Читать онлайн «Аль-Каида». Страница 41

Королевский дом настолько перепугался, что потребовал от подконтрольных массмедиа заявить о готовящейся агрессии со стороны соседа. После того как миллиарды долларов были потрачены на укрепление дружбы с соседними странами, аль-Сауды вдруг обнаружили, что находятся в полной изоляции. Палестинцы, суданцы, ливийцы, тунисцы, йеменцы и даже иорданцы открыто поддержали Саддама Хусейна.

Когда иракская армия подошла к саудовской границе, бен Ладен написал королю письмо, умоляя ни в коем случае не обращаться к американцам за помощью. Он направил подобное послание и старшим принцам. Королевский дом разделился: наследный принц Абдулла резко возражал против американского участия, а принц Наиф не видел другого выхода. Американцы, однако, уже сделали свой выбор. В случае захвата Саддамом восточных провинций Саудовской Аравии под его контроль попадали магистральные пути нефтеналивных судов. Таким образом, создавалась реальная угроза интересам Соединенных Штатов, а не только Саудовской Аравии. Министр обороны США Дик Чейни прилетел в Джидду с командой советников, включая генерала Норманна Шварцкопфа, чтобы убедить короля разрешить размещение американских войск на границах Саудовской Аравии. Шварцкопф показал спутниковые снимки трех бронетанковых иракских дивизий на позициях в Кувейте и соединений сухопутных войск, которых было гораздо больше, чем нужно для оккупации маленькой страны. Саудиты узнали, что отряды иракских разведчиков уже совершили рейды на их территорию.

Наследный принц Абдулла боялся, что если американцам разрешить войти в страну, то они уже никогда из нее не уйдут. От имени президента США Чейни пообещал, что американские войска сразу же покинут территорию королевства, когда минует угроза или когда прикажет король. Это решило исход дела.

Король дал свое согласие. В первых числах сентября американские части стали прибывать в страну, а раздосадованный бен Ладен с группой ветеранов афганской войны обратился к принцу Султану. Это было своеобразное и амбициозное возражение доводам генерала Шварцкопфа. Бен Ладен принес свою собственную карту региона и продемонстрировал детальный, с диаграммами и графиками, план обороны границы. Он предлагал с помощью техники «Сауди бенладен груп» срочно построить мощные укрепления по всей границе, чтобы отразить агрессию. Усама добавил, что готов мобилизовать армию моджахедов из числа ветеранов афганской войны и безработной саудовской молодежи. «Я лично могу подготовить сто тысяч бойцов с полным снаряжением за три месяца, — обещал бен Ладен принцу Султану. — Вам не понадобятся американцы. Нам не потребуется ни одного немусульманского подразделения. Нас будет вполне достаточно».

«Но в Кувейте нет пещер, — ответил ему принц. — Что вы будете делать, если в вас полетят ракеты с химическим или биологическим оружием?»

Бен Ладен доложил о своих планах и принцу Турки, одному из немногих, кто ранее обратил внимание на предупреждения Усамы относительно потенциальной опасности Саддама. На протяжении многих лет принц направлял предложения в ЦРУ о необходимости устранения Саддама специальными средствами, но всякий раз его донесения игнорировались. Во время вторжения в Кувейт Турки находился в отпуске в Вашингтоне. Он смотрел в кинотеатре «Крепкий орешек-2», когда ему позвонили из Белого дома. Турки провел остаток ночи в штаб-квартире ЦРУ, помогая составлять план отражения агрессии Ирака. Принц полагал, что если Саддаму позволить остаться в Кувейте, то он может использовать его в качестве плацдарма для вторжения в Саудовскую Аравию.

Когда бен Ладен объяснял свой план, Турки подумал о наивности молодого ветерана афганской войны. Во всех саудовских войсках было всего 58 тысяч человек. Ирак со своей стороны имел постоянную армию численностью около миллиона — четвертую по величине армию мира, не считая резервов и различных военизированных формирований. У него было 5700 танков, а его Республиканская гвардия считалась самой боеспособной и подготовленной ударной группой на всем Ближнем Востоке. Поэтому слова бен Ладена принца не впечатлили. «Мы выдавили Советы из Афганистана!» — воскликнул бен Ладен.

Принц недоверчиво улыбнулся. Он обратил внимание на «радикальные изменения» в характере бен Ладена. Перед ним сидел уже не «спокойный, миролюбивый и благородный человек», пытавшийся помочь мусульманам во всем мире, но одержимый фанатик, «который думал, что он в состоянии сформировать армию и освободить Кувейт. Это говорило о его высокомерии и надменности».

Отвергнутый правительством, бен Ладен обратился за поддержкой к духовенству. Его выступления против американской помощи напоминали гневные речи Пророка, который говорил: «Не может быть двух религий в Аравии». Относительно толкования этого изречения много спорили и в прошлом, и в настоящем. Принц Турки видел его смысл в том, что никакая другая религия не может доминировать на полуострове. Даже во время жизни Пророка евреи и мусульмане свободно перемещались по арабским землям. Не ранее 641 года н. э., на двенадцатый год мусульманского календаря, халиф Омар постановил изгнать всех местных христиан и евреев из некоторых частей Аравии. Их выселили в Ирак, Сирию и Палестину. С того времени святые города Мекка и Медина закрылись для немусульман. Но бен Ладену и другим исламистам этого было недостаточно. Они верили, что завещание Пророка предельно ясно: все немусульмане должны быть изгнаны со всей территории полуострова.

Понимая опасность обвинения в нелигитимности, саудовское правительство потребовало от духовенства выпустить фетву, оправдывавшую приглашение иностранных войск для защиты ислама. Бен Ладена удивила сговорчивость высших улемов. «Это просто возмутительно!» — только и мог сказать он.

«Усама, сын мой, мы даже не можем обсуждать такие вопросы», — ответил ему один из шейхов, сделав знак рукой возле горла, показывая, что будет с его головой, если он попробует возразить.

В течение недели около полумиллиона американских военных прибыли в королевство, создав буфер, защитивший саудитов от возможной оккупации. Несмотря на то что американские части размещались за пределами городов в местах, где они были не видны постороннему глазу, некоторые саудиты стали возмущаться тем, что пришлось просить помощи у христиан и евреев, чтобы защитить святую землю ислама. То, что среди военнослужащих было много женщин, еще более разгневало ревнителей благочестия. Слабость саудовского государства и его сильную зависимость от Запада показали всему миру полторы тысячи журналистов, прибывших из разных стран.

Для молчаливых и замкнутых жителей страны, где средства массовой информации находятся под сильным правительственным контролем, такое внимание мировой прессы было непривычно — времена стояли очень неспокойные. Повсюду царила атмосфера страха, гнева, унижения и ксенофобии, и, вместо того, чтобы сплотиться вокруг монархии, многие саудиты задумались, не пора ли сместить королевский дом.

В этот решающий момент сторонники прогресса поняли, что настало время активных действий. В ноябре 47 женщин решили выступить против неформального запрета водить автомобиль. Не существовало такого закона, который бы прямо запрещал это. Женщины встретились возле супермаркета «Сейфуэй» в Эр-Рияде, затем попросили своих шоферов выйти из машин и принялись ездить по центральным улицам. Это продолжалось пятнадцать минут. Полицейские останавливали автомобили, но понимали, что формально нарушения нет. Принц Наиф немедленно осудил демонстранток, а шейх Абдул-Азиз бен Баз сразу же издал фетву, в которой назвал женщину за рулем источником безнравственности. У женщин отобрали документы, и некоторые из них, профессора женского колледжа университета короля Сауда, подверглись обструкции со стороны студенток, заявивших, что не хотят слушать лекции «неверующих» преподавателей.

В декабре сторонники реформ потребовали положить конец племенной дискриминации, учредить традиционный совет при короле (шуру), дать большую свободу прессе, ввести основные законы управления и положить конец неконтролируемому выпуску фетв.

Несколько месяцев спустя религиозная верхушка, напуганная реформаторами, выпустила свое собственное «Письмо с требованиями». Это был открытый призыв установить исламский контроль. Письмо содержало завуалированную критику чрезмерной власти королевского дома. Четыреста религиозных ученых, судей и профессоров настаивали на строгом соблюдении норм шариата, включая запрет на предоставление займов под процент, создании исламской армии по мировому образцу и «очищении» массмедиа в духе исламских идеалов. Королевскую семью это письмо шокировало больше, чем вторжение Саддама в Кувейт. Многие запросы религиозных диссидентов звучали эхом требований, выдвигавшихся предводителями восстания 1979 года в Большой мечети. Они сформировали фундамент внутренней политической программы бен Ладена.