Читать онлайн «Аль-Каида». Страница 32

6

База

В 1986 году около миллиона афганских беженцев заполонили северо-западную приграничную провинцию. Этот район превратился в организационную базу джихада против советского вторжения в Афганистан. На улицах Пешавара бродили толпы людей в пестрых национальных костюмах, говорящих на разных языках, что создавало непередаваемое ощущение космополитизма у всех, кто там побывал. В этом месте можно было встретить сотрудников благотворительных организаций, исламских добровольцев и разведчиков со всего мира. Подпольный поток денег и оружия сотворил экономический бум в городе, всегда существовавшем лишь за счет контрабанды. Почти все сокровища Афганского национального музея: статуи, драгоценные камни, антиквариат, даже разобранные буддистские храмы, — попадали на контрабандный рынок — базар под открытым небом на окраине города и в сувенирные лавки обшарпанных отелей, куда приезжали толпы иностранных журналистов, чтобы освещать войну. Афганские полевые командиры переправили свои семьи в университетский городок, где под сенью эвкалиптов и магнолий проживали представители высокооплачиваемых профессий. Предводители моджахедов богатели, присваивая себе часть многочисленных субсидий, которые американцы и саудиты давали на войну. Кровавые междоусобицы, наряду с подрывами и покушениями, организованными агентами КГБ и ХАД[40], приводили к тому, что командиры повстанцев чаще гибли в Пешаваре, чем на поле боя. В городе, где раньше оглушительно стрекотали мотоциклы и курсировали старые автобусы, размалеванные местными кустарями, появились новые лимузины «Мерседес» и джипы «Тойота Лендкрузер», которые старательно маневрировали среди повозок, запряженных осликами. В воздухе витала серая дымка от выхлопов дизельных моторов. «Пешавар стал местом, откуда хотелось бежать, — вспоминал Усама Рушди, один из первых египетских джихадистов. — Обстановка вызывала отчаяние: человек переезжал из неблагополучного места в еще более худшее».

В 1986 году по окончании контракта с клиникой в Джидде доктор Айман аль-Завахири влился в арабскую общину Пешавара. Он чувствовал себя свободнее, чем во время своих первых визитов до того, как попал в египетскую тюрьму. Он гордился, что Пакистан стал ему вторым домом. В детстве Айман жил здесь, когда его дедушка по матери служил послом в Исламабаде. Он быстро научился носить шальвар-камиз: длинную сорочку и широкие свободные брюки. Его брат Мохаммед, послушно следовавший за ним с детства, тоже приехал в Пешавар. Братья были очень похожи, хотя Мохаммед — темнее, немного выше Аймана. Мягкий и почтительный, Мохаммед отвечал за финансирование «Аль-Джихада».

Завахири получил место врача в госпитале Красного Полумесяца, субсидируемом Кувейтом. Как и в большинстве здешних благотворительных учреждений, сотрудники больницы состояли в «Обществе братьев-мусульман». Они не любили Аймана за длинный полемический трактат под названием «Горькие плоды», в котором он критиковал «братьев-мусульман», сотрудничающих, по его мнению, с неверными режимами — иными словами, со всеми арабскими правительствами. Он называл их «игрушкой в руках тиранов». Завахири требовал, чтобы они публично отреклись от «конституций и рукотворных человеческих законов, демократии, выборов, парламента» и объявили джихад порядком, который ранее поддерживали. Напечатанные в кустарной типографии книги распространялись по всему Пешавару. «Если нужно было купить продукты, то продавец в магазине спрашивал, не нужно ли бесплатно один или два экземпляра этой книги», — вспоминали арабы.

Другой коллега Завахири по каирскому подполью, терапевт Саид Имам, носил джидистскую кличку Доктор Фадль. Он работал в том же госпитале в Пешаваре, что и Завахири. Доктор Фадль считался писателем и теоретиком. Он был старше Завахири и во время заключения последнего исполнял обязанности эмира «Аль-Джихада». Неудивительно, что он снова руководил организацией. Завахири принял боевой псевдоним Доктор Абдул Муиз (по-арабски «абд» означает «служитель», а «муиз» — «дающий честь» — одно из 99 имен Бога). Он и Доктор Фадль немедленно позаботились о восстановлении «Аль-Джихада», вербуя туда новых членов из молодых египтян-моджахедов.

Вначале они называли себя «Организацией джихада», затем изменили название на «Исламский джихад». Но по сути это был тот же самый «Аль-Джихад».

Кувейтский госпиталь Красного Полумесяца стал центром экстремистского движения, расколовшего арабскую общину. Под влиянием алжирца доктора Ахмеда эль-Веда, известного своими кровожадными проектами, госпиталь превратился в инкубатор новой смертоносной идеи, согласно которой сторонников новой братоубийственной войны, что развернется в исламских странах сразу по окончании войны в Афганистане, необходимо вербовать среди моджахедов.

Ересь, такфир (анафема), или отлучение от исламской общины, лихорадила ислам с самых первых дней. В середине VII века группа мусульман под названием «хариджиты» свергла правление четвертого халифа Али. Одной из причин восстания было решение Али пойти на компромисс со своими политическими оппонентами, чтобы не ввергнуть общину в братоубийственную войну. Хариджиты заявили, что они единственные, кто правильно понимает истины веры; а кто не согласен с ними, тот отступник. Это относилось и к Али, любимому зятю Пророка, на которого они потом и совершили покушение.

В начале семидесятых в Египте возникла группа под названием «Ат-Такфир ва аль-Хиджра»[41], предшественница «Аль-Каиды». Ее лидер Шукри Мустафа, узник египетских тюрем, собрал около двух тысяч сторонников. Они читали Коран и готовились ко дню, когда наберут достаточно сил, чтобы вернуться в города и свергнуть власть неверных. Они все время странствовали по Западной Египетской пустыне, ночуя в горных пещерах.

Каирская пресса назвала последователей Мустафы «аль аль-кахф», пещерными людьми, сравнивая их с легендарными семью отроками Эфесскими. Устное христианское предание хранит историю о семи пастухах, которые отказались отречься от своей веры. За это по повелению римского императора Декия они были замурованы в пещере на территории современной Турции. Три столетия спустя пещеру вскрыли. Оказалось, отроки впали в чудесный сон, а когда проснулись — подумали, что прошла всего одна ночь. Этому посвящена сура[42] «Пещера» в Коране. Позже, под влиянием Шукри Мустафы, бен Ладен пришел к выводу, что истинные мусульмане должны стремиться к уединению в пещерах. Кроме того, modus operandi полного разрыва с обществом лег в основу идеологии «Аль-Каиды», в которой практиковался уход из мира и пребывание в пещерах. Начало этому положила «Ат-Такфир ва аль-Хиджра» приблизительно в 1975 году.

Двумя годами позже члены этой группы похитили в Каире бывшего министра вакуфов[43] шейха Мохаммеда аль-Дахаби, скромного человека, известного ученого, часто выступавшего в «Масджид Аль-Hyp», мечети, которую Завахири посещал в юности. Когда египетское правительство отвергло требования Шукри Мустафы предоставить деньги и возможность обратиться к обществу, Мустафа убил аль-Дахаби. Тело старого шейха обнаружили на одной из каирских улиц: руки были связаны за спиной, часть бороды вырвана.

Египетская полиция вскоре арестовала большинство членов «Ат-Такфир ва аль-Хиджра», отдав десять из них под суд. Мустафа и еще пятеро активистов были казнены. Казалось, после их гибели идея о том, что любого неугодного мусульманина можно объявить неверным и на этом основании вначале предать суду, а потом и казнить, была вырвана с корнем. Но в подпольных спорах о путях джихада оказалась востребованной модернизированная форма такфира. Идея все еще имела последователей в Верхнем Египте, где Шукри Мустафа проповедовал в молодые годы (там вырос Доктор Фадль). Такфириты снабжали сторонников Завахири гранатами и снаряжением, которые использовались при покушении на Анвара Садата. Некоторые из приверженцев такфиризма распространили ересь по странам Северной Африки, в том числе в Алжире, где о ней услышал доктор Ахмед.

Учение «такфир» — кривое зеркало ислама, извращающее его фундаментальные принципы, но имеющее вид правоверия. Коран возвещает, что мусульмане не должны никого убивать, кроме как в наказание за убийство. Лишение жизни невинного, как предупреждает Коран, наказуемо, «как будто это убийство всего человечества». Убийство мусульманина — вообще великое преступление. Каждый, кто творит подобные дела, найдет «свое возмездие в аду, оставшись там навечно». Однако такие организации, как «Аль-Джихад» и «Исламская группа», оправдывали насилие против единоверцев ради власти. Саид Кутуб подчеркивал, что лидер страны, который не хочет ввести законы шариата, должен считаться вероотступником. Пророк говорил, что кровь мусульман может быть пролита в трех случаях: в качестве наказания за убийство, за супружескую неверность или для предотвращения ухода из ислама. Благочестивый Анвар Садат стал первой жертвой извращенной логики такфиризма.