Читать онлайн «Время демографических перемен. Избранные статьи». Страница 79

Рис. 2. Среднегодовые темпы роста мирового населения согласно трем вариантам прогноза ООН, %

Источник: [United Nations Population Division… 2003b].

Теоретически некоторые из этих систем тоже могут развиваться весьма высокими темпами, например, экономика в определенные периоды может расти очень быстро, так что может сохраняться «равновесие темпов» демографического и экономического роста. Но само по себе это еще ничего не означает. Даже если темпы роста производства и сопоставимы с темпами роста населения, нельзя говорить о сохранении равновесия, не учитывая самостоятельных целей экономической системы, которые также формируются в процессе ее саморазвития. Если производство переживает столь же взрывоподобный рост, что и население, ни из чего не следует, что все произведенное должно просто проедаться растущим населением. Гораздо более вероятно, что экономический рост порождает новые качественные задачи, создающие непреодолимую конкуренцию количественному росту населения.

Но даже и теоретически нельзя предположить, что взрывной рост населения не нарушает какие-то веками и тысячелетиями складывавшиеся отношения человека со всеми системами, с которыми он взаимодействует, в частности, с природными системами, как локальными, так и глобальными. Развитие таких систем имеет совсем иные, иногда миллионолетние ритмы, и было бы безумием рассчитывать на то, что, скажем, современный климат Земли сохранит свою относительную устойчивость, «приспособившись» к быстро растущим антропогенным воздействиям, многократно усиленным стремительным ростом мирового населения.

Поэтому главной результативной характеристикой глобального демографического равновесия остается абсолютная численность мирового населения, ее соответствие мало меняющейся «несущей способности» природы да и «пропускным способностям» довольно инертных социальных систем, обеспечивающих их непрерывную преемственность. Соответственно нарушение такого равновесия – это резкий и вышедший из-под контроля рост мирового населения, а восстановление равновесия можно видеть в постепенном возврате к его «довзрывной» численности.

Разумеется, это утверждение не следует понимать слишком буквально. В 1950 г. население мира составляло 2,5 млрд человек, и никому не казалось, что это мало. Но это и не значит, что именно такая численность населения планеты – наилучшая, что 2,5 млрд безусловно лучше, чем 2 или 3. Речь идет лишь о том, что демографический взрыв закончится не тогда, когда просто прекратится рост населения (и, как иногда предполагают, оно стабилизируется на новом уровне, что-то вроде «застывшего взрыва»), а тогда, когда поднятая им волна опадет и население значительно сократится (что и соответствует общеизвестной картине взрыва).

В этом смысле рассмотренный выше гипотетический возврат к темпам роста мирового населения второй половины XIX в. («высокий» вариант прогноза ООН) не только не означает прекращения демографического взрыва, но ведет к его увековечению, к росту населения планеты до 14 млрд человек в 2100 г., до 21 млрд в 2200 г. и до 36 млрд в 2300 г. (рис. 3). Такой рост тождествен безусловной катастрофе, гибели человечества.

Картину затухающего взрыва обеспечивает только «низкий» вариант прогноза ООН, который предполагает переход – со второй половины нынешнего столетия (и надолго) – к отрицательному приросту мирового населения. По этому варианту численность мирового населения к 2300 г. составит 2,3 млрд человек, т. е. будет примерно такой, какой она была к концу Второй мировой войны.

Рис. 3. Численность мирового населения согласно трем вариантам прогноза ООН, млрд человек

Источник: [United Nations Population Division… 2003b].

Есть всего два пути, двигаясь по которым можно прийти к такому результату.

Один – это резкий подъем смертности. Надо сказать, что человечество – и вольно, и невольно – делает много, чтобы пойти по этому пути. Оно уже сейчас располагает разными видами оружия массового уничтожения, которых достаточно, чтобы опустошить целые континенты, а может быть и полностью уничтожить человеческую цивилизацию. Но даже если не говорить о военном варианте развития событий – крайнем, хотя и вполне вероятном (при том, что возможно и случайное применение смертоносного оружия), – и мирное их развитие может оказаться далеко не безопасным. Если действительно 25 лет назад человек заразился ВИЧ-инфекцией от шимпанзе, то это могло происходить и ранее. Но тогда это способно было привести лишь к вымиранию одного или нескольких небольших африканских племен, не имевших контактов с внешним миром, и пройти незамеченным. Сегодня резко возросшая плотность населения, помноженная на его не известную ранее мобильность и огромное развитие всемирных транспортных коммуникаций, постоянно грозит превратить любую локальную эпидемию в пандемию с непредсказуемыми результатами. Опасные масштабы приобретает техногенное воздействие человека на природу, которое тоже может стать источником массовых угроз для жизни миллионов людей. Одним словом, исключать подъем смертности как один из механизмов саморегулирования чрезмерно разросшейся человеческой популяции, к сожалению, нельзя.

Однако, конечно, прогнозы ООН, предполагающие прекращение демографического взрыва и сокращение населения, имеют в виду не этот смертоносный механизм. Они ориентированы на альтернативный путь – снижение рождаемости. Пока именно этот путь и реализуется, о чем говорилось в начале статьи, но продвинуться по нему надо значительно дальше. Среднемировой коэффициент суммарной рождаемости в 2000–2005 гг. оценивается в 2,7 рождения на женщину, а траектория изменений, намеченная низким вариантом прогноза ООН, предполагает, что в 2045–2050 гг. он снизится до 1,54, и хотя затем снова несколько повысится, до 2300 г. не поднимется выше 1,85.

Этот вариант долгосрочного прогноза (как, впрочем, и остальные) не следует воспринимать как прямое предсказание. Но его ценность от этого не уменьшается. Ибо он содержит совершенно неоспоримое, доказанное утверждение: прекращение демографического взрыва и возврат к «довзрывной» численности мирового населения не катастрофическим путем возможен только в том случае, если на протяжении двух-трех столетий среднемировые показатели рождаемости в мире будут значительно ниже уровня простого воспроизводства населения.

А это значит, в свою очередь, что, с точки зрения интересов всего человечества, очень низкая рождаемость в современных условиях не только не служит признаком сбоев в механизмах демографической самоорганизации, но свидетельствует о высокой эффективности этих механизмов. Ибо снижение рождаемости в глобальных масштабах ниже уровня простого воспроизводства на достаточно длительный период есть благо. Лишь оно способно привести к сокращению мирового населения до размеров, более соответствующих предельным возможностям жизнеобеспечения, которыми располагает Земля, равно как и внутренним потенциям реальных человеческих сообществ.

При таком взгляде низкая «западная» рождаемость – вовсе не свидетельство упадка и кризиса современной «западной» цивилизации, как кажется многим, а напротив, доказательство ее огромных адаптивных возможностей. Проложив путь небывалому снижению смертности во всемирных масштабах, развитые страны прокладывают путь и низкой рождаемости, без которой одно из величайших достижений человека – низкая смертность – превращается в серьезную угрозу для человечества.

Если судить об отношении к различным изменениям, которые принес XX в., по реакции общественного мнения, заявлениям политиков, вниманию средств массовой информации и т. п., то можно сказать, что увеличение населения земного шара на протяжении жизни одного поколения на 4 млрд человек прошло почти незамеченным. Между тем, с точки зрения человеческой истории, этот небывалый рост – безусловно, главное событие минувшего столетия, которое не может не повлечь за собой – уже в столетии нынешнем – огромных перемен во всем мировом экономическом и политическом порядке.

Здесь не место для всестороннего обсуждения этих перемен, да это и не дело демографа. Но сказать несколько слов о демографической составляющей будущей мировой динамики необходимо. Ибо даже при условии относительно спокойного, не катастрофического, эволюционного глобального развития мировая демографическая остановка долгое время будет постоянным источником острейших проблем, все новых и новых вызовов, требующих безотлагательных ответов.

В ближайшие десятилетия среди наиболее насущных будут вопросы преодоления высокой рождаемости в развивающемся мире. Но здесь принципиальный сдвиг, по-видимому, уже произошел, и хотя немалые трудности и препятствия еще остаются, механизм модернизационной перестройки прокреативного поведения более или менее понятен, доказал свою эффективность во многих странах, так что снижение рождаемости, необходимое для прекращения демографического взрыва – это лишь вопрос времени. Надежды на то, что глобальный переход к низкой рождаемости завершится уже во второй половине XXI в., имеют под собой достаточные основания.