" в 1966 году, когда ожидал неуклонно продвигающегося к нему в виде извилистого туннеля освобождения. Рассказал ее "старый венесуэльский большевик" Пасто Попаян в одну из длинных зимних ночей, когда томящиеся от скуки и безделья заговорщики долго не могли уснуть, а услышал он ее в свое время еще от своего отца в 1931-м, когда оба они мотались по Штатам, выискивая, в какое бы прибыльное дело побыстрее вложить деньги, полученные от сталинских эмиссаров для создания компартии в Венесуэле. От кого, в свою очередь услышал ее тот, в главе уже не указывалось.

17 декабря 1912 года ньюфаундлендские рыбаки из селения Новый Аквилон, промышлявшие треску далеко в море, повстречали небольшую льдину, на которой заметили что-то не совсем обычное. Высадившись на этой льдине, они обследовали свою находку, оказавшуюся вмерзшим в лед человеком в пальто и легких ботинках. Так как все рыбаки были наслышаны о катастрофе, которая случилась несколько месяцев до того недалеко от этого самого места с пассажирским лайнером "Титаник", то они единодушно решили, что найденный мертвец в легкой одежде — жертва именно этой трагедии. Обыскать тело в открытом море на морозе было невозможно, так как одежда заледенела, а само тело оказалось тверже самого каменного камня. Находку привезли в деревню, положили возле печки в конторе рыболовецкой артели и стали ждать, пока она не оттает до нужной степени.

Полицейского рыбаки не звали, потому что тот мучился от жесточайшего похмелья (накануне он отмечал свои именины), и в тот момент толку от него не было бы никакого. Когда труп "отогрелся" и одежда обрела способность сниматься, карманы тщательно обыскали и нашли в них документы на имя американского подданного Джеральда У.Пуддинга. Но самое главное ожидало рыбаков впереди.

Когда одежду сняли, на теле у мертвеца обнаружили прикрепленный к поясу и герметично запаянный клеенчатый сверток. Сверток раскрыли, и обнаружили в нем холст с нарисованной на нем картиной. Никто в рыбацком поселке до этого момента не видел изображения Моны Лизы, и если слышал слово "Джоконда", то ассоциировал его с весьма далекими от искусства вещами. Картина, правда, произвела впечатление, особенно приятная улыбка, застывшая на губах изображенной на ней дамы, и наиболее образованные и мозговитые рыбаки, обследовав картину своими методами, решили, что это — вещь старинная, и наверняка очень ценная. Ради такого случая все же решили привести в чувство полицейского.

Полицейский Ричард Лукс, невзирая на свое плачевное состояние, сразу же сообразил, что за картина попала ему в руки. Он рассказал изумленным односельчанам, что ему известно о пропаже из Лувра за полтора года до этого самой ценной картины в мире под названием "Джоконда", и торжественно объявил, что эта самая "Джоконда" наконец перед ними. Он составил акт о находке, затем забрал картину, документы и прочие вещи, найденные при мертвеце, и запер их в сейфе полицейского участка. Утром он запряг собак, погрузил это все, включая труп, на нарты, и отправился в Сент-Джонс — административный центр Ньюфаундленда, расположенный в 50 милях от Нового Аквилона. Однако в пункт назначения он так и не прибыл. Восемь лет велись поиски пропавшего вместе с утопленником и драгоценной картиной Лукса, но они к успеху не привели.

Вооруженный предоставленными Бартоном интересными сведениями, хотя и не подтвержденными сколько-нибудь убедительными доказательствами, Картер имел возможность составить о всей этой истории свое собственное мнение. Картина вырисовывалась вполне определенная — следы Моны Лизы вели прямиком на "Титаник". Это являлось более интригующим открытием, чем те, которые были уже сделаны. Если ньюфаундлендская" легенда Теодоро Мачадо имеет под собой хоть какие-нибудь основания размышлял журналист, то "Титаником" нужно было заняться как можно быстрее.

Теперь у Картера в руках была вполне определенная фамилия — это был Джеральд У.Пуддинг — предполагаемый утопленник с "Титаника". Немного времени американцу потребовалось для того, чтобы выяснить — человек с таким именем и на самом деле числился среди погибших (т. е. пропавших без вести в океане) пассажиров четырехтрубного монстра, столкнувшегося с айсбергом в Северной Атлантике в ночь с 14-го на 15-е апреля 1912 года. В судовых документах он записался представителем бостонской издательской фирмы "Тридакна", однако, как Картер ни старался, а отыскать следов этой самой фирмы в Бостоне так и не смог. В 1912 году под этим названием в Бостоне выходил только журнал для женщин, однако принадлежал он совсем другому издательству, ныне поглощенному газетным концерном "Джек Иггис". Таинственный Пуддинг не числился никогда ни в одной из фирм, связанных с "Иггисом".

Зато следы этого человека обнаружились совсем в другом месте. Оказывается, этот американец в 1911 году "засветился" в одном деле, связанном с попыткой ограбления Венского музея изобразительных искусств. Злоумышленники попытались похитить нарисованный маслом большой портрет герцога Веллингтонского работы Гойи, на который, кроме похитителей, претендовала также английская королевская семья. Преступников задержали, но на следующий день они испарились из следственной тюрьмы самым загадочным образом. Тем не менее на предварительном допросе успело мелькнуть имя Пуддинга. Австрийские полицейские явились к американскому джентльмену домой за разъяснениями, но Пуддинга к тому времени и след простыл. Впрочем, портрет остался в музее, и потому власти особого шума не поднимали, хотя все сведения об этой истории вполне благополучно "дожили" до наших дней в памяти любителей истории мирового искусства.

Итак, наконец стало ясно, что легенда писателя-коммуниста Мачадо строго говоря легендой быть уже перестала, по крайней мере она вполне перешла в разряд тех самых легенд, которые в криминалистике классифицируют как "подлежащие немедленной обработке". Если поверить в то, что "Джоконда" переправлялась в Америку на "Титанике", то со всей очевидностью вставал другой не менее справедливый вопрос: каким же таким образом она снова попала в Европу?

В письме Кастроново своему другу Амадео Модильяни содержалось до обидного мало подробностей, способных пролить хоть какой-то свет на личность этого самого "итальянца Леонардо", набравшего свою "гвардию" из "лиц баскской национальности". Картеру очень долго не удавалось отыскать ни одной детали, способной "пристегнуть" рассказ Кастроново к действительности, то есть вывести его из разряда мифов. Байонна, где якобы похитили художника — это один из самых крупных городов французской части так называемой Басконии — страны, населенной этническими басками, извечными смутьянами и бунтарями, своим неукротимым нравом очень сходными с уроженцами итальянской Сардинии или Сицилии. Если похитивший Кастроново Леонардо и на самом деле итальянец, то вполне возможно, что его корни нужно искать именно на каком-нибудь из этих островов, относящихся к Риму также, как и Баскония к Мадриду или Парижу. Баски — слишком независимая этническая группа для того, чтобы вступать в шайку, возглавляемую иностранцем, если только в жилах этого самого иностранца не течет кровь народа, схожего с басками в своих националистических устремлениях. А 1912 год как раз и вошел в мировую историю как всплеск националистического движения как в Басконии, так и на Сардиниии. Только на итальянской Сардинии в тот год королевские карабинеры быстро навели относительный "порядок", в испанской же Басконии все только начиналось.