Читать онлайн «Русская мафия 1988-2007». Страница 88

В бытовом, повседневном обиходе представления об организованной преступности связаны с этакой действующей бандой молодых, коротко стриженных ребят, увешанных золотыми цепями, то есть с деятельностью рэкетиров. Но никто никогда не говорит, что существует так называемая организованная преступность белых воротничков. Недавно, по данным Центрального разведывательного управления, стало известно, что в России более 10 крупнейших банков занимаются преступной деятельностью, а в теневой экономике производится от 30 до 40 процентов валового национального продукта.

Когда стало известно о секретном письме министра внутренних дел Куликова и о создании Координационной комиссии по оперативно-розыскной деятельности, в рядах криминальных структур возникла растерянность. Такая инициатива многих взволновала. До шока дело не дошло, но очень многие стали интересоваться, какие меры и инициативы предлагает Министерство внутренних дел по борьбе с организованной преступностью. Последовали звонки, встречи, просьбы поподробнее узнать об этом письме.

Когда мне удалось узнать о содержании этого письма, то оказалось, что в нем ничего опасного не было. Речь шла о создании специального механизма, или, иными словами, разведывательных подразделений, которые призваны собирать информацию об организованной преступности и заниматься ею. В этой связи в рядах правоведов возник диспут, что, дескать, Министерство внутренних дел берет на себя несвойственные ему функции, что подобные функции осуществляет прокуратура, которая призвана надзирать за соблюдением законности, в том числе и за действиями органов внутренних дел.

В январе 1998 года Московская городская прокуратура предъявила обвинение банде бывших милиционеров, которая в течение пяти лет орудовала в Москве и Подмосковье. Банда совершала убийства, разбои, грабежи, занималась вымогательством и захватом заложников. 12 бандитов арестованы Московской городской прокуратурой и ФСБ. Им предъявлено обвинение по ст. 210 УК – «Организация преступного сообщества». Еще двое милиционеров, которые, по оперативным данным, были лидерами группировки, при задержании застрелились.

Раскрыть группировку следователям помог 28-летний сотрудник Легпромбанка Олег Нестеров, числящийся сейчас в списках без вести пропавших.

1 июля 1996 года, когда Нестеров на Бутырской улице садился в свою иномарку, ее окружили несколько вооруженных милиционеров. Они предъявили служебные удостоверения и предложили Нестерову проехать в отделение – будто бы на него написали заявление.

Предприниматель, не сопротивляясь, сел в их машину.

Но в отделение они не поехали. Попетляв по улицам, машина через некоторое время остановилась у подъезда жилого дома. На Нестерова надели наручники и затащили в одну из квартир. Сначала пленника избили. Затем несколько раз выстрелили из пистолета у него над головой.

За освобождение милиционеры требовали 100 тысяч долларов наличными. Такой крупной суммы у Нестерова не было, но убедить в этом вымогателей он не мог. Пытки продолжались несколько дней. Нестеров понимал, что живым его из квартиры не выпустят. И предложил милиционерам: пусть отпустят его на свободу в сопровождении одного из своих людей, а он через несколько дней принесет деньги. Милиционеры согласились. Оказавшись на свободе, Нестеров сбежал от охранника и обратился в Савеловскую межрайонную прокуратуру. Но дела по факту вымогательства в прокуратуре почему-то не завели. Тогда бизнесмен отправился в ближайшее отделение милиции. Там обещали помочь. Сообща был разработан следующий план. Если бандиты выйдут на связь, Нестеров назначает им встречу и немедленно информирует милицию. А те берут вымогателей с поличным. Оперативники угрозыска даже изготовили «куклу» – 100 тысяч ни у Нестерова, ни у них не нашлось. Но все приготовления оказались напрасными. На назначенную вскоре стрелку бандиты не явились. А еще через несколько дней исчез и Нестеров. Оперативники решили, что он ударился в бега, и заниматься этим делом не стали. Но через некоторое время исчезновением Нестерова заинтересовались сотрудники ФСБ. Оказалось, что они уже давно охотились за милицейской бандой и собирали данные обо всех преступлениях, в которых участвовали люди в погонах.

В ФСБ решили, что операция по захвату милиционеров-вымогателей провалилась из-за утечки информации, Нестерова могли убрать как нежелательного свидетеля. Разрабатывая эту версию, оперативники 20 апреля прошлого года задержали двоих сотрудников УВД Центрального округа Москвы и обвинили их в убийстве Нестерова, но собрать доказательства не смогли и через некоторое время отпустили. Это произошло во многом потому, что тело Нестерова до сих пор не найдено. Поиски милицейской банды продолжались. К ним подключились прокуратура Ceверного округа (а потом и ropoдская), МУР и Служба собственной безопасности МВД.

Все арестованные оказались действующими офицерами и сержантами московской милиции. Служили в разных подразделениях: в уголовном розыске, Управлении по незаконному обороту наркотиков, спецназе, отделе по экономическим преступлениям. Один из них, подполковник, даже преподавал в Moсковском юридическом институте МВД России. Предполагаемых лидеров группировки – сотрудника ГУУРа МВД и оперуполномоченного уголовного розыска ОBД «Даниловский» – живыми взять не удалось. Когда за ними явилась группа захвата, милиционеры застрелились.

Во время обысков на paботе и по месту жительству у бандитов было изъято 10 единиц незарегистрированного автоматического оружия, огромное количество боеприпасов, а также гранаты, взрывчатка, 40 комплектов формы различных подразделений МВД, компьютерная техника (с базой данных о жертвах), спецтехника для прослушивания телефонов, сотовые телефоны, средства скрытого наблюдения, радиостанции, пять иномарок. Кроме того, у преступников обнаружили огромную картотеку с компроматом на бизнесменов и уголовных авторитетов. Особенно тщательно милиционеры собирали данные на наркодельцов. Как потом сказал один из них на допросе, «мы держали под контролем несколько каналов, по которым наркотики поступали в Московский регион».

Выяснилось также, что милиционеры контролировали и десятки вполне легальных коммерческих структур. Выступая в роли их крыши, они регулярно участвовали в разборках с бандитами. Причем до применения оружия дело доходило довольно редко. Обычно милиционеры задерживали своих недругов и сажали. Банда совершила также несколько вооруженных налетов на коммерческие структуры (всякий раз в милицейской форме – так легче было уходить от преследования), грабежей, вымогательств и захватов заложников. Хотя милиционеры профессионально заметали следы, по почерку преступлений все же удалось установить, что они действовали не только в Москве, но и в Подольском, Чеховском и Серпуховском районах Подмосковья. По данным следствия, в 1993—1997 годах банда совершила 18 убийств. Многие жертвы группировки числились без вести пропавшими. Установить их помог изъятый у преступников фотоальбом, в который они вклеивали фотографии тех, кого грабили и убивали. Признались они и в том, что брали в заложники Олега Нестерова. Пытали его, но не убили. Уголовное дело милицейской банды едва умещается в 10 толстых томов.

17 августа 1998 года – черная дата для многих слоев нашего общества. В этот день как карточный домик рухнула пирамида ГКО (государственных краткосрочных облигаций), в недалеком прошлом разработанной государством системы, построенной на выпуске государственных краткосрочных облигаций. ГКО начали работать с 1993 года и просуществовали более пяти лет.

17 августа доллар вырос в три раза. Многие фирмы разорились. Исчез так называемый средний класс. Потерпели крах крупнейшие банки, выстроившие свою политику на играх с ГКО. Вместе с ними потеряли свои деньги и крупные финансовые инвесторы, которые вкладывали их в ГКО.

Среди них были и преступные сообщества, которые вложили в облигации свои «общаковские» деньги и также их потеряли. Во многих ОПГ начались сокращения штатов, многие лидеры жаловались, что нечем кормить своих боевиков. ОПГ перестали «крышевать» разорившиеся коммерческие структуры.

А те, которые знали заранее, смогли увеличить свои капиталы в несколько раз.

Наступил 1998 год. В правительстве появился новый премьер, молодой реформатор, который сразу же начал проводить в жизнь новые идеи. Приближался август, 17-е число, когда должен был произойти экономический кризис в России. И тут опять Никите Солнцеву повезло. Бывший сослуживец, который до сих пор работал в разведуправлении, попросил Никиту о встрече и предложил ему купить важную информацию. Ознакомившись с ней, Никита пришел к выводу, что ГКО вот-вот лопнет. Другого выхода не было. Никита сразу поверил в это. Слишком серьезные люди сидели в ГРУ, и никакой дезинформации с их стороны быть не могло. Единственное – никто не знал, когда это должно произойти. Но задача номер один была ясна: срочно освободиться от бумаг ГКО. Тогда Никита потребовал встречи со своими подшефными, рассказал о полученной информации и поставил условие: если все сходится и все получается, банкиры берут его в полноправные партнеры.