Читать онлайн «Разумное животное. Пикник маргиналов на обочине эволюции». Страница 44

Итак, резюмируем: человек — это весьма агрессивное животное, в значительной мере освободившееся от давления естественного отбора. Социальная эволюция шла ускоренными темпами, отбор за ней не поспевал, технология обработки камня становилась все изощреннее, и в результате равновесие между оружием и моралью оказалось окончательно и бесповоротно утраченным. Дело не в том, что человек как-то особенно плох сам по себе или запредельно агрессивен, дело в изначальной слабости моральных запретов, которые перестали соответствовать его непомерно усилившейся вооруженности. Постепенно человек стал самым страшным хищником на планете, готовым сеять смерть на каждом шагу; дикие звери угадывают это интуитивно и предпочитают не связываться с неуклюжей голой обезьяной на задних лапах.

А можем ли мы хотя бы в самых общих чертах реконструировать образ жизни наших далеких предков, когда они еще только выделялись из животного мира? Поскольку наш вид — примат, пусть двуногий и безволосый, имеет смысл повнимательнее присмотреться к повадкам и нравам современных обезьян. Этологи могут нам поведать немало интересного о забавных аналогиях в поведении высших приматов и Homo sapiens. Система отношений внутри сообщества обезьян может послужить неплохой моделью человеческого социума.

Генетически нам ближе всех человекообразные обезьяны — гориллы, орангутаны и шимпанзе, но вот в плане социальном они как раз менее всего показательны, ибо не образуют больших и сложно организованных групп, живут под защитой леса и питаются простой пищей, которой у них всегда в достатке. Например, у горилл структура группы довольно проста. Эти очень крупные обезьяны, рост которых достигает 2 м, а вес доходит до 300 кг, невероятно сильны, вооружены мощными клыками и практически не имеют естественных врагов. Они строгие вегетарианцы и сравнительно миролюбивы. Вся полнота власти принадлежит старому самцу с седой спиной, который пользуется непререкаемым авторитетом. Другие самцы (их очень немного и все они значительно моложе) образуют между собой простое иерархическое соподчинение. Дружественных союзов они никогда не заключают, а противостоять иерарху по отдельности, разумеется, не могут. Седой самец постоянно напоминает о своем ранге, заставляя подчиненных уступать пищу, удобные места для отдыха и оказывать другие знаки внимания. Сообщество горилл отличается высокой стабильностью, а наведение порядка достигается лишь угрожающими жестами и мимикой. Серьезные столкновения невероятно редки. Обычно дело ограничивается тем, что седой самец неторопливо подходит к провинившемуся, и тот сразу же принимает позу подчинения. Доминант похлопывает его по спине, изображая ритуальное наказание, и конфликт на этом исчерпывается.

Дольник справедливо называет систему властной иерархии у горилл патриархальной автократией и пишет:

«Вы, конечно, согласитесь, что такого рода отношения бывают и среди людей. Они возможны в большой патриархальной семье или в маленькой конторе, но моделью горилл наши иерархические системы не исчерпываются.

И совершенно ясно, что на такой основе сложную социальную организацию не построишь».

Шимпанзе, который, как мы помним, является самым близким родственником человека среди высших приматов, значительно мельче гориллы. Его рост — около 150 см, вес колеблется от 60 до 80 кг, а карликовый шимпанзе бонобо почти в два раза меньше обыкновенного. Шимпанзе живут мелкими и большими группами (от 30 до 80 особей), последние могут дробиться на подгруппы, долго остающиеся самостоятельными. Иерархия, разумеется, существует, но далеко не такая жесткая, как у павианов и других обезьян открытых пространств (о павианах у нас речь еще впереди). Агрессивные вспышки возникают сравнительно редко, в основном при смене власти в группе и при столкновении равных по рангу самцов, если мало корма. Любопытно, что у шимпанзе, наряду с программами агрессивными, эгоистическими, обнаруживается довольно много альтруистических программ. Наблюдения за этими приматами в естественных условиях показали, что в группе почти всегда присутствуют несколько особей с нетипичным поведением. Они не ввязываются в иерархические стычки, не занимают ни самого высокого, ни самого низкого положения, но при необходимости могут дать отпор агрессии. Порой они вмешиваются в чужие ссоры и не без успеха разрешают конфликт, обнимая соперников. Шимпанзе вообще любят обниматься. Однако чаще они не суют нос в чужие дела, поскольку вполне самодостаточны.

Весьма примечательно, что с самцами, избегающими борьбы за ранг, могут дружить высокопоставленные иерархи, из чего следует, что они рассматривают положение своего приятеля в группе как вполне достойное. Взаимная симпатия вообще занимает важное место в системе социальных связей у шимпанзе. Кроме дружбы на равных, встречается и так называемая покровительственная дружба, когда старший опекает молодого, причем делает это совершенно бескорыстно, не рассчитывая на авансы с его стороны. Очень прочны родственные связи: взрослые сестры помогают друг другу заботиться о младших братьях и сестрах, а брат может помочь бойкому самцу стать вожаком. Особенной устойчивостью отличается связь «мать — детеныш», которая продолжается много лет. Примеров альтруистического поведения сколько угодно: взаимное обучение, сопереживание чужим успехам и неудачам и даже дележка пищи. Надо сказать, что самцы шимпанзе довольно щедро делятся добычей. Удачливого охотника немедленно окружают друзья, а он отрывает кусочки еще теплого мяса и одаривает тех, кому на охоте ничего не досталось. Интересно, что большие куски получают старые самцы, самки, готовые к спариванию, и близкие родственники.

Шимпанзе всеядны, хотя предпочитают растительную пищу — фрукты, орехи, листья и побеги растений; с удовольствием лакомятся термитами и муравьями, иногда охотятся на млекопитающих, не брезгуя и приматами — мартышками, колобусами и молодыми павианами. Впрочем, удельный вес мяса в рационе шимпанзе, как правило, не превышает 5 %. А вот бонобо мяса не ест, однако балуется медом, насекомыми и рыбой.

Система коммуникации шимпанзе достаточно сложна: десятки разнообразных звуков, уханье, лай, хмыканье, визг в сопровождении разнообразных жестов, богатой мимики и выразительных поз. Хотя шимпанзе миролюбивы, при встречах с чужой группой иногда происходят враждебные стычки, которые в редких случаях оканчиваются гибелью животных. Имеются сведения, что победители поедают тела павших врагов.

Альтруистические программы шимпанзе во многом родственны аналогичным программам человека, и ученые справедливо полагают, что такие программы были, по всей вероятности, и у наших предков.

Дольник пишет:

«Но у шимпанзе нет того набора программ жесткой иерархии и боевой организации, которые есть у нас и павианов. Поэтому группа шимпанзе не способна к четким и сложным оборонительным действиям и территориальным войнам. Да эти обезьяны в них и не нуждаются при своем образе жизни и умении лазать по деревьям, от которых обычно далеко не уходят. Спят шимпанзе тоже в безопасности, строя на ночь гнезда на ветвях деревьев».

А теперь давайте поглядим, как живут обезьяны открытых пространств — павианы, гамадрилы, бабуины и прочие. В африканской саванне жизнь суровая, врагов много, а пищи не в изобилии, поэтому без сложной и гибкой общественной организации не обойтись. Тут необходимы бдительность, агрессивность, порядок и строгая регламентация отношений внутри группы. Хотя зоологическая систематика числит павианов по ведомству низших обезьян, они, вне всякого сомнения, ближе всех стоят к антропоидам. (По-английски, например, их называют так же, как и высших приматов, — ape, в отличие от более примитивных низших обезьян, которых обозначают словом monkey.) Нейрофизиологические исследования (в частности, анализ тонкого строения лобной коры) показали, что павиан куда сообразительнее макака и по праву занимает первое место среди низших узконосых обезьян. Безупречная организация павианьего стада идеально приспособлена для выживания в неприветливой, полной опасностей африканской саванне и во многом напоминает человеческий социум. Ничего удивительного в этом нет, ибо австралопитек, давший начало роду Homo, тоже обитал на открытых пространствах Северо-Восточной Африки.

Павианы — довольно крупные животные; например, длина тела павиана-анубиса может достигать 100 см. У них сильные пятипалые конечности с ногтями, короткие стопы и мощные саблевидные клыки. В специальной литературе павианов нередко именуют кинокефалами (собакоголовыми) из-за сильно вытянутого лицевого отдела черепа. Стадо павианов обычно насчитывает несколько десятков голов — от 30 до 80 у анубисов и от 20 до 200 у бабуинов, а вот гамадрилы могут образовывать внушительные сообщества в несколько сотен особей (по некоторым данным, до 700). Они всеядны, но при этом регулярно промышляют охотой на мелкую дичь — зайцев, небольших антилоп, газелей, мартышек. Отличительная черта социальной организации павианов — жесткая иерархия внутри стада, вырастающая из сложной системы соподчинения всех членов группы, причем эта иерархия строится, как правило, по возрастному признаку. На вершине властной пирамиды располагаются несколько патриархов — так называемые самцы-доминанты. Такое доминирование старших по возрасту этологи называют геронтократией — властью стариков. Доминантные самцы просто вынуждены держаться вместе, потому что они уже далеко не молоды и не могут в одиночку противостоять агрессивным и напористым субдоминантам, всеми правдами и неправдами лезущим наверх. Отношения патриархов между собой теплыми не назовешь, но они неплохо ладят друг с другом, поскольку когда-то затратили уйму сил, чтобы пробиться на вершину пирамиды. Поступаться своим высоким иерархическим рангом они не намерены и потому правят, так сказать, коллегиально, отражая натиск более молодых самцов. Это не крепкая мужская дружба, а вынужденный союз, помогающий легче удержать власть.