Читать онлайн «Время демографических перемен. Избранные статьи». Страница 44

На первых порах эмиграция имела преимущественно «этнический» характер, 60–70 % учтенных эмигрантов составляли немцы и евреи, в меньшем числе выезжали также армяне, греки, представители некоторых других народов. Контингенты потенциальных «этнических» эмигрантов постепенно исчерпывались, на какое-то время учтенная эмиграция стабилизировалась на уровне 80–100 тыс. человек в год, а затем стала сокращаться. Тем не менее она привела к появлению довольно значительной миграционной убыли в обмене со странами, находящимися за пределами бывшего СССР. Если говорить только об учтенной миграции, то, по данным Росстата, за период с 1989 по 2006 г. эта убыль превысила 1,1 млн человек. Но, несомненно, существует и значительная неучтенная эмиграция.

В 2006 г. учтенная эмиграция составила всего 10 тыс. человек, что говорит о ее резком сокращении и, казалось бы, не должно вызывать особого беспокойства. Однако следует иметь в виду, что депопуляционные тенденции набирают силу и в Европе, которая также сталкивается с дефицитом рабочей силы. Это не позволяет западноевропейским странам отказаться от иммиграции, которую они пытаются диверсифицировать за счет притока мигрантов из Восточной Европы, включая и Россию. После вступления многих стран Восточной Европы в Европейский союз начался отток рабочей силы из этих стран в более богатые страны ЕС, что уже сейчас обострило проблемы с квалифицированными трудовыми ресурсами в восточноевропейских странах и создало в них заинтересованность в использовании таких ресурсов, имеющихся в России, на Украине и в некоторых других странах СНГ. Иллюстрацией этой растущей заинтересованности может служить вступившее в силу в 2008 г. облегчение Польшей пребывания на ее территории гастарбайтеров из России, Украины и Белоруссии. Если существующие сейчас различия в заработной плате между Россией и такими странами, как Польша, не говоря уже о странах Западной и Северной Европы, сохранятся и ситуация получит развитие, конкуренция с европейскими странами за рабочую силу превратится для России в еще один серьезный вызов.

В 2006 г., выступая с Посланием Федеральному Собранию Российской Федерации, президент В. Путин назвал демографию «самой острой проблемой современной России». Это выступление способствовало росту внимания государства и общества к демографическим проблемам, подтолкнуло к принятию ряда практических мер, направленных на улучшение демографической ситуации. При этом и В. Путин, и нынешний президент Д. Медведев подчеркивают, что сделаны лишь первые шаги, усилия, направленные на преодоление демографического кризиса в России, необходимо наращивать.

На этом пути придется решать очень сложные задачи, а вступление страны в новый, по многим параметрам неблагоприятный этап демографического развития, еще более затрудняет их решение. Рассчитывать на быстрый выход из демографического кризиса нет оснований, придется преодолевать негативную инерцию, накапливавшуюся десятилетиями. Надежных рецептов лечения многих демографических недугов не существует. Некоторые из них – общие у России и других урбанизированных, индустриальных и постиндустриальных стран, глубоко укоренены в современном образе жизни и слабо поддаются воздействию со стороны государства даже при проведении энергичной демографической политики. Необходимо трезво оценить возможности и границы такого воздействия, его эффективность. Не все, что нас не устраивает, можно изменить. Поэтому политика должна включать не только усилия по изменению неблагоприятных тенденций, но и меры по адаптации к тем из них, изменить которые невозможно.

Сбережение народа в широком смысле включает в себя сохранение или умножение не только числа людей, его составляющих, но и их здоровья и благополучия, интеллектуального и нравственного потенциала общества и каждого отдельного человека, способности народа к успешному освоению всех мировых достижений и активному участию в их развитии.

Однако все эти цели могут быть достигнуты только в том случае, если обеспечивается сбережение народа в узком смысле, если народ не убывает количественно, т. е. если не сокращается, а еще лучше – увеличивается численность населения страны.

К сожалению, Россия сейчас оказалась в таком положении, что не выполняется это базовое условие. Численность ее населения с 1993 г. сокращается, и за весь период сокращения – до начала 2009 г. – страна потеряла 6,6 млн человек, или 4,4 % по отношению к историческому максимуму 1993 г. Хотя в 2009 г. население не сократилось, это вряд ли свидетельствует о переломе тенденции, скорее всего, в обозримом будущем сокращение численности населения России продолжится.

Убыль населения случалась в России и прежде, в XX столетии его рост прерывался четырежды. Первые три раза это было связано с периодами социальных и военных катастроф, сопровождавшихся огромными, но относительно кратко временными подъемами смертности и снижением рождаемости (Первая мировая война, революция и Гражданская война; голод 1932–1933 гг.; Вторая мировая война). В эти периоды о «сбережении народа» можно было забыть.

Подсчитано, что если бы этих трех катастрофических колебаний численности населения России не было, то к началу 1954 г. ее население, несмотря на снижение рождаемости, могло бы достичь 185 млн человек. Фактически же оно составляло 108,6 млн (в начале 1941 г. было 111,4 млн), или на 76,4 млн меньше, чем могло бы[96].

Однако вместе с окончанием катастрофических событий заканчивались и периоды убыли населения, и оно снова начинало расти, так что демографическая ситуация в спокойные годы выглядела относительно благополучной. К сожалению, это было лишь внешнее благополучие, в стране давно шли долговременные эволюционные процессы, осложненные политическими, социальными и военными потрясениями, которые с неизбежностью подводили страну к ставшей явной в 1992 г. депопуляции.

Нынешняя депопуляция в России имеет глубокие корни, связанные с долговременными неблагоприятными тенденциями рождаемости и смертности именно в «спокойные» годы, хотя, конечно, потрясения катастрофических лет накладывали тяжелый отпечаток на демографическое поведение людей и на демографические тенденции и в более спокойные периоды.

В последние годы в демографическом развитии страны обозначились некоторые позитивные сдвиги, которые, по всей видимости, связаны с активизацией с начала 2007 г. мер государственной социально-демографической политики. Речь идет прежде всего о фиксируемых статистикой росте рождаемости и снижении смертности. Отдавая должное этим позитивным переменам, следует, тем не менее, предостеречь от чрезмерного оптимизма в отношении демографических тенденций обозримого будущего. Эйфория, связанная с позитивными подвижками последних лет, в момент вхождения России в один из самых сложных периодов ее демографической истории представляется неоправданной.

Даже если достигнутые успехи удастся закрепить и развить, в чем пока нет полной уверенности, достижение желаемых режимов рождаемости и смертности потребует немало времени. Но, кроме того, имеются унаследованные от прошлого и не связанные с текущими режимами этих процессов факторы, на которые практически нельзя воздействовать и которые еще долго не позволят России выйти из состояния депопуляции. Речь идет прежде всего о сложившемся возрастном составе населения.

Этот состав формировался на протяжении 100 лет и несет на себе следы всех потрясений советской эпохи, равно как и событий более близкого к нам постсоветского времени. Края возрастной пирамиды изрезаны выступами и впадинами, отражающими демографическую историю страны за 100 лет (рис. 1), причем эти неустранимые выступы и впадины оказывают самое прямое влияние на сегодняшние и завтрашние демографические показатели.

Сегодня естественная эволюция сложившейся возрастной пирамиды подвела к тому, что в России подходит (или уже даже подошел) к концу недавний период благоприятных изменений возрастной структуры, и они неотвратимо становятся крайне неблагоприятными.

Рис. 1. Возрастно-половая пирамида населения России на начало 2009 г. (столбики), согласно среднему варианту прогноза Росстата на начало 2019 г. (пунктир) и 2029 г. (сплошная линия), тыс. человек