Читать онлайн «Статьи». Страница 75

Назовем «геополитической позицией» систему взаимодействия региональных экономик (локальный рынок) вместе со средствами инфраструктурного обеспечения.

Задачей геополитической стратегии является анализ позиции и определение методов ее преобразования в желательную для Пользователя[1] сторону.

Позиции называются «эквивалентными», если при переходе между ними структура региональной экономики не меняется. Позиция является «выигрышной», если она эквивалентна конечной позиции, в которой реализуется поставленная Пользователем текущая цель. Позиция оказывается «проигрышной», если любое ее преобразование приводит к «фатальной воронке»[2]. Поскольку геополитика есть игра с ненулевой суммой, позиция, выигрышная для одной из сторон, не обязательно является проигрышной для другой.

Позиции, не принадлежащие к классу выигрышных или проигрышных, называются «неопределенными». Неопределенная позиция является равной, если для нескольких конфликтующих сторон[3] мощности пространства решений, не ухудшающих позицию, совпадают. В противном случае можно говорить о преимуществе одного или нескольких участников конфликта.

При оценке позиции исходным фактором является сравнение геополитических потенциалов[4] взаимодействующих регионов. Следует иметь в виду, что, во-первых, мир пока еще остается индустриальным и материальным: тем самым, речь идет о контактном трансграничном взаимодействии, – и, во-вторых, что учитывается потенциал региона, а не всей, стоящей за ним государственной системы.

Геополитическое взаимодействие носит характер близкодействия.

Следующим по важности фактором является связность геополитического региона s. Позиция является тем более связной, чем выше отношение стоимостного эквивалента грузовых/информационных/пассажирских потоков внутри региона к стоимостному эквиваленту произведенных товаров/услуг/информации/рабочей силы внутри региона. (Иными словами, связность определяется отношением перемещаемого внутри региона геополитического потенциала к производимому).

Степень открытости региона w вычисляется через отношение геополитического потенциала, переносимого через границу региона, к внутрирегиональным трансакциям. Разумеется, может быть измерена дифференциальная открытость – вдоль того или иного пространственного вектора[5].

Конкретный региональный геополитический анализ включает, прежде всего, вычисление внутренней связности региона и его степени открытости. Далее следует изменить масштаб стратегирования, имея в виду построение новой региональной «карты». Понятны требования к этой «карте», изображающей геополитически преобразованный регион:

степень открытости w стремится к единице;

открытость анизотропна, она максимальна в направлении на центр государства и минимальна в направлении зарубежных стран;

связность s максимальна при условии соблюдения предыдущих правил.

Если перейти от регионального к национальному уровню, третье требование сохранит свою форму, а первые два редуцируются: всякое государство стремится к позиции, при которой его геополитическая связность максимальна, а открытость минимальна.

Данная геополитическая теорема служит идеологической основой стратегии борьбы за «естественные экономические границы». На практике указанная стратегия весьма агрессивна: ни этнические, ни государственные границы, как правило, не совпадают с естественными, что порождает понятное желание их исправить[6].

Вопреки установившемуся мнению, глобализация (неважно, понимаем ли мы этот термин как обозначение проекта или явления) не отменяет «теоремы о естественных границах». Просто, с развитием индустриализма «естественные границы» некоторых держав расширились до пределов земного шара, и этим империям удалось навязать мировому сообществу свою концепцию «ограничения государственных суверенитетов».

Поскольку, несмотря на развитие различных эфирных сетей, мир остается индустриальным и материальным, геополитические связности, подобно топологическим, в значительной мере определяются инфраструктурной насыщенностью территорий. В этой связи можно говорить об «узлах геополитической позиции», владение которыми резко меняет связность территории.

Для сугубо сухопутных трансакций общий оборот геополитического потенциала внутри региона может быть представлен в виде суммы оборота узлов. Тогда общая (интегральная) связность региона аддитивна и определяется только конфигурацией узлов.

Некоторые области лишь уменьшают связность территории, заставляя государство прикладывать огромные и (в средне- и долгосрочной перспективе) бесполезные усилия, для того чтобы включить эти области в общий экономический оборот[7]. В большинстве случаев выгодно избавляться от таких геополитических «черных дыр».

[1] Здесь и далее под «Пользователем» понимается позиция лица или группы лиц, ассоциирующих себя с некоторой социальной системой, например, национальным государством, и осуществляющих явное или скрытое, прямое, интерпретационное или контекстное управление этой социальной системой.

[2] «Воронкой» называется ситуация, в которой каждый шаг развития уменьшает размерность пространства решений. Если в пределе какое-либо решение, отвечающее исходной цели, отсутствует, воронка называется фатальной.

[3] Речь может идти как о внутреннем конфликте: различные внутренние силы, представленные в руководстве страны, видят будущее региона по-разному, – так и о трансграничном межнациональном конфликте.

[4] Геополитический потенциал можно определить как суммарную капитализацию региона (с учетом человеческого, социального капитала и иных виртуальных форм капитализации).

[5] Можно ввести также степень автаркии региона a, как отношение производимого геополитического потенциала к потенциалу, переносимому через границу. Понятно, что по построению swa=1.

[6] Если применение «теоремы о геополитической связности» в международных отношениях не всегда желательно и возможно, то внутренние, региональные границы государств должны при всех обстоятельствах отвечать ее требованиям. Рационально выбранное областное деление минимизирует издержки на существование государства. Практически совершенным в этом отношении является устройство Соединенных Штатов Америки. Заметим здесь, что известная теорема Кристаллера, описывающая идеальную иерархию коммуникационных узлов на бесконечной плоскости, является частным случаем «теоремы о естественных границах».

[7] Иногда говорят, что такие области имеют отрицательную связность. Это выражение имеет простой физический смысл: включение их в общую инфраструктурную сеть повышает суммарное транспортное сопротивление, вызывает задержку грузов в узлах и, следовательно, снижает общие оборот и связность. Можно интерпретировать эту ситуацию, представив, что исходная сеть осталась неизменной, но к ней подсоединились «отрицательные» узлы.

"Закон серии" и сражение у атолла Мидуэй

Американский континент, очевидно, неуязвим для вторжения. Набеговые операции против метрополии США также нереальны: слишком велик риск попасть под сокрушительный удар базовой авиации. С другой стороны, американцы не могут прикрыть район Панамского канала, возникают некоторые трудности и с обороной Аляски. Гавайские острова удержать вообще невозможно: даже если японцы не пойдут на прямой штурм Перл-Харбора, поддержание коммуникационной линии Сан-Диего – Гонолулу будет стоить непозволительно долго

Анализируя сражение у атолла Мидуэй, принято адресовать адмиралу Ямамото упреки в «чрезмерном рассредоточении сил», недооценке противника и плохо организованной разведке. Рассмотрим эти обвинения вне характерного для официальной и официозной истории контекста предопределенности свершившихся событий.

Разумеется, не составляло никакого труда захватить Мидуэй, собрав в центральном секторе Тихого океана весь Объединенный флот. Но даже в шахматах «принцип сосредоточения сил» не следует понимать, как скучивание всех фигур в одном углу доски.

С.Далл и С.Моррисон[1] строят свою критику на утверждении, что командующий японским флотом был обязан исходить в своих планах из возможности наличия у атолла Мидуэй всех американских "Task Forces". Рассуждение выглядит методологически безупречным, но из него определенно вытекает необходимость прикрывать Объединенным флотом любую, сколь угодно мелкую десантную операцию. Ведь если следовало опасаться заблаговременного развертывания авианосцев Нимица в окрестностях Мидуэя, то почему не ожидать подобного сюрприза при атаке Гуама, Уэйка, Кваджелейна, Андамантских островов, не говоря уже о Филиппинах, Индонезии или Рабауле? Соблазнительно для военачальника любой школы постоянно держать флот сосредоточенным, чтобы всегда быть готовым к генеральному сражению, но размеры Тихого океана и размах задач как первого, так и второго этапа войны такую стратегию начисто исключали.