Читать онлайн «Статьи». Страница 84

Вспомним важнейшие исторические обстоятельства в участи нашего отечества и главные начала и условия прошедшего и настоящего быта его. Вникая в эти обстоятельства, начала и условия, мы приходим, конечно, к убеждению, что минувшая и настоящая жизнь России, как государства и народа, сложилась так, а не иначе не случайно, хотя и были и есть в ней явления, по-видимому, более или менее случайные. Таким образом, приходим мы и к убеждению, что и чисто внешние, вовсе не русские, даже не славянские влияния на участь России, и притом как прежние, так и новейшие, не составляют в ней явлений чисто случайных, а, напротив, представляют собою, в большей или меньшей степени, последствия той органической, хотя часто и невидимой связи, которая, по законам природы, существует и с каждым днем все более и более выказывается между всем народонаселением земного шара. Если в настоящее время замкнутые в самих себя государства и живущие совершенно отдельной жизнью народы все более и более вступают в общую всем народам жизнь, то, конечно, и Россия, как по своему географическому положению, так и по степени своей цивилизации и духу своего народонаселения, должна была позже одних, но ранее других народов, более или менее примкнуть к жизни общечеловеческой, преимущественно западноевропейской, как наиболее цивилизованной и более других ей родственной. И без более или менее насильственной реформы Петра Великого Россия была бы теперь более европейской страной по своей цивилизации, нежели была ею в древние и средневековые эпохи своей жизни. Эта или какая-либо другая, более или менее ей подобная, если не по приемам, то по цели, реформа в быте России была исторической необходимостью, точно такою же необходимостью, какою было развитие монархической власти для собрания русской земли, для ее освобождения от ига татар и проч. Во всяком случае, вовсе не случайно Россия более прежнего принадлежит теперь по своим отношениям, торговым и другим сношениям и пр. к семье западноевропейской и пришла к тому путем как петровской, так и других реформ, частию путем влияний на нее чуждых ей начал, а частию и путем саморазвития. Во всяком случае, говорим мы, и эти влияния столь же неслучайны в участи России, как не случайно, а вследствие основных законов жизни появилась у нас так называемая в литературе школа славянофилов. Как, с одной стороны, эта школа с каждым днем все более и более утрачивает свою прежнюю односторонность, все менее и менее увлекается неуместными и чуждыми современному историческому развитию России началами и по этой причине, равно как и по исторической необходимости, вообще все более и более усиливается, развивается и привлекает к себе мыслителей и разумных деятелей, более других сознающих, что не все результаты и начала западноевропейской жизни применимы к современному быту России; так точно, с другой стороны, по исторической же необходимости, Россия, оставаясь по началам своей жизни самостоятельным и сильным организмом, тем не менее все более и более примыкает, на основании развития тех же начал своей жизни, к жизни общечеловеческой, преимущественно западноевропейской как наиболее ей родственной и цивилизованной. Повторяем, все это не случайно, а по исторической необходимости. Цивилизация — результат исторической жизни и рано или поздно обнимет собой весь мир. Такова воля Провидения, судя, по крайней мере, по всей минувшей и настоящей участи исторических народов, а также по всем сознаваемым нами естественным, мировым законам жизни.

Но само собой разумеется, что цивилизация, как мировой закон, как одно из проявлений непреложной воли Провидения, не обусловливается какими-либо насилиями. Напротив, она более всего обусловливается самостоятельным, естественным, сообразным с устройством и началами каждой органической жизни, развитием, или, другими словами, исторически необходимым и законно-полным, то есть свободным, а не своевольным проявлением и развитием каждой личности, а потому и личности каждого народа, то есть того, что мы называем народностью. Другими словами, она более всего требует уважения и возможно полного исполнения законов, начертанных Провидением; она и разрешается с каждым днем все более и более и разрешится окончательно возможно полным для людей сознанием и исполнением таких законов. Если же, как мы это видим на каждом шагу в истории, не всегда и не во всем таков покуда путь цивилизации, то это, во-первых, происходит по историческим причинам, преимущественно по причине отсутствия цивилизации или недостаточности ее развития, а во-вторых, это доказывает, что цивилизационное начало присуще или прирожденно в мире всему и всем и рано или поздно овладеет миром. Этим объясняется между прочим и то, что все враждебные цивилизации меры или явления, на зло установителям и виновникам их, превращались повсюду и всегда в меры цивилизации же, но, конечно, не нормальные, в особенности по отношению к элементам государственной жизни, которые установляли такие меры или поддерживали их.

Общее обозрение бюджета вполне подтверждает смысл наших слов, а это значит, между прочим, что мы и в бюджете находим данные, которые более или менее выражают собою степень нашей цивилизации и условия или обстоятельства ее происхождения и развития.

В самом деле, чуть ли не все цифры, особенно самые крупные цифры нашего бюджета, притом как приходные, так и расходные, свидетельствуют собою, что, несмотря на все свои уклонения в минувшем от естественного саморазвития, несмотря на свои частые, с эпохи Петра Великого, и в значительной степени иногда неуместные и чисто внешние увлечения результатами и началами западноевропейской жизни, Россия осталась Россией, и если, с одной стороны, мы видим на проявлениях нашей жизни вообще, а потому и на бюджете, следы более или менее насильственных столкновений и сношений с Западом, то, с другой стороны, и на бюджете, как на всех других явлениях нашей жизни, видим и значительное противодействие чуждым русской жизни началам, как необходимый протест русского духа и естественных начал русской жизни против несвойственных ей чисто западноевропейских элементов, начал и условий. Этот протест высказывается здесь не всегда, конечно, положительно, а по необходимости и притом очень часто только отрицательно.

Но прежде чем идти далее, мы, дорожа мнением читателя и не желая, чтобы слова наши возбудили в уме его недоразумения насчет точного смысла только что сказанных нами слов, остановимся на минуту для объяснения. Мы вовсе не принадлежим ни к числу квасных патриотов, ни к непримиримым противникам Запада, ни, в особенности, к хулителям положительных результатов его цивилизации, будто бы вовсе чуждых, как утверждают некоторые, русской жизни. По нашему крайнему разумению, не высшие и положительные результаты цивилизации западноевропейского быта противны началам и духу вообще русского быта, а насильственное, несвоевременное и неуместное применение их к ней. В особенности противны началам и духу русской жизни те результаты жизни западноевропейской, которые ошибочно почитаются и принимаются многими за результаты окончательные и общечеловеческие. Уже одни трудноизлечимые раны и болезненные стоны, которые мы ежеминутно видим и слышим в западноевропейских и других государствах, при несомненных, уже добытых этими государствами благих результатах более или менее высокой цивилизации, — уже одни эти раны и стоны достаточно подтверждают и оправдывают собою мнение, что если русское общество вообще, с одной стороны, и обязано для дальнейшего своего развития изучать, и притом как можно глубже, между прочим и западноевропейскую жизнь, а также и пользоваться, по мере надобности и возможности, положительно хорошими и общечеловеческими результатами этой жизни, то, с другой стороны, как прошедшая, так и настоящая жизнь вообще Запада, точно так же, как и Азии и Африки, должна служить только уроком, но никак не образцом для нашей общественной и государственной жизни. Глубоко почитая начало возможно свободного и полного саморазвития нашего собственного русского быта, мы не вправе не уважать этого начала и результатов его в быте других государств; но потому-то именно, что уважаем его повсюду и для всех, мы не должны увлекаться каждым результатом, в особенности неокончательным, жизни таких государственных и общественных организмов, которые имеют им одним свойственные начала, более или менее чуждые, а может быть, и враждебные некоторым основным началам нашей собственной общественной и государственной жизни. Всякий раз, когда народы и государства поступают несогласно с высказанным здесь мнением, они высказывают только большее или меньшее отсутствие самосознания и ставят большую или меньшую препону своему саморазвитию. Не менее, а скорей более, нежели многим другим обществам, следует русскому обществу помнить это правило уже потому, что история России и состав русского общества сложились совершенно другим путем и иначе, нежели история западноевропейских государств и состав их общества. Вся история человечества и не менее ее история России подтверждает основательность наших слов.