Читать онлайн «"Взлет и падение Третьего рейха"». Страница 238

Зловещие известия, по выражению Черчилля, начали просачиваться в Лондон к 1 апреля, а 3 апреля британский военный кабинет обсуждал последние разведывательные данные, поступавшие прежде всего из Стокгольма, о значительном сосредоточении немецких войск и техники в портах Северной Германии с целью вторгнуться в Скандинавию. Спустя два дня, 5 апреля, когда первая волна немецких кораблей обеспечения и снабжения уже находилась в море, премьер-министр Чемберлен в своей речи заявил, что Гитлер, не сумев организовать наступление на Западе, когда англичане и французы не были подготовлены, "опоздал на автобус", — об этих словах ему очень скоро пришлось пожалеть {Первые три немецких транспорта отправились в Нарвик в 2 часа дня 3 апреля Крупнейший немецкий танкер, загруженный русской нефтью, вышел из Мурманска 6 апреля. — Прим. авт. }.

Английское правительство в этот момент, как утверждает Черчилль, было склонно поверить, будто немецкое наращивание сил в портах Балтики и Северного моря производилось, чтобы помочь Гитлеру нанести контрудар, если англичане, заминировав норвежские воды с целью перерезать пути доставки в Германию шведской руды из Нарвика, оккупируют этот и другие норвежские порты, расположенные к югу.

Действительно, английское правительство предусматривало возможность такой оккупации. После долгих месяцев безуспешных усилий Черчиллю, первому лорду адмиралтейства, в конце концов 8 апреля удалось получить одобрение военного кабинета и Высшего военного совета союзников заминировать норвежские водные пути — операция "Уилфред". Поскольку было очевидно, что последует яростная реакция немцев на блокирование путей доставки в Германию шведской железной руды — жесточайший для немецкой военной экономики удар, — было решено послать небольшую англо-французскую оперативную группу в Нарвик и продвигаться в сторону ближайшей шведской границы. Другие контингента предполагалось высадить в Тронхейме, Бергене и Ставангере и далее к югу, чтобы, как объяснял Черчилль, "лишить противника возможности воспользоваться этими базами". Эти меры получили кодовое наименование "План Р-4".

Таким образом, в течение первой недели апреля, в то время как немецкие войска грузились на различные суда и боевые корабли для отправки в Норвегию, английские войска, хотя и в значительно меньшем количестве, грузились на военные транспорты в Клайде и на крейсера в Форте, чтобы отправиться туда же.

В полдень 2 апреля после долгого совещания с Герингом. Редером и Фалькенхорстом Гитлер издал официальную директиву, в которой предписывалось начать операцию "Везерюбунг" в 5. 15 утра 9 апреля. В это же время он издал другую директиву, предупреждавшую, что "бегство королей Дании и Норвегии из своих стран во время оккупации необходимо предотвратить всеми доступными средствами". В этот же день ОКВ посвятило министерство иностранных дел в свою тайну: Риббентропу вручили длинную директиву с инструкцией, какие предпринять дипломатические шаги, чтобы убедить Данию и Норвегию капитулировать без боя, как только на их территориях появятся немецкие войска, и как состряпать какое-нибудь оправдание очередной агрессии Гитлера.

Но этот обман не ограничивался рамками министерства иностранных дел. Военно-морской флот также должен был прибегнуть к маскировочным трюкам. 3 апреля, после выхода в море первых судов, Йодль писал в своем дневнике, как ввести в заблуждение норвежцев, если у них возникнут подозрения в связи с присутствием столь большого количества немецких боевых кораблей. Корабли и транспорты получили указания выдать себя за английские, а если потребуется, идти под английскими флагами! В секретных приказах по частям и кораблям флота, участвовавшим в операции, были даны детальные указания по "введению в заблуждение противника и по маскировке во время вторжения в Норвегию".

Секретно, особой важности

Поведение во время входа в гавань

Все суда идут с погашенными огнями… Маскировку под английские корабли следует сохранять как можно дольше. На все запросы норвежских кораблей отвечать по-английски. В ответах выбирать что-либо вроде:

"Иду в Берген с кратким визитом. Враждебных намерений не имею".

… На запросы называться именами английских боевых кораблей:

"Кельн" — корабль Его Величества "Каир";

"Кенигсберг" — корабль Его Величества "Калькутта"… и т. д.

Принять заранее меры, чтобы при необходимости можно было освещать развевающийся английский флаг…

Для Бергена… руководствоваться следующими принципиальными указаниями, если одна из наших частей окажется вынуждена ответить на запрос проходящего корабля:

Отвечать на запрос (в случае с кораблем "Кельн"): "Корабль Его Величества "Каир".

На приказ остановиться: (1) "Пожалуйста, повторите последний сигнал". (2) "Невозможно понять ваш сигнал".

В случае предупредительного выстрела: "Прекратите огонь. Британский корабль. Добрый друг".

В случае запроса относительно назначения и цели: "Иду в Берген. Преследую немецкие пароходы" {На Нюрнбергском процессе гросс-адмирал Редер оправдывал подобную тактику на том основании, что это были законные "военные хитрости, против которых с юридической точки зрения не может быть возражений". — Прим. авт. }.

Итак, 9 апреля 1940 года, в 5 часов 20 минут утра (а в Дании — 4 часа 20 минут), за час до рассвета, немецкие послы в Копенгагене и Осло подняли министров иностранных дел с постели ровно за 20 минут до начала вторжения (Риббентроп настаивал на строгом соблюдении графика в соответствии с прибытием немецких войск) и предъявили датскому и норвежскому правительствам ультиматум, требуя немедленно и без сопротивления встать под "защиту рейха". Ультиматум был, пожалуй, самым беззастенчивым документом из тех, какие когда-либо составляли Гитлер и Риббентроп, к тому времени изрядно поднаторевшие в дипломатическом обмане.

После заявления, что рейх пришел на помощь Дании и Норвегии, чтобы защитить их от англо-французской оккупации, в меморандуме говорилось:

… Немецкие войска вступили на норвежскую землю не как враги. Немецкое верховное командование не намерено использовать районы, занятые немецкими войсками, в качестве баз для операций против Англии до тех пор, пока его не принудят к этому… Наоборот, немецкие военные операции нацелены исключительно на защиту Севера от предполагаемой оккупации норвежских баз англо-французскими силами…

… В духе добрых отношений между Германией и Норвегией, которые существовали до сих пор, правительство рейха заявляет королевскому норвежскому правительству, что у Германии нет намерений ущемлять своими действиями территориальную целостность и политическую независимость Королевства Норвегии ни в настоящее время, ни в будущем…

Поэтому правительство рейха ожидает, что норвежское правительство и норвежский народ… не окажут сопротивления. Любое сопротивление будет подавлено всеми возможными средствами… и поэтому приведет лишь к совершенно бессмысленному кровопролитию.

Немецкие расчеты оказались верны в отношении Дании, но не в отношении Норвегии. Об этом стало известно на Вильгельмштрассе после получения первых срочных донесений от соответствующих послов в этих странах. Немецкий посол в Дании телеграфировал в 8. 34. Риббентропу из Копенгагена, что датчане "приняли все требования (хотя) и заявили протест". Посол Курт Брейер в Осло был вынужден отправить донесение совершенно иного содержания. В 5 часов 52 минуты, ровно через 32 минуты после вручения ультиматума, он сообщил в Берлин ответ норвежского правительства: "Добровольно мы не подчинимся: сражение уже началось".

Надменный Риббентроп пришел в негодование {Мне редко доводилось видеть нацистского министра иностранных дел более несносным, чем в то утро. Облачившись в крикливую униформу, он явился на специально созванную в министерстве иностранных дел пресс-конференцию с таким важным, напыщенным видом, "точно владел всей Землей". "Фюрер дал свой ответ… — резко заговорил он. — Германия оккупировала землю Дании и Норвегии, чтобы защитить эти страны от союзников, и будет бороться за их подлинный нейтралитет до конца войны. Таким образом, лучшая часть Европы спасена от неминуемой деградации".

Берлинскую прессу в этот день стоило поглядеть. Газета "Берзен цейтунг" писала: "Англия хладнокровно шагает по трупам малых народов. Германия защищает слабые государства от английских грабителей с большой дороги, и Норвегии следовало бы понять справедливость действий Германии, призванных обеспечить свободу норвежского народа". Рупор Гитлера "Фелькишер беобахтер" поместила аншлаг на всю страницу. "Германия спасает Скандинавию! " — Прим. авт. }. В 10. 55 он послал Брейеру "исключительно срочную" телеграмму: "Еще раз решительно внушите норвежскому правительству, что сопротивление совершенно бессмысленно".