Читать онлайн «"Взлет и падение Третьего рейха"». Страница 325

"После первого обхода я обнаружил, что эти женщины страдают от гнойных язв и других болезней. Я оказался первым врачом, которого им довелось увидеть по меньшей мере за две недели. Полностью отсутствовали медикаменты. У них не было обуви, и они ходили босиком. Единственной их одеждой были мешки с отверстиями для головы и рук. Все они были острижены наголо. Лагерь был окружен колючей проволокой и тщательно охранялся часовыми из службы СС.

Запасы продовольствия в лагере были весьма скудными и самого низкого качества. Нельзя было войти в барак без того, чтобы не набраться блох. Из-за них у меня на руках и на всем теле появились нарывы… "

Д-р Эйгер описал ситуацию дирекции предприятий Крупна и даже личному врачу Густава Крупна фон Болена, владельца заводов, но все оказалось тщетно. Его доклады о трудовых лагерях Крупна не принесли никакого облегчения несчастным. Он припомнил в своих свидетельских показаниях несколько таких докладов об условиях жизни в восьми лагерях, где содержались русские и польские рабочие: большая скученность, приводившая к вспышкам эпидемий, скудость питания, не позволявшая человеку выжить, нехватка воды, недостаточное число туалетов.

"Одежда восточных рабочих пришла в абсолютную негодность, ведь они работали и спали в том, в чем прибыли с Востока. Фактически никто из них не имел пальто, и в холодную или дождливую погоду они были вынуждены использовать одеяла. Из-за нехватки обуви многим рабочим приходилось работать босиком даже зимой… Санитарные условия были ужасающими. На Крамерплац имелось всего десять детских туалетов, приходившихся на 1200 человек. Полы уборных сплошь были покрыты нечистотами. Более других страдали татары и киргизы. Они гибли как мухи от плохих условий проживания, низкого качества и недостаточного количества пищи, непосильной работы без отдыха.

Кроме того, эти рабочие страдали от сыпного тифа. Вши, переносчики болезней, наряду с массами мух, клопов и других паразитов превращали существование узников этих лагерей в сплошную пытку. Снабжение этих лагерей водой иногда прекращалось на срок от 8 до 14 дней".

В целом западные рабочие содержались лучше, чем восточные, на которых немцы смотрели как на отбросы. Но разница эта была относительной, как установил д-р Эйгер в одном из лагерей для рабочих в Эссене, на Ногерратштрассе, где проживали французские военнопленные:

"Его заключенные в течение почти полугода размешались в собачьих конурах, уборных и старых пекарнях. Собачьи конуры имели размеры: три фута в высоту, девять в длину и шесть в ширину. В каждой из них размещалось по пять человек. Пленные были вынуждены заползать внутрь конуры скорчившись… Воды в лагере не было".

Примерно 2, 5 миллиона узников, в основном славяне и итальянцы, были направлены в сельское хозяйство Германии, и хотя их жизнь с самого начала проходила в лучших условиях, чем у тех, кто трудился на заводах и фабриках, она была далека от человеческой. Захваченная директива "Об обращении с иностранными сельскохозяйственными рабочими польской национальности" дает отдаленное представление об их участи, и, хотя речь шла в ней о поляках (директива датирована 6 марта 1941 года, то есть еще до того, как появилась рабочая сила из России), она служила ориентиром для обращения с рабочей силой других национальностей. {Концерн Крупна не только получил тысячи военнопленных и гражданских рабочих для работы на своих предприятиях, но и построил огромный завод взрывателей в концлагере Освенцим, где евреев заставляли работать до полного изнеможения, а затем умерщвляли в газовых камерах.

Барон Густав Крупп фон Болен, председатель совета директоров, был признан в Нюрнберге главным военным преступником наряду с Герингом и другими, однако ввиду "физического и умственного состояния" (он перенес инсульт и впал в маразм) его не судили. Он умер 16 января 1950 года.

Обвинение предпринимало попытки судить вместо него его сына Альфреда, который вступил в единоличное владение концерном в 1943 году, но трибунал отклонил их. Впоследствии Альфред Крупп фон Болен предстал перед Нюрнбергским трибуналом (чисто американским судом) наряду с девятью директорами концерна на процессе по делу "Соединенные Штаты против Альфреда Крупна и других". 31 июля 1948 года он был приговорен к 12 годам тюремного заключения с конфискацией всей собственности.

Из Ландсбергской тюрьмы (той, в которой отбывал в 1924 году заключение Гитлер) он был выпущен 4 февраля 1951 года по общей амнистии, объявленной американским верховным комиссаром Джоном Макклоем. Была аннулирована конфискация его корпоративного имущества и возвращено личное состояние в размере примерно 10 миллионов долларов. Союзные правительства отдали приказ расчленить крупповскую империю, но Альфред Крупп, энергично взявшийся после освобождения из тюрьмы за руководство концерном, сумел обойти приказ и ко времени написания этой книги с одобрения боннского правительства объявил, что концерн не только не будет расчленен, но и приобретет новые предприятия. — Прим. авт. }

"Сельскохозяйственные рабочие польской национальности отныне не имеют права предъявлять жалобы, посему никакие жалобы не будут приниматься ни одним официальным органом… Посещение церквей строго запрещается… Посещение театров, кинотеатров и других культурных учреждений строго запрещается… Половые сношения с женщинами и девушками строго воспрещаются… "

Если же они имели место с немецкими женщинами, то, согласно указу Гиммлера от 1942 года, это преступление каралось смертью {Директива Гиммлера от 20 февраля 1942 года была направлена против русских подневольных рабочих. Она обусловливала "специальные меры воздействия" и за "грубые нарушения дисциплины, включая отказ или уклонение от работы". В таких случаях "рекомендовалось избирать в качестве меры наказания повешение и производить его за пределами лагеря. Определенное число рабочих, однако, должны были присутствовать при экзекуции".

Термин "специальная мера воздействия" был обычным в документах, изданных Гиммлером, и нацистском жаргоне времен войны. Я употребил его в том значении, в каком употреблял в своей директиве Гиммлер. — Прим. авт. }.

Иностранным сельскохозяйственным рабочим запрещалось пользоваться "железными дорогами, автобусами и другими видами общественного транспорта". По-видимому, последнее было введено для того, чтобы не позволить им бежать с ферм, к которым они были прикреплены. Директива гласила:

"Произвольное изменение условий найма строго воспрещается. Сельскохозяйственные рабочие должны трудиться столько, сколько потребует предприниматель. Продолжительность рабочего дня не ограничивается. Каждый работодатель имеет право применять телесные наказания по отношению к своим рабочим… Если возможно, они должны быть выселены из жилых домов и размещены в конюшнях и т. п. Никакие угрызения совести не должны лимитировать такие действия".

Даже с женщинами из славянских стран, захваченными силой и доставленными в Германию для работы в качестве домашней прислуги, обращались как с рабами. Еще в 1942 году Гитлер отдал приказ Заукелю "набрать полмиллиона, чтобы облегчить труд немецких домашних хозяек". Условия труда прислуги в немецких семьях были определены комиссаром по подневольной рабочей силе.

"Никакие требования свободного времени недопустимы. Прислуга женского пола из восточных стран может выходить из дома только по хозяйственным нуждам. Ей запрещается посещать рестораны, кино, театры и подобные заведения. Запрещается также посещать церкви… "

Женщины, очевидно, были так же необходимы в нацистской системе использования подневольного труда, как и мужчины. Из примерно трех миллионов граждан России, угнанных на каторгу в Германию, более половины составляли женщины. Большинство из них были направлены на тяжелые сельскохозяйственные работы и на фабрики.

Порабощение миллионов мужчин и женщин из завоеванных стран и превращение их в подневольную рабочую силу для третьего рейха не было просто мерой военного времени. Из процитированных ранее заявлений Гитлера, Геринга, Гиммлера и других правителей рейха становится совершенно ясно, что, если бы нацистская Германия победила, "новый порядок" свелся бы к правлению немецкой расы господ в обширной империи рабов, простирающейся от Атлантики до Уральских гор. И участь восточных славян была бы несомненно наихудшей.

Как подчеркивал Гитлер в июле 1941 года, примерно через месяц после нападения на Советский Союз, планы его оккупации означали "окончательное решение". Год спустя, в разгар успешных военных действий в России, он наставлял своих соратников:

"Что касается смехотворной сотни миллионов славян, мы превратим большинство из них в таких, какие нужны нам, а остальных изолируем в их собственных свинарниках; и всякого, кто говорит о снисхождении к местным жителям и их приобщении к цивилизации, следует отправлять прямо в концлагерь! "