Читать онлайн «На семи морях. Моряк, смерть и дьявол. Хроника старины.». Страница 66

Тем самым Вильгельм воплотил в жизнь заветную мечту всех экономистов: вместить в столитровую бочку десять гектолитров. Однако по прибытии в Англию обратный ход этого процесса – получение из каждой столитровой бочки десяти гектолитров вина – оказался не столь прямым. Конечно, можно было бы, добавив в этот винный концентрат воды, снова удесятерить его объем. Но во время пути морские витязи так привыкли к крепкому напитку, что решительно воспротивились разведению его водой.

И все же на корабле значительно популярнее коньяка было другое произведение винокуров. «Корабли без рома воняют навозом» – так гласит морская пословица. В течение столетий ром был жидкой корабельной валютой.

В полном соответствии с житейским опытом на могиле моряка следовало бы высечь эпитафию: «Его последним словом было – „ром“». Этим желанием моряк бывал полон даже на пресловутом «доке висельников» накануне отправки в самое долгое свое плавание, перед тем как ему предстояло исполнить последний матросский танец – на веревке. А ведь ром известен всего лишь несколько столетий.

Подарок Нового Света – ром значительно моложе других сортов крепких напитков.

Испанцы обрадовались бы куда больше, если бы на островах Карибского моря они нашли не сахарный тростник, а виноград. Ведь взятые с собой запасы вина катастрофически таяли. Стакан испанского тарагонаса ценился одно время на Эспаньоле на вес золота! Жалобные письма с просьбами о присылке вина, прибывавшие в то время на родину, и поныне потрясают своей безысходностью. Однако для регулярного обеспечения испанцев в Новом Свете их национальным напитком потребовалось бы содержать целый флот, ибо число пилигримов, отправлявшихся в Америку, постоянно росло.

Эта дилемма привела к возникновению на Антилах производства, которое хотя и явилось для испанцев добродетелью, возникшей из нужды, но оказалось в течение нескольких столетий источником блаженства для моряков. «Ром – что еще надо матросу?» Долгое время эти слова были крылатыми. Центральноамериканский ром быстро стал напитком «парней с бака». Французский коньяк не мог соперничать с ним, поскольку был слишком дорог.

Первоначально экипажам выдавали настоящий ямайский ром, обладающий приятным запахом и содержащий, как и абсент, 96 процентов алкоголя. Этот неразбавленный дистиллят флибустьеры называли «тофи» – «постный сахар». Но в соответствии с экономическими законами количество производимых товаров должно все более увеличиваться, если на них растет спрос. Производство рома тоже искало пути увеличения выпуска продукции. Прежде всего ром стали разбавлять водой и продавать его крепостью от 65 до 45 процентов. Вскоре в ход были пущены остатки тростника, пена тростникового сока и другие органические отходы, способные к брожению. Так возник ром, называемый «Негро» или «Морской». Происхождение его первого названия было связано с тем, что карибские плантаторы при помощи этой сивухи пытались поднять производительность труда своих черных рабов. Этот напиток отдавал горелым сахаром, а иногда имел резкий кисловатый вкус, частично теряющийся лишь при длительном хранении в бочках. Однако хранение сковывает капитал и повышает стоимость товара. Поэтому капитаны покупали для экипажей только свежий ром «Негро», еще не остывший после перегонки.

Моряк между тем не имел ничего против рома «Негро» с его терпким и резким вкусом. Он и мертвого делал живым. Команда пила его с большим удовольствием, чем высококачественный, очищенный и выдержанный «Бакарди» из капитанской каюты. Его быстрое действие вполне мирило моряков с тяжелым похмельем на следующий день.

Пристрастие моряков к этому сорту рома побудило в дальнейшем изготовителей в целях рекламы изображать на этикетках бутылок чернокожего, пьющего ром, и давать подобным сортам соответствующие названия. И ныне распространенная на многих судах международная марка рома носит название «Негрита».

Ямайский ром не похож на кубинский. Различный вкус рома объясняется особенностями рецептуры. На Ямайке, например, в большой чан бросают ананасы, а также ароматические травы и корицу.

Трансокеанские парусники были похожи на плавучие бары. Ни один корабль не мог ходить не только без ветра, но и без алкоголя, так как ни одна живая душа не нанялась бы на «сухую посудину». И потом, на парусниках, отправлявшихся в дальнее плавание, существовала уже упомянутая проблема питьевой воды.

Кроме того, на судах алкоголь играл роль дезинфицирующего и профилактического средства против инфекций. Еще «милого Августина», сочинителя первых вальсов, алкоголь уберег от чумы, когда этот веселый венец был мертвецки пьяным подобран чумной командой в сточной канаве и брошен в братскую могилу. Подобного Августина знает и история мореплавания. В первом кругосветном плавании Кука принимал участие один просоленный во многих походах матрос, который постоянно был навеселе. Когда флотилия Кука пришла в Батавию[03], самое нездоровое место в мире, всю команду стала трясти смертельная тропическая лихорадка. Не заболел один-единственный – этот заядлый пьянчуга.

В 1740 году престарелый адмирал Верной приказал разбавлять ром теплой водой с сахаром. За свои штаны из верблюжьей шерсти, называемой «грограм», Верной носил прозвище «Старый грог». Поэтому и новый напиток матросы окрестили грогом.

Ром, разбавленный водой, экипажи океанских парусников пили и раньше, чтобы смягчить отвратительный вкус зеленоватой, вонючей жидкости, выдаваемой морякам ежедневно вместо чая. После 1740 года морякам английского флота уже не приходилось утруждать себя разбавлением рома, этим занимался специальный гроговар, ежедневно в определенное время приглашавший всех к раздаче горячего напитка. Но принимать горячий грог имело смысл лишь на кораблях, плавающих в высоких широтах. В тропических водах он, наоборот, усиливал потоотделение и увеличивал жажду. Поэтому капитан Кук на Таити приказал прекратить выдачу грога, заменив его кокосовым молоком. Это было равносильно коллективному принудительному лечению заядлых алкоголиков и едва не привело к мятежу. Послушаем, однако, самого Кука: «Я знал, что с Таити и соседних островов нам могли бы доставлять множество кокосовых орехов, превосходное молоко которых заменяет любые искусственные напитки. Поэтому во время нашего пребывания в этих местах я хотел сэкономить полагающийся экипажам грог, однако осуществить свой замысел без согласия матросов я не решался. Я собрал их, разъяснил им цель нашего путешествия и показал, как легко можно было бы продлить плавание, если быть расчетливым. Я напомнил им о вознаграждении, которое парламент назначил как за открытие Северо-Западного прохода, так и за проникновение севернее 89-й параллели. Для того чтобы достичь своей цели, продолжал я, настоятельно необходимо заботливо беречь наши запасы… Здесь, где крепкие напитки излишни, было бы лучше от них отказаться, чтобы иметь их потом, когда они будут необходимы. В конце концов наши люди единогласно и без всяких рассуждений приняли мое предложение. Экипаж капитана Клерка также добровольно присоединился к этому договору о воздержании. С этого дня команда получала грог лишь по субботам перед ужином».