Читать онлайн «Время демографических перемен. Избранные статьи». Страница 48

Смещение населения на запад страны отражает конкуренцию регионов за людские ресурсы в условиях их явного дефицита. Этот дефицит сказывается также и на росте городов, в том числе и наиболее крупных. В период бурной урбанизации они росли за счет сельского населения, которое тогда казалось безграничным. Однако сейчас потенциал сельско-городской миграции в России близок к исчерпанию, городам практически нечем пополнять население, оно сокращается. При этом не растет и даже несколько снизилась (с 73,8 до 73 % за период с 1991 г.) доля горожан в общем населении страны. Общественное мнение более или менее знакомо с феноменом, в известной степени закономерным, исчезновения с карты России десятков тысяч сел. Но за период между переписями 1989 и 2002 гг. впервые произошло сокращение числа городских поселений, которое продолжается и сейчас: в 1989 г. их было 3230, в 2002 г. – 2940, на начало 2009 г. – 2417.

По оценке А. Трейвиша, в нынешней России площадь обжитой территории, где есть постоянные поселения, не превышает 7 млн кв. км (около 40 % всей территории). Из них относительно благоприятных для жизни – примерно 5 млн кв. км: 29 % площади России, на которой сосредоточено 93 % ее жителей при плотности населения в среднем 26–27 человек на 1 кв. км, а сельского населения – 7 человек на 1 кв. км[102]. «Поволжье и Сибирь, где на жителя приходится 2–2,5 га угодий и 1–1,5 га пашни, сравнимы только с самыми многоземельными странами мира. Почти везде, кроме Северного Кавказа, налицо изобилие агроземель, хотя и низкопродуктивных. Однако если учесть, что, по прогнозам, среднемировая обеспеченность пахотными землями к 2050 г. сократится до 0,7 га на одного жителя планеты, даже и низкопродуктивные земли будут востребованы еще больше, чем сейчас, а российская обеспеченность пахотными землями в расчете на одного жителя выглядит очень высокой»[103]. Но эксплуатация этих земель может натолкнуться на нехватку людей.

Согласно укрупненным расчетам А. Трейвиша, только чтобы поднять плотность жителей малонаселенных регионов до среднего по России уровня (даже не «достаточного», не «оптимального») и чтобы подтянуть совсем отстающие хотя бы до уровня малонаселенных, не хватает 21 млн человек, в том числе в Европейской России– 5 млн[104].

Эти расчеты не учитывают потребности в городских сгустках населения, особенно в крупных городах, без которых не обходится ни одна современная страна. В России не хватает крупных городов, особенно в восточной ее части. По-настоящему большими можно считать только Москву, число жителей которой превысило 10,5 млн человек, и Санкт-Петербург с 4,6 млн жителей. Численность населения других девяти российских городов-миллионников – Новосибирска, Нижнего Новгорода, Екатеринбурга, Самары, Омска, Казани, Челябинска, Ростова-на-Дону и Уфы – от 1 до 1,4 млн человек. Некоторое время в эту группу входили Волгоград и Пермь, но сейчас они выбыли из нее. На начало 2009 г. имелось еще 24 города с населением от 500 тыс. до 1 млн человек, но для огромной территории России этого мало. Крупные города – опорные пункты всей сети городов, центры регионального развития, и то и другое ослаблено маломощностью этого звена, организующего всю систему расселения, а в значительной степени и экономическую и социальную жизнь страны.

Изменить же эту ситуацию в нынешних условиях невозможно. Крупные города и без того отсасывают население из более мелких, но мобильного ресурса на всех уже не хватает, в частности, и вследствие сокращения – по демографическим причинам – численности молодежи. В этих условиях хоть как-то расти за счет внутренней миграции могут примерно полсотни наиболее экономически успешных крупных городов, расположенных в обжитой части страны с относительно мягким климатом.

Территория требует населения, и эту потребность невозможно закрыть ничем, кроме людей.

Заканчивая этот раздел доклада, следует подчеркнуть: его пафос заключается не в том, чтобы обосновать ненужность экономических или каких-либо иных ответов на демографические вызовы. Все возможные ответы такого рода нужны, их поиск, всемерное повышение их эффективности необходимы для того, чтобы смягчить последствия неблагоприятных демографических тенденций. Мы лишь стремились подчеркнуть, что кардинального решения проблемы все эти ответы не дают, только растущее население может обеспечить стране необходимый экономический и социальный динамизм.

Центральным же остается вопрос о том, способна ли Россия обеспечить в обозримом будущем рост своего населения.

Главная причина депопуляции России – низкая рождаемость, не обеспечивающая даже простого замещения родительских поколений поколениями детей. Российское общественное мнение с большим опозданием осознало эту проблему, существующую очень давно.

И сейчас мало кто знает, что ни одно поколение россиян, родившихся после 1910 г. и вступавших в активный репродуктивный возраст, начиная с эпохи «великого перелома», конца 1920‑х – начала 1930‑х годов, не воспроизводило себя. Пока таких поколений в населении было немного и общий уровень рождаемости в стране определялся старшими когортами, он оставался относительно высоким. Но уже в первое послевоенное десятилетие все когорты женщин с более высокой рождаемостью постепенно оказались за пределами репродуктивного возраста, их почти полностью вытеснили более молодые когорты, рождаемость у которых к тому же продолжала снижаться.

В результате фиксируемые статистикой «поперечные» показатели – общий коэффициент рождаемости, коэффициент суммарной рождаемости – не только не смогли вернуться к довоенному уровню, но неуклонно падали. Уже к началу 1960‑х годов коэффициент суммарной рождаемости городских женщин опустился ниже уровня простого воспроизводства, хотя у сельского населения он в эти годы еще был относительно высоким. Но он быстро снижался и в селе, а кроме того, стремительно сокращалась доля сельского населения, а значит и его вклад в общую рождаемость. Итогом этих изменений стало то, что в 1964 г. коэффициент суммарной рождаемости перестал обеспечивать простое замещение поколений уже для всего населения России, нетто-коэффициент воспроизводства опустился ниже единицы.

Страна вступила в период скрытой депопуляции, и это можно считать началом первого этапа современного демографического кризиса в России. На протяжении этого этапа, который продолжался до 1992 г., только однажды, в 1986–1988 гг., видимо, под влиянием мер демографической политики 1980‑х годов, антиалкогольной кампании, а возможно и оптимистических социальных ожиданий первых лет «перестройки», нетто-коэффициент воспроизводства снова превысил порог замещения поколений, но это повышение оказалось кратковременным и сменилось новым резким падением (рис. 4).

Нетто-коэффициент воспроизводства населения зависит от рождаемости и от смертности. Однако смертность отражается в этом показателе далеко не в полной мере, учитывается только смертность женщин до достижения ими среднего возраста матери. В прошлом, когда смертность в детстве и в молодых возрастах была высокой, она влияла на величину нетто-коэффициента очень сильно. Но сейчас это влияние почти исчезло, даже в России с ее относительно высокой смертностью до среднего возраста матери доживает 98 % родившихся девочек. Поэтому нетто-коэффициент воспроизводства все больше превращается просто в измеритель уровня рождаемости с точки зрения ее способности обеспечивать возобновление поколений (простое, расширенное или суженное).

Соответственно динамика нетто-коэффициента свидетельствует о том, что российская рождаемость давно опустилась ниже уровня простого замещения поколений, и возникает закономерный вопрос, способна ли она в обозримом будущем повыситься настолько, чтобы обеспечить хотя бы неубывание числа россиян, что, несомненно, должно служить одним из критериев «сбережения народа».

Рис. 4. С 1964 г. нетто-коэффициент воспроизводства населения России находится ниже границы простого возобновления поколений

К сожалению, приходится признать, что такое развитие событий маловероятно. На то есть, по меньшей мере, две причины, причем даже теоретически воздействовать можно только на одну из них.

Первая причина – это установившийся низкий уровень рождаемости. Если оценивать его, как это обычно делается, показателем суммарной рождаемости условного поколения, то он достиг исторического минимума (1,16 рождения на одну женщину) в 1999 г. и с тех пор неуклонно растет, оставаясь при этом намного ниже уровня, теоретически необходимого для простого замещения поколений (примерно 2,15). В 2008 г. показатель суммарной рождаемости в России достиг 1,51, и она оказалась примерно в середине списка развитых стран, ранжированных по величине этого показателя.