Читать онлайн «Сталин. Битва за хлеб». Страница 62

Примерно так и поставил задачу новый командующий.

Из инструкции по искоренению бандитизма в Тамбовской губернии. 12 мая 1921 г.

«На задачу искоренения бандитизма следует смотреть не как на какую-нибудь более или менее длительную операцию, а как на более серьезную военную задачу — кампанию или даже войну.

Местность, охваченная бандитизмом, должна быть как бы вновь возвращена государству. Для этого требуется, во-первых, разбить живую силу бандитских вооруженных шаек и, во-вторых, овладеть источниками питания бандитской войны, так сказать, жизненными центрами бандитизма.

Эти занимаемые нами жизненные центры должны быть не только задавлены вооруженной силой, но и местное население искусными мероприятиями должно быть излечено от эпидемии бандитизма.

Таким образом, в занимаемых бандитских областях надо организовывать не только вооружённое сопротивление возможности нового появления бандитизма, но, главное, надо создать сопротивление среды появлению этого бандитизма.

Операции против бандитов должны вестись с непогрешимой методичностью, т. к. бандитизм лишь тогда будет сломлен морально, когда самый характер подавления будет внушать к себе уважение своей последовательностью и жестокой настойчивостью. Ведение же малой войны против шаек не может искоренить бандитизма и, как показывает опыт, только раздувает разбойничий и партизанский пыл бандитов».

Можно как угодно относиться к Тухачевскому — но кто рискнет отрицать его правоту? И все же главное — не общие слова, слов хватало и у Шлихтера с Аплоком, главное — конкретные методы. До сих пор в таких случаях способ был один: войска идут и убивают всех, кто покажется хоть сколько-нибудь подозрительным. Подавление ясноглазыми французскими революционерами восстания в Вандее обошлось в десятки, если не в сотни тысяч трупов. Усмирение столыпинскими командами невооружённых и фактически не сопротивляющихся крестьян — несколько тысяч, не считая отправленных на каторгу и перепоротых.

Мне всё-таки очень интересно — кто именно занимался у большевиков тактикой работы с населением, кто придумывал все эти ходы, хитрые и точные одновременно. Казалось бы, просто, да? Но почему-то никто, кроме них, до такого не додумывался. Мировая история антиповстанческой и антипартизанской борьбы составлена в основном из сокрушительных неудач и крови, а чаще из того и другого сразу: кровавые реки, позорные берега. А большевики ухитрялись, причем при совершенно негодном исполнительном аппарате, добиваться своего, играя на противоречиях внутри среды, с которой работали. Да, конечно, у них изначально был колоссальный, совершенно беспрецедентный кредит доверия, да и народ понимал положение, в котором оказалась власть, и не ждал чудес. И все же — кто?

…Ясно, что агитацией и единичными расстрелами зачинщиков, как это бывало в других местах, в Тамбове не обойтись — слишком велика ожесточенность и слишком запущена болезнь. И все-таки поначалу надежды такие были.

Первой задачей новый командующий ставил военное преследование банд — это мы опустим.

«Вторая задача гораздо труднее, и от нее почти всецело зависит исход борьбы с бандитизмом. Этот период борьбы мы называем обыкновенно оккупацией…

…

Для внушения вышеупомянутого уважения к силе Советской власти и Красной Армии необходимо провести следующие меры:

1. Никогда не делать невыполнимых угроз.

2. Раз сделанные угрозы неуклонно до жестокости проводить в жизнь до конца.

3. Переселять в отдаленные края РСФСР семьи несдающихся бандитов.

4. Имущество этих семей конфисковывать и распределять его между советски настроенными крестьянами. Это внесет расслоение в крестьянство, и на это может опереться Советская власть.

5. Советски настроенные крестьяне должны прочно и надёжно охраняться нашими силами от покушений бандитов. Вообще проведение успокоения сразу создаст много сторонников Советской власти и среди крестьян, так как бандитизм и утомителен, и разорителен для крестьянской массы.

6. Советски настроенных крестьян надо всячески втягивать в советскую работу, в организацию разведки против бандитов и проч. Это поставит между этими крестьянами и бандитизмом непреодолимую грань»[176].

В следующем документе дается уже не общая задача, а технология.

Из приказа войскам Тамбовской губернии № 130. 15 мая 1921 г.

«2. Изъятию подлежат зарегистрированные [в] органах ЧК члены комитетов и организаций СТК, бандитский комсостав и рядовые бандиты.

3. Из указанных лиц в параграфе 2 особым отделом армии составляются списки, которые вручаются участковым органам особого отдела и руководителям операции, причем на местах к вышеуказанным спискам присовокупляются сведения о бандитах, добытые войсковой разведкой от ревкомов или другим путём.

…

6. По прибытии отряда на место руководители операции собирают все мужское население, проверяют его по своим и сельским спискам, причем те, которые значатся в списках особого отдела, арестовываются, а все отсутствующие по сельским спискам без уважительных причин признаются бандитами и заносятся в особые списки.

Примечание: ссылка на службу в Красной Армии должна быть строго проверена».

Обратите внимание: карательная операция предварялась огромной работой чекистов[177], что позволило провести её гораздо меньшей кровью, чем это бывает обычно при подавлении восстаний. Что касается автоматического объявления отсутствующих бандитами — вы на дату посмотрите! Чай, не осень и не зима, когда половина мужского населения в разгоне — кто по делам, кто на заработках. В страду не погуляешь… разве что по лесу с винтовочкой!

«7. В случае отсутствия бандита берется заложником для заключения в концентрационный лагерь вся семья разыскиваемого или отдельные члены ее согласно особым отметкам на списках особого отдела. Оставшимся в селе объявляются письменным приказом причины взятия семейств бандитов и что эта семья будет держаться в таком-то концентрационном лагере в течение двух недель, в каковой срок разыскиваемый бандит может добровольной явкой в особотделение боеучастка с оружием в руках освободить свое семейство из-под ареста, причём явившемуся гарантируется жизнь. По истечении двухнедельного срока в случае неявки бандита его семейство будет выслано из Тамбовской губернии в глубь России[178] на принудительные работы.

8. Арестованным в качестве заложников разрешается брать с собой белье и продовольствие на один месяц, на остальное имущество семьи бандита представителем уполиткомиссии или ревкома накладывается арест, составляется опись и сдается под охрану уполномоченных на то обществом лиц, которые обязуются до распоряжения охранять дом, домашнюю утварь и ухаживать как за скотиной, так и за полем, огородом и т. д. В случае неявки разыскиваемого имущество по распоряжению ревкома подлежит окончательной конфискации и принимается ревкомом по описи от общества и распределяется между семьями честных крестьян, в первую очередь пострадавших в данном селе от бандитов. (Сурово, но кто скажет, что несправедливо? Банды грабили семьи коммунистов подчистую. — Е. П.) В случае явки бандита все имущество по описи под наблюдением ревкома переходит в распоряжение освобожденной семьи…

11. Наряду с изъятием бандитского элемента на руководителя операции возлагается выкачка оружия, для чего объявляется краткий, но выполнимый срок сдачи такового, после которого за обнаружение спрятанного оружия применять высшую меру наказания — расстрел, который должен быть оформлен приговором и объявлен населению»[179].

Естественно, семьи всех бандитов никто забирать не собирался. Власть вовсе не ставила своей целью покрыть губернию лагерями, затолкав туда сотню тысяч человек. Да и с конфискацией, как выясняется, тоже было не так ужасно, как в песне поется…

Из приказа полномочной комиссии ВЦИК войскам Тамбовской губернии. 16 мая 1921 г.

«2. Особенное внимание уделить сохранению порядка проведения арестов, последующей конфискации и распределения имущества бандитов. Эта мера следует лишь при изъятии в качестве заложников всей семьи бандита, применяется лишь к ответственным руководителям бандитских шаек и должна проходить при обязательном личном руководстве представителя политкомиссии»[180].

На территории губернии, напомним, действовали законы военного времени, по которым все участники банд должны были расстреливаться на месте, без суда и следствия. Однако уничтожить несколько десятков тысяч человек, большинство которых — мобилизованные или сагитированные выходцы из деревенского «болота», власть тоже не ставила своей задачей.