Читать онлайн «Японцы (этнопсихологические очерки)». Страница 23

К. Судзуки, японка, проживающая в США, говорит по этому поводу: «Я не могу удержаться от того, чтобы не сделать замечания своей 19-летней дочери, когда вижу, что она спит в неподобающей позе. С моей точки зрения, это нескромно. Моя мать называет это неумением контролировать себя». К. Судзуки объясняет причину таких строгостей тем, что воспитанная японка не может показаться людям в непристойном виде. В доказательство К. Судзуки приводит известный случай, когда в 20-х годах в одном из токийских универмагов произошел пожар. Продавщицы были только в кимоно, поэтому они наотрез отказались выпрыгивать из окон, боясь обнажиться перед толпою зевак. Многие сгорели заживо [218].

Такие нормы поведения воспитываются с колыбели.

Основной смысл первичной социализации в Японии может быть сформулирован несколькими словами: отсутствие для малыша каких-либо ограничений. Когда у одной иностранки, прожившей длительное время в Японии, спросили, что она думает по этому поводу, та ответила: «Если бы мне представилась возможность выбирать, где провести свое детство, я без сомнения выбрала бы Японию».

Особо нежное отношение японцев к детям было подмечено еще первыми русскими исследователями. Воспитательная доктрина в Японии, отмечал Г. Востоков, применяется к детям «с такою мягкостью и любовью, что не действует угнетающим образом на душу детей. Никакой ворчливости, никаких строгостей, почти полное отсутствие телесных наказаний; давление на детей оказывается в такой мягкой форме, что кажется, будто дети сами себя воспитывают, и что Япония – детский рай, в котором нет даже запрещенных плодов… Дети воспитываются в Японии на полной свободе: сама природа служит им, по-видимому, воспитательницей. В Японии природа и люди прекрасно сплелись, сжились в течение веков и оставили друг на друге неизгладимый след» [185, с. 326-327]. Подобное отношение к детям в Японии не изменилось – родители ведут себя сегодня с детьми так же, как и раньше.

Постель японского ребенка располагается рядом с постелью матери. Как только ребенок выразит желание быть к матери ближе, она берет его к себе и начинает заниматься с ним, сколько бы он ни пожелал. И мать и отец проявляют исключительную выдержку и терпение: они но произносят ни одного сердитого слова, не обнаруживают ни одного жеста неудовольствия. Ребенок постоянно находится в центре их внимания.

Родители с большой ответственностью относятся к воспитанию малыша. Большая часть браков в Японии заключается в довольно зрелом возрасте (мужчины в возрасте 27-30 лет, женщины 24-25 лет), поэтому рождение ребенка в семье – это чаще всего тщательно обдуманное событие [10]. В Японии работают консультации по планированию семьи, где опытные врачи и социологи помогают родителям определить, сколько детей и когда желательно иметь конкретной супружеской паре.

Хорошо развитая промышленность, производящая детское питание, помогает вырастить здоровых детей даже тем матерям, у которых нет или недостаточно грудного молока. В большинстве сельских районов рождение ребенка привлекает внимание не только той семьи, где появился новорожденный, и их родственников, а и всей деревни. В отдельных рыболовецких поселках жители, услышав, что в каком-то доме родился ребенок, несколько дней не выходят на лов в утренние часы. Во многих деревнях совершаются обряды, имеющие целью своего рода страхование жизни новорожденного. Поскольку новорожденный становится не только новым членом семьи, но и новым жителем деревни, эти обряды осуществляют как бы ввод его в состав общества.

В городах, где в наше время рождение детей рассматривается как сугубо частное дело, родственники, знакомые и соседи супругов делают в этот день подарки или наносят визиты, чтобы засвидетельствовать уважение и разделить радость, которую принес в семью новорожденный.

Будущие матери в Японии находятся на попечении врачей и акушеров. В поликлиниках работают «школы будущих матерей», где читаются лекции и проводятся практические занятия по уходу за ребенком. Роды обычно проходят в больницах, но практикуется и вызов акушерки на дом. До войны японские женщины, особенно в сельских районах, рожали дома.

В прошлом в некоторых районах японки рожали сидя, в наши дни вряд ли где можно встретить такой обычай. Говорят, что при родах вместо белья использовалась лишь связка соломы. После родов эта солома, как правило, убиралась, а по истечении недели уничтожалась. Иногда рожали не дома, а в деревенском родильном доме. Роженица возвращалась домой после прохождения установленного периода уединения, необходимого для того, чтобы очиститься от родов. Этот обычай имел в Японии широкое распространение. Сегодня, конечно, все это отошло в область преданий.

В стародавние времена новорожденных признавали полноценными людьми лишь после совершения определенных обрядов. Убийство младенца, не прошедшего через установленный обряд, в древней Японии не считалось тяжелым преступлением. В ряде районов страны вместо слова коросу («убить») убийство новорожденного обозначалось словом каэсу или модосу («отправить назад», «возвратить»), т. е. «отправить новорожденного обратно в мир духов, вместо того чтобы принять в мир людей». Это явление отражало тяжелое экономическое положение, вынуждавшее таким путем регулировать состав семьи (аборты запрещались). Теперь, конечно, ничего похожего произойти не может, тем не менее появление новорожденного сопровождается определенными церемониями и обрядами.

К числу подобных обрядов относится и такой, при котором рядом с подушкой новорожденного ставится блюдо или чашка с вареным рисом. В отдельных районах, чтобы голова младенца в будущем стала крепкой, у изголовья постельки кладут камень. Рис служит жертвоприношением божеству, а камень рассматривается как священное тело бога (убу-гами).

Кое-где по существующему обычаю мать в течение нескольких дней после родов не кормит ребенка грудью и просит это делать другую женщину, ее называют уба, и ребенок для этой женщины становится родственником: она вступает с ним в «молочное родство». Своеобразные родственные отношения существуют также между ребенком и акушеркой, между ребенком и родителями кормилицы или няньки и т. д.

Когда ребенок рождается слабым, а мать оказывается неспособной справиться с трудностями, родители могут на некоторое время передать ребенка другим людям. Тех, кто в подобном случае берет ребенка на воспитание, называют сато-оя (приемные родители), и они тоже вступают с ним в родственную связь.

Впервые одежду с рукавами на ребенка надевают на третий день после рождения. Во многих семьях такая одежда шьется заблаговременно. В прошлом для новорожденного готовили лишь одежду без рукавов, называемую окуруми (нечто схожее с ватным одеяльцем).

На третий день после рождения ребенка во многих местах совершается церемония его одевания, во время которой угощаются рисом с красной фасолью (это блюдо подается при особенно радостных событиях: при рождении ребенка, возвращении родных издалека и т. п.), в некоторых районах страны эта церемония практикуется на пятый день.

Из всех обрядов и церемоний, связанных с появлением ребенка, наиболее распространен обряд, совершаемый на седьмой день после его рождения. Этот обряд называют с и т и я (седьмая ночь) или же надзукэ-но иваи (праздник по случаю наречения именем). Отмечается он по-разному, в зависимости от социального положения семьи. При выборе имени, как правило, принимают во внимание благозвучие и значение иероглифов, которыми оно пишется. Имя для новорожденного могут выбирать ею родители, дедушка с бабушкой или другие близкие родственники. Раньше обращались с просьбой о выборе имени к буддийским или синтоистским священникам, но сейчас это делается редко. Случается, что родители новорожденного обращаются с такой просьбой к гадалкам.

Избранное имя пишется на бумаге, которую помещают у изголовья ребенка или дарят родственникам и соседям вместе с двумя рисовыми лепешками м о т и – белой и красной. В некоторых семьях в этот день ребенка в первый раз выносят из дома. В ряде районов страны эти обряды справляются спустя месяц или даже более после рождения ребенка.

В прошлом имела место практика нескольких имен. В детстве человека называли детским именем (емэй, или ёмё, – имя в детстве), а по достижении совершеннолетия – фамильным. В настоящее время, за редким исключением, имя, полученное при рождении, носится человеком на протяжении всей жизни.

Количество иероглифов, которые берутся в Японии для написания имен собственных, ограничено законом. В тех случаях, когда используются китайские иероглифы, применяется специальная таблица, состоящая из 1850 символов. В 1979 г. в таблицу были внесены изменения, и количество символов увеличилось до двух с лишним тысяч. Для придания именам чисто национального колорита введена еще таблица с 92 иероглифами. Все это сделано для того, чтобы воспрепятствовать тенденции, затрудняющей чтение имен собственных, а также чтобы пресечь размывание японской системы наречения имен западной традицией. Японская администрация неукоснительно соблюдает все относящиеся к этой процедуре правила.