Читать онлайн «Послесловие к мятежу.1991-2000. Книга 2». Страница 122

Более полутора лет (1995–1997) МАЦ активно «кормится» американскими грантами, предоставляемыми под модную тематику "борьбы с экстремизмом". На деле же никакой «борьбы» не велось, зато в искусстве "пудрить мозги" американцам (а как мы увидим далее, и не только им) господин Прошечкин поднаторел до виртуозности. Так, согласно его отчетам филиалы МАЦ были открыты в Калуге, Екатеринбурге и Уфе. На деле же ни одного из этих филиалов не было в природе, что, впрочем, не мешало "главному антифашисту" их регулярно снабжать и финансировать. В Уфу, например, согласно отчетам, "отправили компьютерную технику". Куда эта техника отправилась на самом деле, ведомо только самому господину Прошечкину. Достоверно было известно, что по крайней мере один из «отправленных» компьютеров мирно стоит на квартире свояченицы (сестры жены) "главного антифашиста".

Первый транш американского гранта (примерно одиннадцать тысяч долларов) был целиком израсходован на покупку компьютерной техники и зарплату различным людям за "работу с грантом" (каков характер этой работы, совершенно непонятно). Из отчета, представленного МАЦ в 1996 году, следует, что примерно тысяча долларов исчезла неизвестно куда. Впрочем, впоследствии выяснилось, что она была поделена между людьми, "работавшими с грантом": самим Прошечкиным, его замом Дашевским и его помощником Г.И.Мозисом (не числящимся в МАИ вообще).

Второй транш гранта был получен из-за океана "на издание газеты" Прошечкин и K° действительно издали небольшим тиражом нулевой (технический) номер некоей антифашистской газеты, впоследствии признанный никуда не годным даже самими ее создателями. На этом, собственно, целевые расходы и кончились. Часть денег (около двух миллионов рублей) пошла на непонятные поездки непонятных людей, не являющихся членами МАЦ (видимо, сотрудников той самой "исполнительной дирекции") в Воронеж, Орел и Екатеринбург.

На всю оставшуюся часть гранта лихой антифашист понакупил "изделий бытовой химии". Трудно себе представить, какое такое отношение к “антифашистской деятельности” имеют электрофумигаторы, средства против тараканов, таблетки дня смыва унитазов и тому подобные гигиенические средства, на сумму около восьми миллионов рублей. Вот документ: письмо директору ООО «ГОЭМ» господину Аракеляну А.Б. о том, что в платежном поручении была ошибка, и счет за бытовую химию составляет 7.940.612 рублей. При этом в подписи г-н Прошечкин именует себя не председателем МАЦ, а его директором.

Видимо позавидовав американцам, в июле 1996 года мэрия Москвы выделила миллиард рублей “на антиэкстремистскую деятельность”. «Освоив» эту немалую сумму, Прошечкин подробно отчитался перед председателем Комитета общественных и межрегиональных связей Правительства Москвы о "выполненных работах". В том числе за издание сборника "Политический экстремизм в России' — 355 млн. 660 тыс. рублей, сборника "Национал-патриотические организации в России" — 246 млн. рублей, на завершение фильма «Ненависть» — 24.365.000 рублей. В отчет вошла также загадочная выставка "К прошлому возврата больше нет', которая, видимо, проводилась где-то в глубоком подполье, ибо следов ее (а также якобы истраченных на ее организацию 12,6 млн. руб.) обнаружить не удалось. Как не удалось и найти следов "плакатного календаря" на 38 млн. рублей, который по отчетам должен был выйти в декабре 1996-го.

В декабре 1996 года Главный контролер-ревизор по городу Москве направляете письмо № 10-390 на имя Председателя Мосгордумы В.М.Платанова "О нерациональном расходовании бюджетных средств". Выясняется следующее: во-первых, на издание сборников по антиэкстремистской политике потрачено 528 млн. рублей (а не 601 млн. 660 тысяч); фильм «Ненависть», на «завершение» которого Прошечкин якобы потратил более 24 млн., на самом деле не снимался вообще, зато часть указанных средств израсходована на запись интервью господина Прошечкина; 22 млн. рублей длительное время находились в распоряжении ООО "Метроном'; из якобы выпущенных 10.000 экземпляров антифашистских сборников готовы только 5000, причем 4000 так и лежат мертвым грузом в МАЦе.

Кроме того, выделенные мэрией 355 млн. бюджетных рублей на издание одного из справочников, как оказалось, на выпущенное издание потрачены не были, да и сам МАЦ тут выступил только в качестве посредника. В качестве основных авторов справочника указаны А.Верховский, А.Папп и В.Прибыловский — все как один сотрудники агентства "Панорама'. Открывается сборник кратким предисловием Евгения Прошечкина, утверждающего, что “Настоящий сборник издан благодаря организационной и финансовой помощи Московского антифашистского Центра”. Из такого утверждения можно было бы наивно заключить, что деньги на издание появились вовсе не от мэрии, а чуть ли не из личного кармана "главного антифашиста". Однако, в сборнике подробно расписано, кто именно какую главу сборника писал (ни одного сотрудника МАЦ среди авторов нет). Непонятно во всей этой истории в чем же выражалась "организационная и финансовая помощь" МАЦа и г-на Прошечкина, а также куда девалась треть миллиарда рублей из бюджета Москвы, за которые Прошечкин благополучно отчитался?

Загадочного фильма "Обыкновенный фашизм: второе дыхание", на съемки которого из запланированных 90 миллионов горбюджетных денег в 1996 году потрачено 65 млн. (и запланировано было потратить в 1997 году еще 43 млн., что в сумме будет уже не 90, а 108 миллионов!), также не существует. К его съемкам даже и не приступали. Та же печальная судьба постигла и мертворожденный дискуссионный клуб "Политический экстремизм в России", организация которого совместно с культурным центром "Красные ворота" была анонсирована лидером МАЦа. Клуб, на организацию которого якобы потрачено 40 миллионов, создан так и не был.

Зато, как выясняется, “антифашисты” нашли золотую жилу в области законотворчества. Согласно одному из документов, получивших хождение в 1997 г. среди противников Прошечкина, последним в качестве заказчика заключен договор с собственным заместителем по МАЦ. Предмет договора — проект новой редакции статьи 280 УК РФ (наказующей за фашизм) объемом 3 страницы, “Экспертное заключение” на те же 3 страницы (сам написал, сам же и экспертировал?), и "Пояснительная записка о необходимости данного закона" (так в тексте!), на те же три странички. Итого за девять страниц печатного текста по 3,7 млн. руб. за каждую страничку. Акт сдачи-приемки работ по договору № 3/97 от 18 июня 1997 года утвержден Руководителем аппарата Мосгордумы П.Н.Шарыкиным.

Проект “Программы финансирования работ по антиэкстремистской политике на 1998 год", вышедший из недр все того же МАЦа и направленный, надо думать, опять в мэрию Москвы, предполагает затраты из бюджета в размере 1300 миллионов рублей, не считая “увековечения памяти репрессированных”, на которое испрашивается еще полмиллиарда дополнительно, "сверх плана”. Вероятно, именно эти сверх-планы подорвали терпение чиновничества, которому недоело оплачивать растущие аппетиты бездельников.

Не вдаваясь в подробности, Прошечкина исключили из “списка мэрии” на выборах в городскую Думу (1997). Потеряв статус, “антифашист” потерял и прибыток. Пришлось ему “переквалифицироваться в управдомы”, для чего сбрить бороду и сильно прибавить в весе — чтобы не узнали кредиторы.

Вторая молодость у Прошечкина наступила ближе к выборам 1999. О нем вспомнили в “Отечестве”, начали публиковать рекламные материалы — явно в расчете сыграть на антифашистском пафосе.

Обратимся теперь к “Панораме”, с которой так тесно сотрудничал МАЦ. Повод — публикация В.Прибыловским в газете “Экспресс-хроника” (20.12.97) гаденькой статьи, касающейся авторов и их коллег по аналитическому СВР-центру.

Господин Прибыловский, пользуясь какими-то грязными слухами, наделил нас и наших друзей теми чертами, которыми обладают, по всей видимости, лица из его собственного окружения. Нам приписана и продажа подписей на выборах президента в 1996 году, и незаконное получение 100 тыс. долларов на московских выборах 1997 г. и еще много всяких мелких подлостей. Этой статьей, как и сотрудничеством с Е.Прошечкиным, г-н Прибыловский дискредитировал сам себя, привел к нулю свой авторитет специалиста по сбору и анализу политической информации.

Добавим к этому, что данные, оказавшиеся под обложкой “Политический экстремизм в России” наполовину собраны нашим хорошим знакомым, который в списке авторов не поименован вовсе. Вероятно именно благодаря этому незаметному труженику сборник получился вполне профессиональным. О профессиональной пригодности к такого рода работе самого Прибыловского приведенные выше факты говорят вполне однозначно.

Почему г-н Прибыловский вдруг решил наброситься на знакомых ему людей, которые никаким боком к его работе не относились? Мы полагаем, что здесь уместны несколько гипотез. Первая состоит в том, что это был упреждающий удар, в связи с тем, что нам стали известны изложенные выше факты о работе МАЦ. Вторая говорит о том, что удар — попытка отомстить за то, что мы в свое время воспротивились покупке интересной, но малопрактичной и крайне дорогой компьютерной программы “Лабиринт”, содержащей разностороннюю политическую информацию.