Читать онлайн «Россия - преступный мир». Страница 96

Главврач был арестован, допрошен и брошен в камеру. Шли недели, месяцы, фронтовик требовал следователя, а тот и не думал к нему являться брал измором. Уголовники-сокамерники буквально издевались над врачом. Беспомощный, замученный, он был близок к помешательству. Или к самоубийству. И как раз в это время он нашел у себя в постели гвоздь — новый, сверкающий, заточенный. Как он туда попал? Но полковник об этом не думал. Он понял, что с помощью этого гвоздя может закончить кошмар, в который превратилась его жизнь. Написал родным последнее письмо, вздохнул и алюминиевой миской для баланды вогнал гвоздь себе в висок. Но не умер. В больнице выяснилось, что каким-то чудом мозг уцелел, но вынуть гвоздь, сохранив при этом жизнь человека, невозможно. Так и остался врач жить с гвоздем в черепе и тяжелой формой эпилепсии.

Камский его дело прекратил и выпустил на волю, но сразу после операции снова вызвал к себе, орал, угрожал… И снова возбудил дело…

А мы тем временем и машину нашли, записанную Камским на имя тестя, и гараж, хотя тот и числился за прежним владельцем. Если где и есть тайник у Камского, то именно здесь. Обыск в гараже вела группа под руководством Амурхана Яндиева (позже он вместе со мной занимался делом Чикатило). Прощупывали каждый миллиметр, но ничего не находили. Правда, металлоискатель то тут, то там гудел, но в гараже было много металла. Например, висел на стене двустворчатый шкаф — целиком стальной. А в нем, кроме банок с краской и стиральных порошков, ничего не обнаружили. Внутренние поверхности гладкие, уцепиться не за что. Только молоденький Алеша Ясков все вертелся вокруг этой металлической махины, что-то его настораживало. А потом вдруг острым колышком возьми да и ткни в заднюю стенку шкафа, в крохотную дырочку, зашпаклеванную под цвет фона. И вдруг задняя стенка подалась и поехала вверх. А за ней… За ней открылся сейф, вмурованный в бетон гаража. Хитер Камский! Все рассчитал. И стальной шкаф, чтобы якобы на него реагировал металлоискатель, и незаметное отверстие, и замок в сейфе такой, что мастер чуть ли не полдня с ним возился. А когда закончил работу, оказалось, что сейф пустой. Позже, правда, эксперты обнаружили на его стенках следы серебра.

Эх, если бы прокуратура дала санкцию на арест, если бы Камского не предупредили, что я ездил в Москву и вернулся с пустыми руками, если бы в распоряжении преступника не было этих драгоценных трех месяцев!.. Тогда из тайника извлекли бы немало ценного. Не только деньги или серебро. Там могли быть бумаги, документы, с помощью которых мы приперли бы негодяя к стенке.

Я уже испытывал к своему противнику настоящую ненависть. Это не человек! Человеку свойственны хоть какие-то чувства, нет, это вурдалак, да к тому же еще наделенный властью.

Однажды Камский арестовал женщину, и милиционер спросил его, можно ли уже вызывать машину, чтобы доставить ее в КПЗ.

«Не надо, — к его удивлению, ответил зампрокурора и велел привести в прокуратуру детей этой женщины. Чтобы разыграть жуткий, разрывающий сердце матери спектакль.

По улицам шла арестованная, впереди — милиционер, позади — милиционер, а за этой троицей с плачем бежали дети, десяти и двенадцати лет. Надо ли говорить, что эту сцену они не забудут никогда в жизни?

А из окна своего кабинета холодными светлыми глазами смотрел на них высокий лысый человек. Он знал, что теперь, когда арестованная сломлена, выбьет из нее любые необходимые ему показания. Он был опытный юрист с большим стажем работы. И хорошо разбирался в человеческой психологии.

Суд приговорил Камского к расстрелу. Но снова в действие пришли некие тайные пружины, и Верховный Совет заменил высшую меру на двадцать лет особого режима, потом их сократили до пятнадцати, потом еще раз. По имеющимся данным, он сейчас живет и здравствует в Ростове-на-Дону и даже, говорят, получает пенсию.

Недавно сотрудниками МУРа разоблачена банда, на протяжении нескольких лет действовавшая в Москве. На ее счету — захваты заложников, рэкет, убийства. Бандиты так долго оставались безнаказанными, потому что их жертвы… никогда не обращались за помощью в милицию. А возглавлял банду человек, которого одно время называли национальным героем Грузии, — бывший начальник военной полиции Сoсo Ахалая. Его звезда взошла в начале грузино-абхазской войны, когда Сoсo организовал так называемую военную полицию и главным его занятием стали грабежи и мародерство. Ближайший помощник Ахалая в это время — сын высокопоставленного работника Прокуратуры Грузии Тенгиз Пачкория. К концу войны Ахалая понял, что дело близится к аресту, и сбежал из республики. В 1994 году большая часть его отряда уже проживала в Москве, вложив награбленное в квартиры и собственные коммерческие предприятия.

Как ни странно, первые акции Сoсo организовал именно против своих. Его бывший соратник Г. проживал в гостинице «Академическая». За 60 тысяч долларов он купил изготовленный по спецзаказу «мерседес». Об этом стало известно Ахалая. Банда захватила Г., и после жестоких избиений и пыток он согласился отдать уникальную машину. Еще двое бывших полицейских, Ч. и А., стали владельцами кафе в престижном столичном отеле. Их тоже похитили, принудив расстаться с крупной суммой в долларах. Всего в этот период группировка Сoсo совершила больше десяти налетов.

Состав банды был весьма разнороден. Бывшие и действующие сотрудники грузинской полиции, столичные криминальные авторитеты, бывший вор в законе Сoсo Саная по кличке Малыш, «разжалованный» уголовниками за связь с полицией, и даже экс-танцор Сухумского ансамбля песни и пляски Тимур Чергадзе.

Продолжая «абхазскую войну» на улицах Москвы, в 1995 году Ахалая решил придать деятельности своей группировки «патриотическую» направленность. Его боевики начали поиск и отлов абхазцев, поддерживавших Ардзинбу.

Первым в их поле зрения попал сухумец, а ныне московский предприниматель Тимур Ш. Он был похищен у своего офиса в самом центре Москвы. В акции, как и прежде, участвовали сотрудники милиции в форме — это стало своего рода «визиткой» банды. Целый месяц Ш. держали в квартире генеральского дома на Фрунзенской набережной, требуя выкуп в 500 тысяч долларов. Ш. не был новичком в криминально-коммерческом мире столицы. Его прикрывали известный московский бандит и рэкетир Мансур Шелковников (в конце 1995 года он был застрелен при задержании сотрудниками РУОПа) и двое воров в законе — выходцев из Сухуми. В результате переговоров Ш. освободили, однако Пачкория заявил: «Мне эти крыши по фигу, 100 тыщ баксов принесешь мне лично». Ш. подчинился, но обиды не простил. И вскоре после этого в квартире, которую снимал Пачкория, был застрелен его двоюродный брат: киллер просто ошибся. Напуганный Пачкория немедленно сменил свой шикарный синий «БМВ-750» на скромную серую «Таврию», а в подъезд собственного дома входил теперь исключительно в бронежилете.

В феврале 1996 года Ахалая организовал, а Пачкория вместе с Чергадзе и действующими сотрудниками полиции Грузии совершили похищение гражданина Л., бывшего сухумца, имеющего в центре Москвы три квартиры и собственное прибыльное дело. Среди бела дня его схватили на Тверской, затолкали в машину и увезли. За освобождение потребовали уже миллион долларов. Сумма эта показалась родственникам жертвы запредельной. И жена Л. обратилась к Ардзинбе за советом: может быть, стоит обратиться в милицию? Тот подтвердил: да, стоит. Сотрудники РУОПа за несколько часов вычислили квартиру, где держали заложника, и взяли бандитов. Но ни Ахалая, ни Пачкория, ни Чергадзе задержать тогда не удалось. В руки руоповцев попали только полицейские Грузии, сторожившие пленника.

На протяжении всей этой необъявленной войны на улицах Москвы звучали выстрелы и лилась кровь. Так, в августе 1994 года при захвате заложников в перестрелке погиб тринадцатилетний мальчик. Месяцем раньше в квартире на Кантемировской улице застрелен бывший сухумец, коммерсант Азадьян. До сих пор это преступление осталось нераскрытым. Совершено покушение на предпринимателя Ланцмана, который имел общие интересы с сухумским вором в законе. Ланцман был ранен. Перепуганный насмерть, он сбежал из больницы и скрывается.

В подъезде своего дома после короткого выяснения отношений Пачкория вспорол живот бывшему сотруднику сухумской милиции Лесо Сичинава. Тот выжил и позднее работал вместе с известным предпринимателем Иваном Кивелиди, который был отравлен неизвестным ядом. И это убийство также не раскрыто до сих пор. В квартире на Коровинском шоссе автоматной очередью был застрелен выходец из Сухуми Миха Кецбая.

Но теперь Московский уголовный розыск, давно уже копивший информацию о деятельности преступной группировки, имел по крайней мере одно заявление от потерпевших и мог приступать к ее ликвидации. Ахалая взяли в Киеве, и, к чести правоохранительных органов России и Украины, вопрос о выдаче главаря банды был решен в рекордно короткие сроки — за сорок минут. Не повезло и другим членам банды — они арестованы. А вот Тенгиз Пачкория и Тимур Чергадзе пока находятся в розыске.