Читать онлайн «25 июня. Глупость или агрессия?». Страница 123

Несмотря на столь тяжелые потери, «противник имел ярко выраженный наступательный порыв». К такому выводу пришли составители выше уже упомянутой «Справки по учету опыта боев Отечественной войны на фронте 23-й армии». По поводу действий собственных войск сказано следующее: «Нашим основным мероприятием по противодействию наступлению противника была организация и выброска в бой многочисленных групп и отрядов. Эти спешно создаваемые отряды, из разных и разнородных частей не были достаточна боеспособными, а некоторые попросту бежали при первой встрече с противником…

В период отхода части, не имеющие опыта, выучки и должной организованности, не могли зацепиться за следующий рубеж, где построить прочную оборону. У неопытных и малообстрелянных частей иногда начатый отход превращался в беспорядочное бегство. Части и подразделения рассеивались, управление ими со стороны командиров терялось… Многие наши части и подразделения оставляли (а часто и просто бросали) материальную часть (пулеметы, минометы). Очень часто оставлялись противнику орудия потому, что пехота, которая была придана артиллерии, бросала ее.

К сожалению, у ряда частей не было правила не оставлять врагу наших раненых и трупы убитых…

Там, где наши части проявляли упорство, инициативу, настойчивость и уверенность в своих силах, где командиры управляли уверенно и твердо — мы имели очевидные успехи…»

1 сентября Военный совет Ленинградского фронта (23 августа 1941 г. Северный фронт был разделен на Ленинградский и Карельский) принял решение об отводе войск 23-й армии на рубеж Карельского УР. Трудно сказать, существовали ли в тот день эти войска, но у 23-й армии появился новый (третий за одни месяц) командующий, генерал А.И. Черепанов. К 3 сентября разрозненные остатки отступающих и эвакуированных водным путем дивизий были приведены в порядок и заняли оборону на линии Карельского УРа. На следующий день, 4 сентября 1941 г., финские части на Карельском перешейке получили приказ перейти к обороне (впрочем, отдельные стычки продолжались примерно до 10 сентября). После этого фронт стабилизировался на линии Карельского укрепрайона почти на три года, до 9 июня 1944 года.

Наступление финской армии к реке Свирь и Онежскому озеру началось 4 сентября 1941 г. В дополнение к тем частям, которые воевали в Карелии в июле–августе, финское командование перебросило по оказавшейся полностью в его руках железной дороге Кексгольм–Сортавала–Суоярви 2-ю пехотную дивизию. Позднее в Карелию были отправлены 4-я и 8-я дивизии. С другой стороны, Ставка ГК Красной Армии приняла в конце августа решение направить в 7-ю армию еще две резервные дивизии: 313-ю сд и 314-ю сд. Эти две стрелковые дивизии, действительно, прибыли в Карелию, но уже после того, как очередное поражение стало свершившимся фактом.

4 сентября 6-й корпус генерала П. Талвела (три дивизии) совместно с 1-й егерской бригадой начал наступление с рубежа реки Тулоксы на Олонец. Этот день стал «днем артиллерии» финской армии — в артиллерийской подготовке приняло участие 16 дивизионов (порядка двухсот орудий). По меркам нишей финской армии то была огромная концентрация огневой мощи (9 июня 1944 г. наступление Красной Армии началось с артиллерийского удара, в котором приняло участие 3,5 тыс. орудий, обеспечивших плотность огня в 250–300 стволов на 1 км фронта прорыва). На второй день наступления финны заняли Олонец, 7 сентября вышли на берег реки Свирь. 8 сентября егерская бригада полковника Лагуса захватила стратегически важный железнодорожный мост через Свирь в районе ст. Подпорожье (позднее полковник Лагус стал первым кавалером высшего финского ордена Крест Маннергейма). Дальнейшие попытки финнов расширить плацдарм на южном берегу Свири были остановлены прибывшей в этот момент к Лодейному Полю 314-й стрелковой дивизией.

Одновременно с броском к Свири финские войска нанесли удар в центральной зоне фронта и 8 сентября заняли поселок Пряжа, перерезав таким образом единственную в тех местах автомобильную дорогу, соединяющую Олонец с Петрозаводском. В огромном лесном массиве между Пряжей и Олонцом оказались окруженными советские войска, численность которых Маннергейм оценивает в две дивизии. В своих воспоминаниях он пишет: «…В последующие дни клещи вокруг этих дивизий сжимались все больше и больше… Ценой огромных усилий основной части удалось отдельными группами через леса и болота выйти из окружения, оставившее снаряжение. Как и при разгроме „мешка“ у Порлампи на Карельском перешейке, русские солдаты и сейчас показали совершенно невероятную способность переносить трудности и напряжение, и донесения о боях под Пюхяярви говорили до дрожи наглядно о мучениях, которые испытывали они, пробираясь через дремучие леса…».

Блестящий успех, одержанный финскими войсками в начале сентября, оказался фактически последним.

В дальнейшем темпы наступления неуклонно падали. Девять дней потребовалось для того, чтобы пройти 40 км от Пряжи до Петрозаводска. Финская армия явно «выработала свой ресурс», да и «наступательный порыв» после пересечение границы, видимо, иссяк. Солдаты не понимали, зачем и до каких пределов им надо идти вглубь безбрежных просторов северной России, а поскольку финские войска — повторим это еще раз — были скорее «народным ополчением», нежели нерассуждающим механизмом профессиональной армии, то случаи неподчинения и отказов от дальнейшего наступления перестали быть единичными. По сведениям финского исследователя Х. Хейниля, на Карельском перешейке отказы переходить границу 1939 г. произошли в каждом втором пехотном полку [363]. Зафиксирован даже единичный (и основанный лишь на воспоминаниях очевидцев, а не на каких-либо документах) случай, когда с призывом не переходить границу к подчиненным обратился офицер в звании капитана. Еще раз подчеркнем, что все описанные выше случаи имели место на Карельском перешейке, и механически переносить эту статистику на ситуацию в частях, воевавших в Карелии, будет весьма опрометчиво, однако некая общая тенденция вырисовывается вполне отчетливо.

Тщетными оказались и надежды финского командования на то, что. перерезав железнодорожную магистраль Лодейное Поле–Петрозаводск, они смогут лишить 7-ю армию связи с «большой землей». Буквально за несколько недель до начала третьего этапа финского наступления было закончено строительство 400-километровой железнодорожной ветки, соединившей Беломорск с магистралью Вологда–Архангельск. Таким образом был создан «северный транспортный коридор» (Беломорск–Медвежьегорск–Петрозаводск), который позволял снабжать войска Карельского фронта, правда, очень длинным, кружным путем. По северной магистрали в 7-ю армию прибыли свежие 313-я и 114-я стрелковые дивизии. Ожесточенные бои за Петрозаводск продолжались две недели и завершились взятием города 1 октября 1941 г.

Приказ Сталина о превращении всей оставляемой территории в зону «выжженной земли», сформулированный им в знаменитом радиообращении 3 июля 1941 г., в полной мере был распространен и на Карелию. Более того, именно там, вследствие относительно медленного (медленного в сравнении с темпом наступления танковых соединений вермахта) продвижения финских войск, этот приказ выполнялся в реальности. В Петрозаводске было разрушено до 50% жилого фонда, в Кондопоге — 80%; взорваны электростанции, разрушены лесопильные заводы; население, которое не успело или не захотело эвакуироваться, было оставлено без малейших запасов продовольствия. Только приход финской армии спас десятки тысяч человек от голодной смерти. Что, разумеется, не мешало и по сей день не мешает некоторым авторам оглашать страницы книг и газет причитаниями про «мизерные пайки» и «бесчеловечную расистскую политику» финских оккупантов.

Начался октябрь 1941 года, и началась ранняя и очень суровая в том году зима. После взятия Петрозаводска основные усилия финской армии были направлены на овладение Медвежьегорском и межозерным дефиле между Сегозером и северной оконечностью Онежского озера. Бои «местного значения» в Заснеженном, бездорожном и безлюдном районе северной Карелии продолжались до 6 декабря. Медвежьегорск несколько раз переходил из рук в руки. В конечном итоге финны заняли город и южный участок Беломорско-Балтийского канала. На этом наступление финской армии было повсеместно прекращено. В тот же день, 6 декабря 1941 г., финский парламент принял торжественное постановление о воссоединении освобожденных территорий с Финляндией; территории вне границ 1939 г. получили статус военной оккупированной зоны. Финский 3-й армейский корпус был выведен из оперативного подчинения штаба немецкой армии «Норвегия» и возвратился в распоряжение Маннергейма. Еще до конца 1941 г. началась массовая демобилизация финской армии. К весне 1942 г. в общей сложности 180 тыс. человек вернулись к мирному труду.