Читать онлайн «Эскадры красного гиганта». Страница 60

И это – не считая использования лодок для исследования океанских глубин, для работы океанологов и биологов в самых недоступных пучинах. Русская научная станция на подводной горе Ампер, у загадочных развалин и стен на дне западной Атлантики? Вполне могло стать реальностью. Работа с затонувшими кораблями и их ценными грузами? Тоже.

С ядерным подводным флотом мы могли перевернуть мир. Но режем его на металл…

Все это далеко не пустые прожекты. Уже в 1992-м люди из ЦКБ «Рубин» разработали план переоборудования атомарин постройки 1973–1982 годов в высокоширотные грузовые и исследовательские суда. Они выбрали АПЛ классов 667БД «Мурена М» и 667БДР «Кальмар» за их надежные двухвальные машины и навигационную систему высокой точности, в которой сопрягаются спутниковая и гироскопическая части. У этих АПЛ оказались отличные средства связи, эхо-локации и подледного наблюдения плюс внушительная вместимость после освобождения ракетных отсеков – 2000 кубометров («Военный парад», 1994, № 5–6). Даже штатное, военное оборудование этих АПЛ обеспечивает решение множества задач по биологическим, геологическим, гидрографическим и гидрохимическим исследованиям. Сравнительно легко снабдить эти лодки подводными роботами и буровыми установками, разместив на них батискафы отечественной постройки (тип 1855). Даже торпеды сгодятся – ими можно взрывать льды, делая полыньи для всплытия! А всего субмарин этих типов у нас было целых восемнадцать.

В КБ «Малахит» параллельно разработали проект арктического подводного грузовоза вместимостью в 29 400 тонн, обладающего 20-узловым ходом и способного заходить практически во все порты мира. Предусмотрели даже запасную дизель-установку для входа в гавани, дабы не причаливать с действующим реактором. Разгрузка-погрузка такого корабля занимает 30 часов – на уровне лучших мировых стандартов. А есть еще и проект подводного атомохода-танкера грузоподъемностью в 30 тысяч тонн. Специально для будущих нефтяных и газоконденсатных разработок на шельфе ледовых морей, куда не пройдет ни один полукилометровый наливной гигант с тонкой обшивкой. Ни один современный супертанкер японского производства! «Малахитовцы» нашли технологию перевозки даже взрывоопасного газового конденсата. Ведь в мире отказались от его корабельной перевозки – взорвались несколько судов. А у нас есть свое, секретное ноу-хау («Техника – молодежи», 1997, № 1).

Никогда не верьте россказням о нашей отсталости. Даже сейчас по иссеченной и разделанной, как мясная туша, Руси продолжают рыскать западные охотники за нашими инженерно-техническими жемчужинами.

В 1996-м в Москве был арестован швед Нордстрем с документацией по технологии производства русских субмарин. Комментируя сей факт, известный шведский журналист Йан Гийу заявил: шпионаж за последние годы в России возрос вдвое. Ибо это крайне необходимо в «хаотической стране, представляющей собой нечто среднее между диктатурой и правлением аристократии, с умирающим и страдающим алкоголизмом президентом» («Сегодня», 7.09.96).

А мы лишь молча утираем такие вот плевки.

Так кто же проигрывал борьбу за океаны? Прерванный русский взлет. Битва двух миров

Заканчивая рассказ об имперской морской силе, мы можем утверждать: мы не проигрывали борьбу за океан. СССР стоял на пороге невиданного за все предыдущие века взлета как океанской державы. И сила наша была так велика, что никто – поймите, никто! – в мире не дерзал напасть на Империю.

Да, мы в 1985-м успели начать новый подъем, и новые алгоритмы морских сражений вырисовывались в аналитических центрах США. Алгоритмы, от которых им недужилось.

В Атлантику, эту жизненосную ткань Запада, уже выходили новые русские силы. В Атлантику, через которую идут 70 процентов всех перевозимых в Мировом океане грузов, с тремя четвертями важнейших гаваней планеты, в эту «связку» из более чем ста важнейших судоходных линий. В эту колыбель западной цивилизации, на берегах которой в ключевых промышленных районах живет «золотой миллиард» изнеженного и избалованного населения.

В конце 1980-х военно-морская сила русских в перспективе сливалась с имперской околоземной мощью. К тому времени в Союзе успешно испытали не имеющие аналогов на земле орбитальные аппараты с ядерными силовыми установками на борту. Обладая огромной энерговооруженностью и автономностью космического полета, эти спутники могли успешно засекать американские бесшумные атомарины, идущие под водой. США лишались одного из своих крупных козырей в борьбе за океаны.

Империя стояла на пороге того, чтобы в любой момент знать точные координаты каждого американского корабля. «На выходе» у нас были уникальные системы дешевого вывода в ближний космос аппаратов разведки и точного наведения, стартующих «со спины» Ту-160 (проект «Бурлак»). Что это означало? Только то, что страшные крылатые ракеты русских могли в любой момент стартовать на врага с заложенными в их борткомпьютеры точными «адресами» целей. Ракеты с крейсеров, сверхзвуковых бомбардировщиков и субмарин Империи.

Флот экранопланов мог патрулировать обширные акватории Тихого и Атлантического океанов. Эти фантастические машины с полусамолетной скоростью роились бы вокруг ударных авианосных соединений Штатов, сменяя друг друга, затрачивая в несколько раз меньше горючего на час полета, нежели бомбардировщики. В любой момент готовые ударить смертоносными «Москитами» по плавучим аэродромам звездно-полосатых. Перегружая американские палубные авиакрылья и системы зенитно-противоракетной обороны, облегчая задачу «волчьим стаям» русских подлодок и полкам «Ослепительных». Два-три года такого напряжения – и бюджет США рушился. Рейган и так догнал численность своего флота до шестисот вымпелов. А тут потребовалось бы снова наращивать его – эскадрами охотников за экранопланами, малыми эскортными авианосцами, забытыми американцами со времен Второй мировой. И каждый такой корабль обходился бы им в пять-шесть раз дороже легкого, стремительного «Орленка» Ростислава Алексеева. Или «экипа» Льва Щукина. А мы могли объединять субмарины, авиацию и экранопланы в единые РУКи – разведывательно-ударные комплексы вместе с околоземными спутниками наблюдения. Наращивая эффективность ударов в несколько крат при тех же силах!

Появление перспективных беспилотных аппаратов и космолетов Лозино-Лозинского давало флоту отличные средства разведки и целеуказания, благодаря чему мы получали возможность при том же количестве боевых кораблей резко усилить ударную мощь наших ВМС. Мы получали возможность на дальних подступах топить американские авианосцы и корабли-платформы крылатых ракет – интегральными атаками субмарин, самолетов-ракетоносцев, ракет «корабль-корабль».

Ну чем еще могли нам ответить Штаты? Разве что очередным монстром рейгановских времен – якобы невидимым для радаров судном «Морская тень». Уродливой пирамидально-граненой конструкцией на двух поплавках, детищем фирмы «Локхид». Сию небольшую ( 50 м длины) и тихоходную образину хотели делать платформой для запуска баллистических ракет, выбросив на эту программу 300 (!) миллиардов долларов. Но оказалось, что радары прекрасно обнаруживают сию «невидимку» благодаря кильватерному следу. Тем самым бурунам и усам, тянущимся за разрезающими волны поплавками «чуда». А русские загоризонтные локаторы видели эту «тень» с огромных расстояний.

Нам надо было тогда давать взятки американским политикам: стройте эти монстры нам на радость! Пожрав сотни миллиардов долларов из карманов налогоплательщиков, они еще и выводили в океан практически все атомные ракеты США. Так, чтобы мы смогли уничтожить их превентивным ударом, не дав им стартовать на русскую землю.

Что там еще? Подводная война? В свое время вобрав Норвегию в НАТО, Штаты согласились даже на категорическое требование норвежцев не размещать у них ядерного оружия и не проводить на ее территории маневров блока. (Оно и понятно – она граничит с Русским медведем, и одного удара его лапы достанет, чтоб превратить этих потомков викингов в мокрое место.)

Норвегия нужна была Западу для другого. Следуя вдоль ее длинного северного побережья, можно выйти прямиком к базам нашего Северного флота, прорваться в наше Заполярье. Этот берег изрезан узкими, обрамленными горами фьордами-заливами, в которые впадают горные речки. И еще этот берег омывает теплое течение Гольфстрим, идущее от самого Мексиканского залива. Он да струи впадающих в море речек создают шумы и спасительные слои разных температур – термоклины, за которыми могут прятаться крадущиеся к нашим рубежам американские лодки.

Но Империя слыла супермогущественной. И у нее было оружие, о котором мы, увы, скажем лишь вскользь – минное. Практически не имеющее аналогов в мире. Мы могли сделать этот удобный для американских лодок маршрут вовсе непроходимым, наглухо перекрыв его полями «подводной смерти». Наши мины можно ставить с надводных кораблей и субмарин, с самолетов и вертолетов. Наши СМДМ двигались сами, скрытно выходя в заданный район, в заливы, гавани и проливы, одолевая совершенно незаметно до полусотни верст под водой и ложась на дно в заданной точке. Они могли по сигналу затаиваться и по сигналу же активизироваться, делая море «смертельным супом с клецками». Их можно было скрытно ставить с мирных на первый взгляд сухогрузов и рыболовецких траулеров, с яхт и катеров. Все наши мины – неконтактны, то бишь способны взрываться без касания вражеского корабля, реагируя на него в радиусе 20–45 метров. Они до года способны покоиться в полной готовности под толщей вод, и их очень трудно засечь гидролокаторами. Даже на провоцирующие взрывы они «обучены» не реагировать. Американский аналог нашей самодвижущейся СМДМ, SLMM, уступал нашей по глубине постановки в полтора, а по массе разрывного заряда – в три раза («Военный парад», май–июнь, 1994).