Читать онлайн «Ночь длинных ножей». Страница 43

После того, как акция «Рейнхард» была практически закончена и округа Замосць и Билгорай оказались в состоянии хаоса в результате мер по переселению местных жителей под руководствовм СС и полиции, летом 1943 г. Гиммлер решил отозвать Глобочника из Люблина. Отношения между шефом СС и полиции и губернатором округа Цёрнером никогда не были хорошими и ухудшались до самой отставки Цёрнера в марте 1943 г. Но и с преемником Цёрнера, зятем Гиммлера Рихардом Венглером, отношения не сложились. 4 июля 1943 г., когда его спор с Венглером перерос в открытый конфликт из-за мер по переселению, связанных с операцией «Вервольф», Глобочник обратился к Гиммлеру с пожеланием «получить какую-нибудь другую работу». Пока Гиммлер раздумывал над тем, чтобы назначить Глобочника шефом СС и полиции Средней России, 21 июля Вендлер потребовал удаления Глобочника из Люблина, поскольку принимаемые им меры по переселению являются «невероятной неудачей... в результате чего можно говорить лишь о свинарнике из-за того, что отдельные группы населения слоняются тут и там»[100]. Хотя Гиммлер написал Вендлеру, что необходимо оценить «невероятную трудоспособность и динамику этого человека», который, «как никто другой потрудился над колонизацией Востока», он, очевидно, испытал облегчение, когда капитуляция правительства Бадольо 3 сентября предоставила рейху возможность занять Верхнюю Италию. Таким образом рейхсфюрер смог направить Глобочника в качестве шефа СС и полиции вновь образованной зоны операций «Адриатическое побережье» в Триест, где его старый товарищ, ставший гауляйтером Каринтии, возглавлял гражданскую администрацию. Поскольку Глобочник надеялся, что сможет и там проводить свою политику по ликвидации и перемещению населения, большую часть своего штаба, участвовавшего в акции «Рейнхард», и Люблинского управления СС и полиции — зачастую без разрешения главного управления кадров СС — он захватил с собой в Триест. Однако силы полиции, которыми он располагал, были так слабы, а позиция вермахта так сильна, а руководство действиями местных партизан так эффективно, что ему пришлось отказаться от этих надежд.

Восхождение Глобочника по иерархической лестнице СС опиралось на его мировоззренческую связь с национал-социализмом, его личную преданность Гитлеру и Гиммлеру и его беспощадность при проведении их расовых и переселенческо-политических идей. Однако в этом «выборе идеологической клиентуры» отражалась его личная духовная потребность наглядно доказать, что он по праву принадлежит к тому мифическому миру, который создал для своих сторонников национал-социализм. «Безрассудство» Глобочника, которое, отчасти, было связано с его не вполне правильным, по национал-социалистическим меркам, происхождением, и заставляло его прибегать к нетрадиционным методам, обусловленным его личными и правовыми проблемами, находило полное понимание Гиммлера. Поэтому рейхсфюрер был всегда готов не замечать допускаемые им опрометчивые и сумасбродные решения. Гитлер сам ценил людей, которые вследствие собственного честолюбия «настойчиво, упорно, но в то же время, когда это необходимо, жестко выступали в защиту интересов нации»[101].

Глобочник был человеком, который внутренне страдал, который не мог справиться с неуверенностью в своем статусе в рамках национал-социалистического движения, и так и не смог преодолеть страха наказания за свои преступления. Хорошо известна его жажда награды[102]. О его возможных тайных сомнениях нам известно в меньшей степени. Источники указывают на то, что, по крайней мере, в 1943 г. страх возмездия за его роль при «окончательном решении проблемы» преодолевал «радость от выполненной работы». Во время обсуждения какой-то проблемы со своим штабом в Люблине, вспоминая очистку варшавского гетто, он заявил, предположительно Хефле, что не мог смотреть в глаза своей трехлетней племяннице, «когда думал о других детях». Однажды, видно, захмелев, другому сотруднику он признался: «В душе я против этого, но настолько увяз во все это, что мне ничего не остается кроме того, чтобы вместе с Гитлером или победить, или погибнуть». И тот самый человек, который еще в 1942 г. восклицал, что сведения об «окончательном решении должны быть начертаны на скрижалях вечности», каких-то полтора года спустя требовал уничтожения всех документов, имеющих к этому отношение[103]. Несмотря на все, осуществив руководство акцией «Рейнхард», Одило Глобочник наконец-то выполнил задачу своей жизни: имя его записано в почетную книгу истории Третьего рейха. И после того, как рейх пал и Гиммлер совершил самоубийство, этот разделявший его мировоззрение «фронтовик»[104] в последний раз последовал примеру своего рейхсфюрера: когда 31 мая 1945 г. британские войска взяли его в плен, он покончил с собой.

Немецкий журналист Гейнц Хене назвал организацию СС «Черным орденом». Создателем ее был Генрих Гиммлер — личность примечательная и противоречивая. Родился он 7 октября 1900 г. в Мюнхене. Имя он получил от крестного отца, принца Генриха Баварского. В письме от 13.10.1900 г. Гебхард Гиммлер называл крестного отца своего чада «любезнейшим принцем Генрихом» и просил его удостоить их чести выпить бокал шампанского в честь крестин своего крестного чада.

Связь семейства Гиммлеров с принцем продолжалась до Первой мировой войны. После того, как принц Генрих в 1916 г. пал в возрасте 32 лет, его мать продолжала поддерживать контакты с семейством Гиммлеров. 11 июня 1917 г. управляющий делами вдовствующей принцессы выделил 1000 рейхсмарок — сумму довольно значительную. В сопроводительном письме Гебхарду Гиммлеру указывалось, что эта сумма предназначается «его сыну Генриху в качестве подарка от погибшего крестного отца Его королевского Высочества принца Генриха Баварского»... Один из учеников Гебхарда Гиммлера, Йозеф Бернхардт, учившийся у него в начале XX века, характеризует его весьма положительно, отмечая его терпимость и снисходительность по отношению к своим ученикам.

Старший Гиммлер оказывал значительное влияние на духовное воспитание своих сыновей. Их у него было трое: старший Гебхард, средний Генрих и младший Эрнст. 4 сентября 1906 г. Генрих был записан в 1-й класс церковной школы. Мальчик часто болел и пропустил 160 уроков. Однако довольно успешно окончил класс. Свою слабую физическую конституцию, от которой страдал всю жизнь, Генрих преодолел благодаря самодисциплине. Лечивший его во время Второй мировой войны массажист Феликс Керстен оказал на Гиммлера положительное влияние. Благодаря этому эскулапу рейхсфюрер развил в себе интерес к спортивным достижениям.

После окончания второго класса народной школы Генриху пришлось неоднократно менять учебные заведения, что на нем тяжело сказывалось. В 1908 г. он перешел в Амалиеншуле, в 1910 г. поступил в королевскую гимназию имени Вильгельма, а в 1913 г. стал учиться в гуманистической гимназии в Ландсхуте, где в должности заместителя ректора служил его отец. Генрих вырос в среде старинного, воспитанного в гуманистических традициях, класса буржуазии. Когда он вырос, он ставил перед собой вопрос: «Неужели гуманизм не может защитить ни от чего? Такой вопрос может повергнуть любого в сомнения».

Несомненно одно: воспитание и образование, которые Гиммлер получил в такой мере, как ни один другой руководитель национал-социалистического государства, не стали гарантией его приобщения к гуманистическим ценностям, препятствием его политическим манипуляциям и идеологическим заблуждениям. Да и школа воспитывала идеи величия и процветания Германии. Преподавание истории и немецкого языка сводились к подчеркиванию огромной жизненной силы немецкого народа. Основной идеей воспитания юных немцев была не общность европейских народов, а их различие; им внушали не идеи бессмысленности войны, а идеи неизбежности войны как условия прогресса и национального самоутверждения. Отец Генриха склонялся к тому, чтобы сын стал офицером. А в 1929 г., говоря о Первой мировой войне, он утверждал, что это была «священная борьба». Из несистематически ведшихся дневников и заметок о прочитанных книгах явствует, что война-это важнейший период созревания юноши, борьба за осуществление жизненного принципа. Такова была жизненная философия Гиммлера. В 1936 г. рейхсфюрер говорил своим эсэсовцам: «Многие считают нас жестокосердыми людьми. Это правда, потому что мы рождены в результате борьбы и выступаем за борьбу — не только сегодня. Такова наша идеология не только на века, но, возможно, на тысячелетия».

Гиммлер сожалел о том, что не смог окончить офицерские курсы и ему не удалось принять активное участие в боевых действиях. Вместо этого он служил в различных военных формированиях, которые сражались против «марксистской диктатуры», против демократии и «позорного Версальского мира». В конечном счете он вступил в союз «Имперское воинское знамя», где стал знаменосцем. В 1944 г. исполнилась мечта всей его жизни, когда Гитлер назначил его верховным главнокомандующим резервной армией. Впрочем, старые офицеры вермахта сомневались в компетенции Гиммлера как военного специалиста. Между тем его отец был очень высокого мнения о своем Генрихе, который мог служить образцом для немецкой молодежи. Однако антисемитизм Генриха был внушен не родителями, а соратниками с шовинистическими воззрениями. Судя по перечню литературы, прочитанной Гиммлером в период с 1919 по 1934 гг., и комментариям к ней, сначала умеренный, затем все более радикальный Генрих, в конце концов, превратился в антисемита.