Читать онлайн «Информационная война и геополитика». Страница 108

От автора. России необходимо ставить вопрос и об усилении защиты американских ядерных объектов. Меры российского участия на ядерных объектах США должны быть аналогичными американским.

4. При всем том многое еще необходимо сделать для установления того широкого партнерства, которое мы поставили себе в качестве цели 4 года назад. Сотрудничество в области энергетики оставляет еще желать много лучшего, несмотря на энергодиалог, который мы начали 3 года назад. Поддержка Соединенными Штатами демократических завоеваний на российских границах, на мой взгляд, ошибочно воспринимается многими людьми в России как попытка ослабить Россию. И это мешает такому сотрудничеству наших стран, которое отвечало бы интересам США, России и, что еще важнее, самих стран на российской периферии.

5. Наконец, ясно также, что внутриполитические события в России, особенно сосредоточение власти в Кремле, ослабление ответственности перед российским народом, вызывают серьезную тревогу в США по поводу приверженности России тем демократическим ценностям, которые, на наш взгляд, необходимы для прочного партнерства между нашими странами. Ясно, что в последний год развитие событий в самой России и ее поведение на своих границах ухудшили имидж России в США. Одновременно и в самой России внутренние дебаты о Соединенных Штатах сопровождались усилением подозрений и, я бы сказал, недопониманием мотивов и (содержания) политики США по всему миру. Как следствие этого в настоящий момент общественность в обеих наших странах сфокусирована больше на проблемах, чем на благоприятных возможностях в американо-российских отношениях.

6. Как же нам в этих условиях двигаться к тому широкому партнерству, которое остается нашей целью? Три соображения на этот счет.

А. Во-первых, надо помнить, что построение такого партнерства — это долгосрочное обязательство. Эта концепция и реальная политика рассчитаны не только на нынешнее, но и на будущие поколения российских лидеров и граждан. Что касается общественной поддержки, ее необходимо мобилизовать путем демонстрации скептикам в обеих странах, что в американо-российских отношениях присутствует существенное наполнение, субстанция, приносящая реальные выгоды уже сейчас.

От автора. Томас предлагает диалог, и автор согласен с этим. Целесообразна публичная дискуссия российских и американских экспертов по проблемам российско- американских отношений с ее одновременной прямой трансляцией по телеканалам России и США.

Отчасти именно этой целью объяснялись инициативы, выдвинутые нашими президентами в Братиславе ранее в нынешнем году. Они касаются безопасности ядерных материалов, борьбы с терроризмом, энергетики, торговли и инвестиций, космоса, гуманитарной помощи, борьбы со СПИДом, программ обменов. Вместе с российскими коллегами мы выбрали эти инициативы, потому что они явно отвечают интересам каждой страны. Еще важнее, на наш взгляд, что каждая из стран может сделать реальный вклад в их реализацию на общее благо — настолько, насколько возможно это равноправное сотрудничество. Нам представлялось также, что эти инициативы достаточно важны для того, чтобы привлечь внимание общественности в обеих странах и начать демонстрировать, что в двусторонних отношениях присутствует реальное наполнение.

После Братиславы мы достигли существенного прогресса в реализации этих инициатив. В сфере ядерной безопасности согласован перечень российских ядерных объектов, системы защиты которых будут модернизироваться в ускоренном режиме. Мы многое успели сделать, и, самое главное, мы видим, что и сами россияне теперь уделяют гораздо больше внимания, финансовых ресурсов и энергии для успеха этих усилий.

Мы определили приоритеты в графике возвращения свежего и отработавшего высокообогащенного урана с созданных по американским и российским проектам исследовательских реакторов в третьих странах. Недавний пример — возвращение урана из Чехии в Россию.

В области борьбы с терроризмом мы договорились обмениваться информацией по ПЗРК, обмениваемся конкретной информацией по борьбе с самодельными взрывными устройствами, от которых страдают наши войска в Ираке и российские в Чечне, продолжаем обмениваться данными, помогающими пресекать каналы финансирования террористов по всему миру.

Мы продолжаем работать над двусторонним соглашением об условиях вступления России в ВТО, настаивая при этом на принятии Россией активных мер по обеспечению соблюдения прав интеллектуальной собственности.

Все более многообещающим становится и наше энергетическое сотрудничество. Ряд конкретных сделок близки к реализации. Объявляются новые договоренности. Совсем недавно «Газпром» огласил «короткий список» компаний, которые смогут претендовать на участие в консорциуме по разработке гигантского Штокмановского месторождения в Баренцевом море. Этот проект может привести к поставкам российского сжиженного природного газа в США к концу текущего десятилетия.

Наконец, американо-российские государственные и неправительственные партнеры работают совместно для привлечения внимания к проблеме ВИЧ/СПИД в самой России и выработки рекомендаций, пригодных для использования в третьих странах.

Ясно, что можно сделать и гораздо больше. Но в последние месяцы мы видим новый импульс, позитивный импульс в американо-российских отношениях на ряде ключевых направлений. Такое взаимодействие необходимо для укрепления доверия, без которого не обойтись в подходе к более щекотливым вопросам.

Б. С этим связана моя вторая мысль — о соседях России. Об этом много говорят и пишут и в России, и в США, особенно после «розовой» революции в Грузии два года назад. Наша позиция ясна: мы поддерживаем территориальную целостность и независимость стран, находящихся на периферии России, как поддерживаем территориальную целостность и независимость стран по всему миру. Мы убеждены, что продвижение демократии и принципов свободного рынка жизненно важно для безопасности этих государств. Как и повсюду, там, по нашему убеждению, это лучшая страховка от экстремистской идеологии и террористических сил.

Мы уверены, что России хорошо иметь демократические и процветающие страны на своих границах. Это только способствует интеграции России в международные структуры в области безопасности и экономики. Поэтому мы будем продолжать работать вместе со странами Восточной Европы, Кавказа и Центральной Азии для продвижения этих интересов — как на многосторонней, так и на двусторонней основе.

От автора. А мы не уверены в этом. России необходимо самой определять, какие страны должны быть у ее границ: дружественные или недружественные.

Но нам необходимо также давать ясно понять, что эти усилия не продиктованы стремлением повредить отношениям России с этими странами и не преследуют такой цели. По множеству исторических, культурных, политических и иных причин эти страны будут занимать особое место в российском мировоззрении и приоритетах. России нужны хорошие отношения с этими странами, и всем им будет лучше, если у них будут хорошие отношения с Россией. Собственно говоря, трудно себе представить появление на российской периферии устойчивых структур в области безопасности и экономики без активного участия России.

Задача для нас в продвижении вперед — постараться скомбинировать интересы стран региона, российские интересы других внешних держав так, чтобы это привело к формированию таких устойчивых структур. При этом необходимо учитывать конкретные характеристики и нарождающиеся тенденции в таких местах, как Восточная Европа, Кавказ и Центральная Азия. Подходы по принципу «игры с нулевым результатом» не отвечают условиям задачи. Необходим более творческий подход. И мы, выстраивая свои отношения со странами на российской периферии, готовы усесться за один стол с нашими коллегами из России и стран региона и продумать, как нам развивать подобные структуры. Последние сигналы со стороны самих россиян говорят о том, что они сами приветствуют такой диалог. Так что начнем это делать.

Еще одно последнее замечание на этот счет. Кое-кто в России, кажется, считает, что продвижение демократии на границах вашей страны — следствие некоего американского заговора, направленного на ослабление России и вытеснение ее из данных регионов. Мне кажется, это следствие серьезного недопонимания ситуации. В Грузии, Украине, Киргизии и других местах мы на самом деле наблюдаем медленное выдвижение вперед первого по-настоящему постсоветского поколения. Оно приспособлено к контактам с внешним миром, бывало за рубежом, собственными глазами видело успехи демократии и свободных рынков и хочет повторить эти успехи у себя дома. Так что дело не в американской поддержке, а в естественной эволюции этих постсоветских государств. Этому не надо противиться, это надо приветствовать.