Читать онлайн «Завоевание империи инков. Проклятие исчезнувшей цивилизации». Страница 36

Но до того, как вся эта система могла быть изменена, Кортес совершил свое завоевание Мексики, которое произвело на всех такое впечатление. Его последователи отправились туда за свой собственный счет, и им пришлось завоевывать огромную вражескую империю. Учитывая разницу в условиях, Кортес разделил индейцев среди своих последователей в качестве награды им за их необыкновенные достижения. Он хотел, чтобы все испанцы в Мексике — а их было совсем немного — жили в одном месте из соображений безопасности. Поэтому он издал указ, чтобы индейцы, находившиеся у каждого испанца во владении вместе с землей, платили ему дань в виде различных продуктов их труда, которые следовало привозить в городской дом их энкомендеро. Эта новая система была рекомендована королевской властью правительству Мексики в указах, опубликованных в ноябре 1526 года. Теперь индейцы были обязаны так же платить дань произведенными ими товарами, но не должны были лично служить своим энкомендеро.

Мексиканская система, дающая право на пользование землей вместе с проживающими на ней индейцами, была взята на вооружение и в Перу, согласно договору с Писарро 29 июля 1529 года. Ввиду того, что Писарро собирался предпринять завоевательный поход за свой собственный счет, он был облечен полномочиями жаловать своим сподвижникам земельные наделы вместе с проживающими на них индейцами при условии, что он будет соблюдать ограничения, касающиеся подневольного труда и личного обслуживания, которые содержались в указах от 1526 года. Этот прием, казалось, в равной степени удовлетворял неотложные потребности как королевской власти, так и самих завоевателей. Король Испании получил империю ничем не рискуя и не понеся никаких расходов. Он побуждал своих подданных оставаться и заселять новую территорию, предоставляя им возможность жить в роскоши. Его совесть была чиста, так как он издал указ о том, что индейцы должны платить дань своим энкомендеро не большую, чем если бы они заплатили налог в государственную казну в Испании. Наделение правом пользования землей вместе с проживающими на ней индейцами было наградой завоевателям за их выдающиеся деяния или, скорее всего, попыткой королевской власти добиться контроля над процессом завоевания путем поддержки всех захватов завоевателей.

Писарро, как лидер конкисты, хотел, чтобы его сподвижники образовали европейские общины. Граждане каждого муниципалитета составляли боеспособное ополчение, если они оставались жить все вместе, а не рассеивались по своим удаленным усадьбам. Сами конкистадоры были счастливы жить в общинах, в стаях, так сказать, где не нужно прилагать ни умственных, ни физических усилий. Они жили в такое время, когда источником богатства был обычно доход от земельных владений: торговля и ручной труд были не в чести. Единственными достойными мужчины способами разбогатеть были получение наследства, брак или военная добыча в завоевательном походе. Большинство конкистадоров были крестьянами или ремесленниками, для которых груды произведенной индейцами продукции были вершиной роскоши.

Таким образом, в Мексике и Перу получило развитие такое необычное явление, как энкомьенда. Индейцы, живущие на определенной территории или подчиненные какому-то определенному вождю, «вручались под защиту» энкомендеро. Сами местные жители продолжали оставаться собственниками земли, но над ними царила королевская власть и ее чиновники. В качестве награды и взятки энкомендеро — чтобы побудить его остаться на жительство в Вест-Индии — давалась возможность жить в роскоши, которую ему обеспечивали индейцы его земельного владения. Они должны были доставлять в его городской дом большое количество своей продукции и драгоценные металлы. Он проживал в городе с испанским самоуправлением, и ему в действительности запрещалось жить в пределах подаренной ему земли. Считалось, что он должен только развлекаться в обществе своих испанских друзей, обеспечивать религиозное воспитание своих подопечных и быть готовым воевать в рядах ополчения. Но некоторые принципиальные вопросы все еще не были решены: каких размеров «дань» должны платить местные жители своим энкомендеро? Кто должен физически трудиться в рудниках, на строительстве дорог и других общественных работах? На какой срок энкомендеро получил свои права?

После того как сокровища Кахамарки, Хаухи и Куско были переплавлены и поделены, завоеватели захотели получить право владения землей с проживающими на ней индейцами. Писарро рассудил, что настало время, когда он может начать таким образом награждать своих людей. Это был уже переход от завоевания к постоянной оккупации. «Он хотел подтолкнуть своих людей к тому, чтобы они остались жить в Куско. Без сомнения, они оставались с большим риском для жизни, так как их было так мало, а местных жителей так много. Поэтому он очень щедро раздавал земли, размер некоторых доходил до целых провинций и был таким, какой бы ни попросили». «Одному конкистадору была пожалована земля с 40 тысячами индейцев, и все, кто остался на жительство, получили огромные земельные владения с не менее чем 5 тысячами подданных». Королевская власть также получила щедрый дар. «Около 12 тысяч индейцев вместе с семьями из Кольяо были отданы во владение его величеству; они жили рядом с рудниками, так что могли добывать золото для его величества». Писарро начал раздавать свои щедрые награды в марте 1534 года, до отъезда из Куско, и продолжил по приезде в Хауху. 20 апреля он предложил испанцам поселиться в Хаухе в обмен на земельные владения с индейцами, и 53 человека приняли его предложение.

В действительности любой солдат, который побывал в Кахамарке, мог получить земельное владение, если он решался остаться в Перу. Это относилось ко всем солдатам независимо от социального происхождения. Это был один из тех редких случаев, когда испанские крестьяне или ремесленники могли вдруг стать богатыми людьми. Писарро был склонен давать самые большие и лучшие земельные владения своим собственным родственникам или слугам или же испанцам из своей родной Эстремадуры.

23 мая 1534 года в Хауху приехал бывший секретарь Писарро Родриго де Масуэлас. Он приехал прямо из Испании и привез с собой подписанные дарственные документы и королевские указы, которые были изданы год назад, когда король не имел представления ни о размерах Перу, ни об успехе завоевательного похода. Эти указы обязывали Писарро обращаться с индейцами как со свободными людьми, имеющими перед королем Испании такие же даннические обязательства, как и его испанские подданные. Дань, которую они были обязаны платить королю, должна была поступать к энкомендеро только по районам, а не прямо королю. Более того, энкомендеро не могли определять размер податей, которые индейцы должны были платить лично ему. Прежде чем давать в награду земельные владения, Писарро должен был лично посетить те районы, о которых шла речь, изучить состав населения и все условия, а затем определить размер налога, который должен был быть умеренным и состоять только из местной продукции. Но на самом деле Писарро даже не предпринимал попыток таких инспекций. Он раздавал огромные земельные владения, основываясь на слухах и говоря себе, что отдает их «на хранение» вплоть до окончательного распределения, и обязывал тех, кто их получает, выполнять королевские предписания, касающиеся защиты индейцев.

27 июня конкистадоры, входящие в новый городской совет Хаухи, обратились к Писарро от имени своих сограждан с просьбой выделить еще земельные владения. Они доказывали, что это необходимо, чтобы обеспечить индейцам «защиту» от жестокого обращения со стороны других испанцев. Писарро чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы пойти навстречу этой просьбе. Многие тысячи перуанских индейцев были отданы под покровительство членов победоносной испанской экспедиции. Хотя местные жители этого еще не знали, но они поменяли хозяев. С этого времени продукцию, которую они раньше доставляли в гражданские и храмовые склады инков, нужно было везти в дом испанского конкистадора, и большую часть года местным жителям придется заниматься работой на своего энкомендеро. Индейцев из городов Бомбон и Тарма Писарро подарил королевскому казначею Алонсо Рикельме, человеку, который защитил Хауху от армии Кискиса. В дарственной он написал: «Я вручаю этих индейцев вам, „…“ чтобы вы использовали их в своих усадьбах и на полях, в рудниках и на фермах. Для этого я облекаю вас свободой действий, правами и властью… При этом подразумевается, что вы обязаны обращать их в нашу святую католическую веру и воспитывать их в ней, и обращаться с ними всеми хорошо, как это предписывают указы, изданные для их же пользы».

К концу августа Писарро уехал из Хаухи на побережье. Он хотел увидеть храм Пачакамака и сделать еще одну попытку обнаружить сокровища, которые ускользнули от его брата Эрнандо восемнадцатью месяцами раньше. Слух о том, что индейцы подняли восстание, заставил его поспешить назад в горы, но тревога оказалась ложной. По пути назад в Хауху Писарро наблюдал за вереницами индейцев-носильщиков, с трудом поднимающихся вверх по долине Лунауана с грузами продуктов питания, выращенных на побережье, и изделиями, привезенными из Европы, для живущих в горах испанцев. Казалось нелогичным, что своей столицей испанцы сделали город, расположенный так далеко от моря. Писарро решил перенести свою столицу на побережье, где высота над уровнем моря и климат были более благоприятны для испанцев, на такое место, где он будет близок к морским путям сообщения. Губернатор обсудил этот вопрос на заседании 29 ноября. Испанцы, проживавшие в Хаухе, выбрали троих человек, чтобы они исследовали места возможного размещения столицы на побережье. Сам Писарро выехал в конце декабря и выбрал место в устье реки Римак. Новый город был основан 5 января 1535 года и получил название Сьюдад-де-лос-Рейес (Город королей). Улицы и площади в нем были размечены по плану, как это принято в Испании, и вскоре вырос испанский город. Только испанское название его не сохранилось. В конце XVI века город получил название на местном языке, которое в искаженном виде звучало как Лима.