Читать онлайн «Очерки поповщины». Страница 120

460

[Письмо от 13-го июля 1830 г., подписанное г. и. Е., то есть «грешная инокиня Е.» (вероятно, ездившая за сборами), к игуменье Екатерине, бывшей в Комаровском ските, Семеновского уезда, Нижегородской губернии.]

[Замечательно, что изданная в 1831 году (то есть во время распространения толков о мнимом персидском царе из дома Романовых) книжка г. Берха: «Царствование царя Алексея Михайловича», в которой едва ли не впервые в русской печати говорилось о самозванцах-царевичах Алексее и Симеоне Алексеевичах (1—261 и 279), разошлась в значительном числе экземпляров между старообрядцами. В любом ските или монастыре старообрядском можно было найти эту книгу. У Авфония Кочуева было несколько экземпляров ее. До тридцатых годов нынешнего столетия, сколько нам известно, раскольники не толковали о Персидском царстве. По крайней мере не сохранилось о том ни малейших намеков ни в известных нам раскольничьих рукописях ни в обозренных нами правительственных архивах.]

Письмо Геронтия к Алексею Великодворскому из Серкова монастыря, 3-го февраля 1833 года.

Подлинное письмо Аркадия к Кириллу, в котором он так выражается, в Москве, и находилось у нас под руками. О нем скажем со временем в своем месте. Упомянем здесь лишь повод, побудивший Аркадия сказать такие неутешительные для старообрядства слова. Кирилл упрекнул его в том, что он, как женатый на вдове, по правилам святых отец, не есть законный архиерей. Против такого аргумента сказать Аркадию было нечего, и он выразил ту мысль, что для старообрядцев и такие архиереи, как он с Кириллом, подходящи. «Какие мы с тобою архиереи, коли по правде сказать?» — написал он «митрополиту белокриницкому и всех древлеправославных христиан» Кириллу. Так несостоятельность старообрядской иерархии сознаётся самими их иерархами.

Письмо Геронтия к А. Великодворскому из Серкова монастыря, 3-го февраля 1833 года.

Софронтий в лесу подле большой дороги из Нижнего в Вятку, у деревни Дианова, верст пять до города Семенова; Никандр за деревней Песочной близ той же дороги; Арсений близ деревни Ларионовой; Ефрем, Варлаам, Илия, Фекла, Голендуха и Фотиния в Поломских лесах и Козленецких болотах.

Филарет жил в конце XVII или в самом начале XVIII столетия. О часовне, бывшей на его могиле, и о том, что туда на Троицын день сходятся богомольцы, производилось дело еще в 1732 году («Раскольничьи дела XVIII столетия» Г. В. Есипова, I, 236–269). Ровно через сто лет, то есть в 1832 году, о ней возникло новое дело. Коллежский ассесор Бороздин, бывши случайно в лесу, видел сборище народа на Феодоритовой могиле и донес о том московскому генерал-губернатору. Он писал: «На означенном месте есть признаки могилы, находятся на столбе малые медные образа и совершается раскольниками служение при многочисленном стечении народа из ближних и даже некоторых дальних деревень, в дни Вознесения Господня и Пятидесятницы; в народе есть молва, что тут жил какой-то пустынник Феодорит; во время народных сборищ бывает там продажа некоторых мелочных товаров и даже вина». Московский совещательный о раскольниках комитет 8-го июня 1832 года решил, «чтобы воспрепятствовать раскольническим сборищам на могиле Феодорита, предоставить военному генерал-губернатору войти в сношение с владельцем того места, генерал-майором Рахмановым, нельзя ли употребить оное место для земледелия, так чтобы следы могилы чрез то были закрыты и земля сделана была неудобною для народного собрания». Г. Рахманов 10-то июля 1882 года отвечал, между прочим, следующее: «На берегу небольшой вершины находится межа, и при оной пахотная земля принадлежит крестьянам казенной деревни Лобановой. Раскольники утверждают, что близ той вершины, в моем лесу, имеется могила святого будто бы Феодорита, и во дни Вознесения Господня и Пятидесятницы собираются в деревне Лобановой, из которой выходят на упоминаемую межу для молебной службы, которую отправляет им вместо попа девка, живущая в означенной деревне Лобановой. При сем бывают иногда приезжие из Ржева и из Гжатской пристани. Приходящие на место ставят столбик, вешают на оный медные образа, читают по книжке будто бы панихиду, вырывают землю из-под берега, по коему пролегает межа, будто для исцеления от болезней; но продажа вина и мелочного товара не бывает при сборище у мнимой могилы, которой даже и признаков нет, кроме ямы под межой, из которой они руками таскают землю. Но, может быть, таковая продажа производится в домах деревни Лобановой; на месте же сборища ни пьяных или какого шума не бывает, и раскольники оных не терпят. Так как неподалеку от сего места, в дачах моих, я имею скотный двор, то однажды при обозрении оного мне случилось внезапно наехать на место и застать собравшихся раскольников, которых я со всею кротостью уговаривал, что они прекратили правительством воспрещаемые сборища, или ходатайствовали бы о позволении построить молебную; других же способов к прекращению их сборища я употребить не мог, ибо пристанище их бывает в казенной деревне, и из оной выходят они не на мое владение, а на межу между моей и казенною землей. Раскольники продолжают и поныне собираться, хотя столб, на котором поставляются ими образа, пастухами моими бывает выбрасываем. Запахать же оное место нет возможности, во-первых, потому, что находится на самом берегу вершины, во-вторых, потому, что, запахивая оное, должно будет запахать межу, но сие ни к чему не послужит, ибо они подрываются из вершины под берег». Через семь лет после этого московский митрополит писал гражданскому губернатору Олсуфьеву, что сборища на Феодоритовой могиле продолжаются. «Место оное в прошлом 1838 году, по распоряжению духовного начальства, — писал митрополит: — было свидетельствовано благочинным села Плоского, Николаевской церкви священником, и оказалось, что там есть впадина, мало похожая на могилу, и в ней лежит дикий камень, довольно немалый, вросший в землю; при ней поставлен — деревянный столб, вновь тщательно обделанный и покрытый новым тесом, под крышей коего поставлен медный образ Казанской Божьей Матери. Собрания в том месте, по донесению благочинного, бывают, как и прежде, на день Вознесения Господня и на день Сошествия Святого Духа» («Дело в архиве московского генерал-губернатора» 1852 года). Впоследствии однако раскольники собирались для молений на Феодоритовой могиле.

Впоследствии одним раскольником она была отданасоборному протоиерею города Ржева, известному отцу Матвею Александрову (с которым Гоголь был в переписке). По этому случаю производилось дело, и как не было доказательств, что это действительно мощи св. Саввы, то и отдали главу на хранение в ризницу Тверского кафедрального собора.

[Оба в Семеновском уезде.]

[Кипрский архиепископ, равно как и синайский, действительно автокефальны и не зависят от патриархов. И до сих пор некоторые старообрядцы, рассчитывая на старообрядство этих архиепископов, мечтают об единении с ними, помимо вселенской православной церкви.]

[В подлиннике: «Кагере».]

[На Иргизе. По этому выражению и думаем, что сказание это писано кем-либо из живших на Иргизе.]

[Серпуховский земский исправник в январе 1838 года донес, что экономической деревни Глазовой крестьянин Никита Федотов, раскольник, живущий в Москве, на Рогожском кладбище, еще в 1836 году, летом, прислал эти сказания в деревню Глазову крестьянину Василью Максимову, с кем — не помнит, только с раскольниками. Максимов показал сказания пришедшему в их часовню, где он, Максимов, уставщиком, помещичьему крестьянину Филиппу Васильеву Бардину, который взял тетрадку на фабрику купца Путохина и показал ее православному рабочему Аксену Федорову, а этот, списав копию, представил ее Троицкого собора протоиерею (доставившему митрополиту), а подлинник, по возвращении от Бардина, Максимов отослал обратно в Москву к Федотову с раскольниками, но с кем именно — не помнит. На очной ставке 10-го февраля 1838 года Максимов уличал Федотова, что он получил от него в 1836 г. присланную, не помнит с кем, тетрадь. Федотов от него отрекся. Смотритель Рогожского кладбища 27-го января 1838 года уведомил, что Федотов живет на Рогожском кладбище в числе псаломщиков и певцов.]

[Филиппы-филипоны, липоване — так зовут старообрядцев в юго-западной России, в австрийских, турецких и румынских владениях.]

[Архипелаг.]

«Дело в архиве московского генерал-губернатора», 1830 года. «Пашины Меледы», то есть у служителя какого-нибудь турецкого паши.