Читать онлайн «Развилки новейшей истории России». Страница 20

Действующее корпоративное законодательство не адекватно потребностям развития инновационной экономики. В нем отсутствуют современные организационно-правовые формы для осуществления самой инновационной деятельности. Ни общества с ограниченной ответственностью, ни акционерные общества, ни товарищества не позволяют гибко маневрировать уставным капиталом, создавать соглашения, юридически обязывающие не только акционеров, но и менеджмент, а иногда и потенциальных потребителей разворачивающегося нового бизнеса. Без такой гибкости запуск многих старт-апов просто невозможен. Отсутствуют и адекватные формы для формирования привычных мировому инновационному сообществу венчурных фондов. Предлагаемая нашим законодательством форма закрытых ПИФов неповоротлива, слишком зарегулирована, поскольку создавалась не для этой цели, а являлась лишь попыткой приспособить инструмент, созданный для привлечения средств мелких инвесторов, к инновационным потребностям.

Требуется изменить и налоговое законодательство. В предшествующие годы главным было перекрыть каналы уклонения от уплаты налогов при почти полном отсутствии механизмов стимулирования. Сегодня нужны гораздо более сложные конструкции для стимулирования инновационной деятельности и экспорта высокотехнологичной продукции. Принятые в конце 2010 года поправки, отменяющие налогообложение с прироста стоимости капитала (capital gain) — правильное, но лишь одно из первых решений в этой сфере.

Нуждается в пересмотре и таможенное законодательство. Для таможни нередко экспорт 1 млн тонн зерна или биочипа с образцом органического материала — одно и то же. При такой регламентации пересечения границы невозможно взаимодействовать с миром инноваций.

Назрели радикальные перемены и в техническом регулировании. Надо признать, что действующий закон о техническом регулировании не работает. В России есть остатки советской системы техрегламентов, перемежающиеся новыми регламентами на молоко и еще пятью другими, принятыми в последнее время. Так можно жить, если экономический рост страны завязан на экспорт нефти. Но так нельзя работать, если стоит цель построить инновационную экономику.

Сегодня права на результаты исследований и разработок, проведенных при софинансировании из госбюджета, зачастую принадлежат государству. Глава 4 Гражданского кодекса разрешила передавать их гражданам — создателям новых технологий и продуктов, но бюрократическая реальность практически исключает такую возможность. Полагаем, что здесь нужно не разрешение, а принуждение государства к передаче такой собственности. Фактически эта интеллектуальная собственность продолжает оставаться государственной, то есть ничьей. Допускается лишь признание прав на нее юридического лица — исполнителя по государственному контракту. Чаще всего — это государственные бюджетные организации. Но стимулы, мотивы и предпринимательская активность таких неэффективных собственников хорошо известны. Для повышения результативности использования научных и инженерных разработок, по сути, нужна приватизация интеллектуальной собственности или «интеллектуальная амнистия».

Нужны поправки в миграционное законодательство. Первые шаги по его либерализации, принятые в 2010 году, позитивны. Однако необходимы более глубокие решения, переосмысливающие его концептуальную направленность: если в низкоквалифицированной трудовой иммиграции нам нужны ограничения, то в высококвалифицированной — стимулы. Не изменив этот порядок, нельзя модернизировать экономику.

Требует существенного пересмотра работа по созданию инфраструктуры инновационной экономики. Это касается как финансовой инфраструктуры (гранты, посевные, допосевные, венчурные фонды), так и нефинансовой (технопарки, бизнес-инкубаторы, центры трансферта технологий, технико-внедренческие зоны). Создание инфраструктуры немыслимо без участия государства. По статистике в России тысячи технопарков, бизнес-инкубаторов, центров трансферта технологий, они есть в отчетах. Но их крайне мало в реальной жизни, часто они — просто не то, за что их выдают. Условия, в которых действуют эти организации, неадекватны поставленным целям. Значит, непригодны нормативная база и система контроля. Но построить инновационную экономику без соответствующей ей инфраструктуры невозможно.

Применительно к крупным, особенно монопольным, государственным компаниям считаем обоснованным принуждение их к инновациям. Государство дозрело до того, чтобы потребовать от них активности в этой сфере. Разумна идея принятия инновационных программ, аналогичных инвестиционным. У инвестиционных программ за 5–10 лет сложились методическая культура, организационные процедуры, соответствующие структурные подразделения. Осталось сделать шаг от инвестиций к инновациям, от роста — к изменению качества роста. В крупных государственных компаниях должны быть оформлены инновационные программы с ясными целями, бюджетом, сроками. Например, у нефтяников — повышение коэффициента извлечения нефти из пласта, у энергетиков — рост КПД генерации или снижение потерь в сетях. Под эти цели необходимо формировать целостные программы, пригодные для контроля.

С частным бизнесом такой подход не работает. Если частная компания делает что-то крупное в инновационной сфере, она вправе рассчитывать на поддержку государства. В последние годы едва ли не каждая крупная частная компания обращалась за помощью к государству, поэтому эту помощь обязательно следует обуславливать инновационными разработками. Такая логика бизнесу будет понятна.

Особое значение имеет региональная инновационная политика. Условия для инноваций возможны далеко не везде, возникновение целостной инновационной экосистемы — очень тонкий и трудноуправляемый процесс, в котором финансовые и организационные условия не менее важны, чем среда и атмосфера, которые всегда регионализированы. В США половина всей высокотехнологичной инновационной экономики приходится всего на два штата: Калифорнию и Массачусетс. В России Томск и Казань уже сделали заявку на лидерство в инновационной экономике. Там работают десятки высококлассных инновационных компаний с объемами продаж на сотни миллионов долларов. Их опыт надо изучать и продвигать.

Потребуются серьезные преобразования в структуре и функциях федеральных органов исполнительной власти. В нашем понимании, необходимо одно министерство, концентрирующее у себя функции штаба инновационной политики. Наиболее естественным было бы не создавать для этого новый орган, а дополнить полномочия Министерства экономического развития, преобразовав его, скажем, в Министерство экономики и инновационной политики. В дополнение к этому практически в каждом министерстве должен появиться заместитель с соответствующими подчиненными структурными подразделениями, ведущий инновационную тематику. Эту организационно-управленческую задачу государство обязано решить.

Таким образом, для инновационного разворота потребуется комплекс усилий государства и бизнеса в самых разных областях. Его придется совершать в условиях, когда развитию инновационной экономики в России препятствует плохая укорененность частной собственности, ее слабая защита. Налицо высочайший уровень коррупции, неэффективная судебная система, слабая конкуренция в большинстве отраслей и отсутствие конкуренции в политической системе, подконтрольность ведущих электронных СМИ государству. Но это не значит, что нельзя и не надо переводить страну на рельсы инновационного развития.

Парадокс в том, что и при таких условиях во многих регионах инновационная экономика есть. Возникшие с нуля в последние 10–15 лет компании «Данафлекс» из Казани, «Микран» из Томска, «Монокристалл» из Ставрополя, «Новомет» из Перми и многие другие сегодня работают на мировом инновационном уровне. У многих — значительная доля экспорта, объем продаж, уже превышающий 100 млн долларов, и темпы роста по 20–40 % в год. Они возникли тогда, когда государство не ставило целью развитие инновационной экономики, а ставило ей барьеры. Но эти компании добились успеха.

Следует понимать, что инновации нужны прежде всего нам самим. Производители из других стран готовы продавать России всё. Новые Airbus и Boeing уже поставляются, Bombardier — на подходе, так что наш «Сухой» необходим нам самим для развития России.

Как бы ни были значимы задачи инновационной политики, стоящие перед государством, надо отдавать себе отчет в том, что основным драйвером инновационного развития в России может быть только частный бизнес. Государство может и должно формировать цели и приоритеты инновационной политики, создавать условия, стимулировать, продвигать, но само создание коммерческого инновационного продукта всегда останется прежде всего прерогативой частного бизнеса. В России он очень молод. Всего два десятилетия назад частнопредпринимательская деятельность каралась лишением свободы сроком от 3 до 8 лет. С тех пор российский бизнес из палаток переместился в современные, оборудованные по последнему слову техники сетевые торговые оптово-розничные компании. Он освоил средние, крупные и крупнейшие промышленные производства. В ряде отраслей наши бизнесмены конкурируют с глобальными компаниями. Российский бизнес на наших глазах прошел путь от «бабушек с носочками» по Указу Президента РФ «О свободе торговли» в 1992 году до крупных частных транснациональных компаний в современной обрабатывающей промышленности. Создание нового качества — инновационной экономики — и есть главный вызов, стоящий сегодня перед российским частным бизнесом.