Читать онлайн «Потреблятство. Болезнь, угрожающая миру». Страница 31

Как отмечает Wuerthele, достижениям в области синтетических химикатов сопутствует целый букет неприятных сюрпризов. Во всех случаях от ядерной радиации и химического оружия до разнообразных хлорированных углеводородных пестицидов, мы играем в догонялки, начиная выяснять воздействие этих явлений и веществ на здоровье человека, когда становится уже поздно. Один из самых последних сюрпризов такого рода — это то, что организмы, созданные путем генной инженерии, могут мигрировать в окружающую среду, даже если они вживлены в клетки растений. Например, пыльца зерновых растений, созданных путем генной инженерии, может переноситься на растения, выделяющие млечный сок (такие, как молочай), где она становится причиной смерти прелестных созданий мира насекомых, бабочек вида Monarch. Это не должно было застать врасплох ученых, работающих на правительство или на частные корпорации, когда тысячи акров земли уже были засеяны зерновыми, созданными с применением генной инженерии — но, однако, застало.

Обычно мы считаем, что кто-то другой позаботится обо всем, удостоверится, что те или иные химикаты безопасны. Тем не менее правда заключается в том, что из 75 000 химикатов, находящихся в настоящее время в коммерческом использовании, лишь примерно от 1200 до 1500 были проверены на канцерогенность. Доктор Сандра Штейнграбер в своей книге «Жизнь по течению» пишет: «Подавляющее большинство химикатов, находящихся сейчас в коммерческом использовании, попало на рынок до 1979 года, когда вышел федеральный закон, предписывающий проверку новых химикатов. Таким образом, многие канцерогенные вещества, загрязняющие окружающую среду, вероятно, остались не выявленными, неизученными и неконтролируемыми».

Штейнграбер, которая сама больна раком мочевого пузыря, вспоминает мощную рекламную кампанию ДДТ, продукта, который с победой вернулся со Второй мировой войны, где он успешно защищал американских солдат от малярии и других заморских болезней. «В одной рекламе показывается, — пишет Штейнграбер, — дети плещутся в бассейне, в то время как ДДТ распылен над поверхностью воды. В другой — домохозяйка в фартуке, туфлях на шпильках и в тропическом шлеме направляет пульверизатор на двух гигантских тараканов, сидящих на ее кухонном столе. Они поднимают передние лапки в знак капитуляции. Надпись гласит: „Отличные боеприпасы для продолжительной битвы на домашнем фронте“».

ДДТ считался безвредным, несмотря на тот факт, что ко времени появления его рекламы биологи уже зафиксировали, что этот химикат послужил причиной смерти птиц и рыб, нарушил репродуктивную систему подопытных животных, способствовал резкому увеличению популяции насекомых-паразитов с возросшим иммунитетом, а также, по многим признакам, вызывал заболевание раком. В 1951 году ДДТ был обнаружен среди веществ, загрязняющих человеческое грудное молоко, и передавался, как выяснилось, от матери к ребенку.

Тем не менее ДДТ продолжали рассматривать как «панацею», пока книга Рейчел Карсон «Тихая весна» не обратила внимания на птиц, страдающих судорогами; они сотрясались в конвульсиях под деревьями, пока их не настигала смерть. Со времен той рекламы ДДТ рак превратился в эпидемию замедленного действия. Увеличилось число случаев заболевания раком мозга, печени, груди, почек, предстательной железы, пищевода, кожи, костного мозга, лимфы, а доля раковых заболеваний возросла более чем на пятьдесят процентов.

На первый взгляд, использование химикатов, подобных ДДТ, кажется оправданным. В конце концов, использование других пестицидов способствовало дешевизне американских пищевых продуктов. (Мы тратим на еду наименьший в мире процент своих доходов.) Но какова скрытая цена всего этого?

С древних алхимических времен химия страдала от трагического упущения: изоляции от биологии. Люди начали развивать технику гораздо раньше, чем поняли, что является причиной болезней и какая связь существует между живыми существами. Возможно, сэр Исаак Ньютон и открыл закон всемирного тяготения, но, кажется, он не имел и малейшего понятия о том, что тяжелые металлы, с которыми он экспериментировал, могли стать причиной его смерти. В 1692 году в письме своему коллеге Джону Локку он жаловался на бессонницу, подавленное состояние, плохое пищеварение, амнезию и паранойю, говоря, что «слишком часто стал засыпать у камина». И вот что было обнаружено 300 лет спустя, когда ученые проанализировали прядь его волос, хранившуюся как семейная реликвия. Эта прядь оказалась скоплением молекул свинца, мышьяка, сурьмы и ртути, попавших туда во время его алхимических опытов. В его записях имеются подробные описания вкуса каждого химического препарата. Как же мало он представлял, насколько опасны его действия.

Даже тогда, когда причинно-следственная связь между воздействием препарата и последующим отравлением была установлена, наши предки часто придерживались политики «приемлемого риска». В Испании продолжали добывать ртуть аж с 400 г. до н. э., несмотря на тяжелое воздействие, которое она оказывала на здоровье, вызывая, например, хроническую кровоточивость десен, слабоумие или внезапную смерть. В этом случае риск считался приемлемым, поскольку добычей ртути занимались заключенные и рабы.

В то время как вся выгода достается тем, кто продает или использует товары, риски делит между собой все население. Химические препараты, если они приносят прибыль, считаются безвредными, пока тревожные факты с очевидностью не доказывают, что дело обстоит совсем наоборот. Например, рабочие с фабрики пестицидов до тех пор не подозревали, что препарат кетон, воздействуя на них, делает их бесплодными, пока однажды, сидя за обеденным столом, не завели разговор об общей для всех них неспособности завести семью.

С тех пор, как американская экономика поднялась до невиданных доселе в человеческой истории высот, в мире появились миллионы новых химических соединений. Большинство из них не нашло себе мгновенного применения, но целый век плодотворной работы создал смесь из стойких молекул, которые по всему миру теснятся вокруг нас, как непрошеные гости. Многие из таких веществ содержатся в знакомых нам продуктах, таких, как моющие средства, изделия из пластмассы, лак для ногтей, жидкости против насекомых, фармацевтические средства, а также побочные промышленные продукты, такие, как обезжиривающие вещества и пластификаторы.

Каждые девять секунд рабочего дня изобретается новое химическое вещество, поскольку «невидимая рука рынка» не перестает требовать легионов этих веществ, подобных отряду марширующих метел из мультфильма «Ученик волшебника». Сделать так, чтобы эти вещества исчезли — невозможно. В результате мы все живем в море собственных отходов. Ученые называют их НБТ, неисчезающие бионакопительные токсины. Мы подвергаемся воздействию химикатов через продукты потребления и просто находясь на своем рабочем месте. Кроме того, нас атакуют невидимые частицы, попавшие в нашу воду, в воздух наших домов и в ткани нашего тела. На Земле нет мест, где не было бы молекул, образовавшихся в результате промышленной деятельности человека. «В образцах древесной коры, собранных в более чем девяноста местах по всему миру, содержались ДДТ, хлордан и диэлдрин независимо от удаленности района, где был взят тот или иной образец», — пишет Энн Платт Макгинн в книге «Состояние мира в 2000 году».

Если бы у нас было микроскопическое зрение, мы, наверное, больше бывали бы на улице, где воздух чище — потому что тот ужас, который мы видели бы в своих собственных домах, обращал бы нас в бегство. Мы видели бы, как микроскопические кусочки пластмассы, волокна от ковра и пестициды попадают в ноздри членов нашей семьи и пропадают там навсегда! Из-за всех этих химикатов, которые содержатся в продуктах повседневного потребления, уровень загрязнения воздуха в помещении может превышать уровень загрязнения на улице в число раз, равное от двух до 100, особенно сейчас, когда дома герметично запечатывают, чтобы сэкономить электричество, расходуемое кондиционерами.

Дэвид и Мэри Пинкертон были доверчивыми людьми. Они собирались купить «дом мечты» в Миссури, и после работы им нравилось проходить мимо стройплощадки и наблюдать, как строится дом. Во время одного из таких визитов, непосредственно перед переездом, Дэвид заметил на своем новом доме предупреждение о том, что использованные при строительстве материалы опасны для здоровья. Раздражение глаз и системы верхних дыхательных путей могло стать результатом воздействия химикатов, содержащихся в клееной фанере. Но Дэвид доверял строительной компании. «Они строят жилые дома. Они не станут использовать в них что-либо, что может кому-то повредить».