Читать онлайн «Очерки поповщины». Страница 106

231

«Дело департамента общих дел министерства внутренних дел», 1840 года, № 55.

Вот письмо Иустина: «Сей письмоподатель, Яким Меркурьевич Рязанов, есть достаточный купец и старообрядческой в Екатеринбурге часовни попечитель. В его дом я, во время моего епархии обозрения, в прошедшем году, квартировал несколько дней по его просьбе. Он самый собрал от своего общества тысячу рублей».

Старообрядческий поп Михаил Григорьев Головцов был схвачен (без полиции) близ Сысертского завода тамошним священником Золотиловым, 17-го марта 1818 года. Он жил при Екатеринбургской часовне с конца 1810 года.

В 1824 г. пермский губернатор Тюфяев представил письмо екатеринбургских старшин: Луки Тарасова, Фомы Казанцова, Якима Рязанова и Якова Михайлова, от 20 июня 1824 года, к старообрядскому обществу Чимеевской волости (находится в «Деле департамента общих дел министерства внутренних дед» 1819 г., № 2), в котором, между прочим, сказано: «Общество здешнее, из многих полученных сведений, давно уже замечало, что министр духовных дел, князь Голицын, желал, за несогласие наше к подчиненности синоду, моление в старообрядческих церквах, часовнях и молитвенных домах вовсе воспретить, что из слов его превосходительства, нового вашего губернатора (тобольского, А. М. Тургенева) было приметно. Но, пострадавый для спасения рода человеческого, Христос Спаситель наш, ведый все сердца и помышления, чрез споспешествующих Его человеколюбивой благости, от управления духовными делами как его, князя Голицына, так и директора сего департамента, генерала Тургенева, вселюбезнейший наш государь удалил». Рязанов, еще до решительного ответа екатеринбургских старообрядцев Голицыну, хлопотал о дозволении кончить начатую постройкой еще в 1814 г. огромную каменную церковь и перенести в нее богослужение из ветхой деревянной, и о дозволении иметь иргизских попов. Церковь достроить и служить в ней дозволили, а император Александр, в бытность в Екатеринбурге (в октябре 1824 г.), дозволил поставить на ней крест. Рязанов настойчиво хлопотал о попах и дозволении екатеринбургскому старообрядческому обществу пользоваться самостоятельностью, но не имел успеха. В 1829 году, возвратясь из Петербурга, он сложил о себя звание попечителя и старшины. Однако и после того, в продолжение девяти лет, Рязанов не переставал быть руководителем и ходатаем екатеринбургских старообрядцев («Дело департам. общих дел министерства внутренних дел» 1831 г., № 17). Сотрудником его, вместо умершего Казанцова, был Егор Катаев, управлявший Верх-Исетским заводом гг. Яковлевых. Последнее усилие Рязанова достигнуть столь настойчиво преследуемой им цели относится к 1837 году. Он, вместе с другими богатыми старообрядцами Екатеринбургского края, подал главному начальнику горных заводов, генералу Глинке, прошение о том, чтоб иметь независимых от епархиального ведомства священников с подчинением их главному начальнику горных заводов Уральского хребта. Генерал-лейтенант Глинка, представляя просьбу их, присоединил и свое ходатайство, написанное в сильных и энергических выражениях. В марте 1838 года прислан был отказ, и при этом повелено было обязать Рязанова и других подписавших прошение подписками, чтоб «они впредь не осмеливались утруждать начальство подобными ухищренными просьбами». Тогда Рязанов, видя неудавшимися долговременные свои ходатайства, обратился к православию, на условиях единоверия. Построенная им церковь обращена в единоверческую. Рязанов умер в Екатеринбурге 14 декабря 1849 г.

«Собрание постановлений о расколе». С.-Петербург, 1858 г., стр. 75 и 76. — Н. К. Варадинова «История министерства внутренних дел», том VIII, стр. 101 и 102.

Циркуляр министерства внутренних дел последовал 30 сентября 1822 года.

Вот одно из писем к екатеринбургским старшинам, от 8 ноября 1823 года: «М. г. Ерофей Никитич! Какое последовало, по неизреченным судьбам и Промыслу Всемогущего, по высочайшей воле предписание (т. е. высочайше утвержденные правила 26 марта 1822 года) от г. министра внутренних дел к пермскому гражданскому губернатору, при сем вам прилагаем копию, согласно коему получить должен и тобольский губернатор. Из предписания сего вы усмотрите, что моление, какое производилось во всех наших молитвенных храмах, до сего устроенных, дозволяется производить и впредь без всякого препятствия, а священников, коих мы приемлем из иргизских монастырей, дозволяется иметь при всех тех молитвенных храмах гласно и свободно. Священникам сим не только дозволяется, но и поставляется в обязанность иметь о всех старообрядцах метрические книги и по оным доставлять о родившихся, браком сочетавшихся и умерших в губернское правление ведомости, Следовательно, на основании сих всемилостивейше дарованных нам установлений, никто уже не должен быть из старообрядцев ведом по-прежнему приходским священникам, но повсеместно надлежит установить особые старообрядческие приходы. Почему и просим вас обвестить о сем всех живущих по Шадринской округе христиан, дабы они, с получения сего, нимало не медля, во всяком селении о состоящих в старообрядчестве составили ведомости по приложенной при сем форме (форма приложенная та же, какая употребляется и в православных церквах), и оныя прислали с избранными из главнейших селениев двумя или тремя человеками сюда. Но как при таковом отчислении от приходов российской церкви могут впредь возродиться со стороны приходских священников, вступивших в старообрядчество, притязания, то, дабы сие устроить единожды и ко всегдашнему спокойствию, необходимо нужно было бы сочиненные вами ведомости засвидетельствовать в волостных правлениях, при приходских священниках, или по крайней мере в одном волостном правлении. Где же именно и в каких местах нужно будет вам по Шадринской учредить приход, то есть пребывание священника, о сем просим вас посоветоваться и нас с означенными посланными уведомить. А дабы все сие Вседержитель помог нам всемогущею Своею десницей устроить ко всеобщему успокоению и спасению, то просим вас соборне молиться и воздавать Искупителю нашему, человеколюбцу Богу, хвалу и благодарение, о всем святом Его благоустроении» («Дело департамента общих дел министерства внутренних дел» 1827 г., № 102).

За это письмо, через 12 лет Рязанов был выдержан при полиции в течение месяца.

[Посад Стародубского уезда Черниговской губернии, в 30 верстах от уездного города. Лужковская секта открылась по случаю отказа одного казака Войска Донского от присяги на верность службы и от подписания отобранного от него допроса. Наставником этой секты оказался беглый поп в Лужках. Последователи жили в четырех посадах Черниговской губернии: Лужках, Воронке, Еленке и Гуровичах, и распространились в небольшом числе в Земле Войска Донского и в Боровском уезде Калужской губернии. Они, как сказано, не принимали беглых попов, известных правительству, и потому скрывали своих от местных властей, признавали как православных, так и раскольников не своей секты за еретиков, избегали всякого с ними сообщения, отлучившихся из своих селений считали осквернившимися и, по возвращении, очищали их молитвою, которую читали над ними тайные попы. Считали за грех носить мундиры, принимать присягу, брать паспорты для отлучек и подписывать правительственные бумаги, относившиеся к их расколу. В моленных своих надевали одежду, какую носили их предки, отпавшие от церкви во время Никона, и приходивших в другой одежде в моленную не пускали. Секта эта была первоначально в общем пренебрежении у раскольников, но когда в посадах Черниговской губернии не стало дозволенных беглых попов и приняты строгие меры к преследованию их переездов, то многие раскольники других посадов начали ездить в Лужки и исправлять там духовные требы у тайного беглого попа. Жители этого посада, особенно отличаясь упорством в своих заблуждениях, прямо и открыто объявили, что они не имеют ни малейшего желания присоединиться к единоверию. Посад Лужки получил между раскольниками название Нового Иерусалима. В 1845 году, по распоряжению министерства внутренних дел, беглый поп в Лужках был пойман и отослан к духовному начальству, молитвенное здание их запечатано, вместо него построена деревянная единоверческая церковь и определен туда единоверческий священник. Теперь в Лужках старообрядцев 5316 обоего пола, а единоверцев 37. Священника единоверческого более нет. По случаю распространения в Лужках, Еленке, Воронке и Чуровичах лужковской секты, в 1847 учреждены в них особые полицеймейстеры, а в других посадах только помощники становых.]

1827 года, мая 24, воспрещено беглым попам переезжать из одного уезда в другой; июля 5-го воспрещено исправлять починками и возобновлять молитвенные дома раскольников; ноября 11-го постановлено, чтобы раскольнические книги, противные церкви, по отобрании их, были отсылаемы к обер-прокурору святейшего синода. См. «Собрание постановлений по части раскола». Спб. 1858, стр. 106–112.