Читать онлайн «Всемирная прачечная: Террор, преступления и грязные деньги в офшорном мире». Страница 81

* * *

Черный рынок песо был той самой усовершенствованной мышеловкой. Основанный на древней системе бартера, которую на Востоке называют «хавалла», он был доведен до совершенства в Западном полушарии контрабандистами, которым для того, чтобы добиться успехов в преступном бизнесе, необходимо было совершать двусторонние сделки.

Проще говоря, это система, в которой перемещаются товары, а деньги играют роль залога. Наркодельцы, сталкиваясь с возрастающими трудностями при перемещении денег, ухватились за эту идею в середине 1980-х годов. К 1990 году они усовершенствовали систему до такой степени, что колумбийский черный рынок песо стал «базаром» с оборотом в 5 млрд. долларов. Сегодня можно лишь гадать, каков реальный объем этого рынка, но оценки, в два-три раза превышающие уровень 1990 года, вполне могут оказаться реальными. По оценке одного официального колумбийского источника, деньгами, обращающимися на этом рынке, оплачивается до 45% ввозимых в страну потребительских товаров.

Причина бесспорного успеха этого рынка заключается в том, что отмывание денег не обязательно должно соприкасаться непосредственно с деньгами. Собственно говоря, сегодня такое происходит редко. Отмывание денег в глобализованном XXI столетии означает мед и бриллианты, благотворительность и не имеющие документооборота сети типа «хавалла», которые широко распространены на Ближнем Востоке и Индийском полуострове. Недавно отмывание денег включало также спортивные сувениры: ростовщические мафиозные предприятия отмывали деньги через торговлю коллекционными бейсбольными карточками, баскетбольными мячами с автографами Майкла Джордана, подписанными хоккейными шайбами и боксерскими перчатками, когда-то принадлежавшими Мухаммеду Али.

В наиболее простой форме это выглядит так. Брокер, находящийся в Колумбии, договаривается о покупке с некоторой скидкой наличных денег у наркоторговца. Одновременно он берет песо у законопослушного предпринимателя из Колумбии, желающего импортировать некий продукт, скажем крупную партию виски. Брокер использует песо в Колумбии для покупки денег наркоторговца в Великобритании, затем использует деньги в Великобритании, покупая виски для предпринимателя из Колумбии.

И наркоторговцы, и законопослушные предприниматели вынуждены доверить свои деньги брокеру. Но, поскольку он находится в Колумбии, то, если что-то пойдет не так, расплата будет простой. Поэтому именно брокер берет на себя риск, поручая сообщникам за пределами Колумбии совершать переводы, класть деньги на банковские счета и иногда совершать платежи. Но, с другой стороны, эти брокеры часто работают как букмекеры, перепродавая части контрактов, чтобы распределить риск.

Система эта процветает потому, что она эффективна. Вне зависимости от того, что выступает в роли продукта: виски или бытовая техника, потребительская электроника, сигареты, подержанные автозапчасти, драгоценные металлы, обувь, автомобили, яхты, — да все что угодно, каждый получает то, что хочет. Наркодилер получает песо, а это означает, что его наркоденьги были отмыты. Предприниматель получает свои товары, а поскольку покупка совершается не по обычным каналам, то он, как правило, еще и оставляет в дураках налоговые органы. Брокер делает деньги на спрэде между покупкой и продажей долларов и песо, кроме того, он получает комиссию от сделки. А компания, продавшая товары, вероятно, не смогла бы продать их иначе. Правда, получается, что компания, продающая товары, также принимала участие в отмывании наркоденег, — хотя, возможно, и не подозревая об этом. Однако очень немногие серьезные компании хотели бы попасться на таком деле.

Спросите об этом хотя бы производителей вертолетов Bell Helicopters. В 1998 году человек, имевший связи с наркодельцами и вооруженными формированиями в Колумбии, захотел купить вертолет Bell 407. Компания ничего не знала ни о его прошлом, ни о характере его бизнеса. Но она и не обязана была это знать. В нее обратился человек, который хотел купить вертолет, а продажа вертолетов является как раз тем бизнесом, которым занимается Bell. Он согласился заплатить за машину 1,5 млн. долларов. И ни у кого в Bell это не вызвало никаких подозрений.

И все же в Bell должны были почувствовать какую-то тревогу, когда увидели, как он расплачивается. Компания получила 29 телеграфных переводов от третьих лиц из 16 различных источников. И это в дополнение к индоссированному в пользу Bell чеку еще из одного источника, опять же от третьего лица. Ни одно из этих третьих лиц не имело никаких отношений с Bell. Как оказалось, никто из них не имел никаких отношений и с человеком, покупавшим вертолет. Все эти третьи лица следовали инструкциям, получаемым от брокера черного рынка песо, который перегонял наркоденьги в денежные документы, которыми можно было заплатить Bell. А фактический покупатель уже расплатился в Колумбии — песо на сумму 1,5 млн. долларов.

Ответ Bell был вполне ожидаем: «Откуда мы могли знать, что это были наркоденьги? Если бы мы знали, что это наркоденьги, мы никогда бы не заключили эту сделку».

А ответ таможни США был следующим — и таким он остается и по сей день: «Вы обязаны были знать».

Bell была не единственной компанией, которую оставили в дураках. В ходе следствия, сорвавшего покров с этой сделки, стало известно о полудюжине других компаний, ставших жертвами того же мошенничества. В каждом из этих случаев компании отрицали преднамеренное получение наркоденег, и некоторым из них вполне можно было верить. Но не всегда понятно, почему у законопослушной компании не вызывают подозрения методы платежа, которые настолько отличаются от общепринятых. Несмотря ни на что, брокеры черного рынка песо рассчитывают на то, что большинство компаний скорее провернет сомнительную сделку, чем вообще откажется от нее.

И многие из этих сделок являются действительно необычными. Возьмем, например, заказ на футбольное снаряжение общей стоимостью 10 тыс. долларов, поступивший в отдел продаж всемирно известной компании по производству спорттоваров. Товар должны были доставить в Колумбию. В качестве оплаты поступила куча почтовых денежных переводов, но на конвертах даже не был указан обратный адрес.

Одна американская компания — General Electric — в 1995 году ввела у себя очень строгую систему мер против отмывания денег, после того как обожглась на сделке с брокером валютного рынка, покупавшим партию холодильников. Эта программа была введена в действие и позволила остановить другого такого же брокера, когда он попытался заплатить 35 почтовыми чеками за партию кондиционеров общей стоимостью 40 тыс. долларов.

В октябре 1997 года некая дама, брокер черного рынка песо, выступила перед одним из комитетов конгресса и назвала несколько международных компаний, с которыми она заключала сделки, в том числе: Sony, Procter & Gamble, John Deere, Whirlpool, Ford, Kenworth, Johnny Walker, Swatch, Merrill Lynch и Reebok. Как она объяснила, «этим компаниям платили американской валютой, вырученной от наркоторговли. Они могли и не знать о реальном происхождении денег, но принимали от меня платежи, не задавая вопросов о том, кто я такая или откуда у меня эти деньги».

В середине и конце 1990-х годов объем денег, проходивших через черный рынок песо, был поистине огромен, и не удивительно, что людьми, организовавшими операцию для проникновения на него, были вовсе не Рон Роуз и Гильда Мариани.

DEA и IRS, проводившие операцию «Джуно», арендовали в пригороде Атланты офис и открыли в нем брокерскую контору, которую назвали Airmark. Хотя им никогда не приходилось заниматься торговлей акциями, они нашли несколько брокеров песо, которые поверили им и поручили им забирать для них наркотики. За «Джуно» последовала операция федеральной таможни «Скаймастер». Это была такая же подстава, в ходе которой тайные агенты устраивали забор товара для брокеров черного рынка песо. В результате этих двух операций было произведено более 250 арестов, изъято более 8 тонн наркотиков и конфисковано свыше 36 млн. долларов; были подвергнуты обыскам, изъятиям и дальнейшему изучению 34 американских и 52 иностранных банка.

Одним из банков, фигурировавших в этих двух операциях, был British Bank of Latin America (BBLA), небольшой офшорный филиал Lloyds TSB. Банк получил лицензию на Багамах, у него была всего пара сотен клиентов, но все они были колумбийцами и использовали это офшорное заведение для ведения своих долларовых счетов. В свою очередь, BBLA имел корреспондентские отношения с Bank of America, Bankers Trust, Barclays Bank, Chemical Bank и Citibank, а также Lloyds в Соединенных Штатах и Панаме. К концу своего существования BBLA имел тесные рабочие отношения с Bank of New York.

Вряд ли стоит удивляться тому, что BBLA не осуществлял никаких процедур, направленных против отмывания денег, и не подвергался какому-либо реальному надзору. И британцы, и колумбийцы, и багамцы рассчитывали, что за банком будет присматривать кто-то другой. В конце концов, в 2000 году BBLA закрылся, проработав 19 лет, причем на протяжении значительной части своей деятельности он служил прекрасной прачечной для колумбийских брокеров.