Читать онлайн «О русском воровстве, особом пути и долготерпении». Страница 60

При советской власти научные школы А. Ф. Иоффе, С. И. Вавилова, П. Л. Капицы, Б. В. Курчатова уж по крайней мере не слабее западных, а часто их превосходят.

Но и в области физики синтетическое естествознание России дало свои замечательные плоды. Теория «большого взрыва» и «нестационарной Вселенной» легла в основу современной космологии. Современная наука ставит имя Александра Александровича Фридмана в один ряд с именами Птолемея, Коперника и Галилея. Фамилия его такова, что не только на Западе, но и в России Фридмана часто считают американцем. Так и пишут: «Американский ученый Фридман»… Но Александр Александрович Фридман прожил всю жизнь в Петербурге, считал себя всецело принадлежащим именно русской науке, о чем не раз высказывался вполне определенно. Забывать, кто он и откуда - не только глупость и невежество, но и неуважение к великому соотечественнику. Грех, право же…

В области химии приоритет России несомненен уже за счет авторитета Д. И. Менделеева. Словно назло «прогрессивным» людям, был он религиозен и патриархален, любил моченые яблоки и квашеную капусту, ему нравилась церковная служба и неторопливые беседы за самоваром о жизни и о науке. Очень русский, подчеркнуто русский человек! И при том - консерватор. Убежденный монархист и традиционалист, слуга русского народа и царя - нашего батюшки. В своей книге о производительных силах России Менделеев полагал, что к середине XX века население России превысит 300 миллионов человек, а сама Россия станет самой сильной, самой просвещенной и богатой империей в мире.

Эта «русскость» даже в том, как он занимался наукой. Дмитрий Иванович принадлежал синтетическому естествознанию и видел свою задачу не в том, чтобы всецело изучить один какой-то химический элемент, а в том, чтобы упорядочить их все, привести наши знания в строгую систему. Что и сделал весьма успешно.[253]

Характерно еще вот что… Менделеева иногда называют создателем современной водки. Это, конечно, совершенно не так. Об этом мы подробно говорили в первой книге «Мифов о России» («О русском пьянстве, лени и жестокости»). Водка, к слову сказать, вообще НЕРУССКИЙ напиток, завезена к нам из-за границы, предположительно купцами из Италии. Ну не было в России винограда, не могли мы делать алкоголь на основе виноградного спирта, как изначально и производилась первая «водка», точнее, «аква вита» - «живая вода». Так тогда называли ее европейцы.

Но что касается заслуг нашего великого ученого-химика, то ему действительно приписывают выведение формулы «идеального» соотношения содержания спирта в воде по весу компонентов. До Менделеева смешивали воду и спирт несколько иначе, и необходимой точности «градусности» добиться не могли.

Менделеев немного «похимичил», и появилось теоретическое обоснование принципов смешавания водно-спиртового раствора. И все. Никаких сверхоригинальных изобретений. Но слава Менделеева именно как «создателя» водки гремит по России и по всем заграницам.[254]

Пусть так и будет, но почему-то в тех же самых заграницах главную работу его жизни - таблицу Менделеева как правило… не знают!

Точнее, знают и изучают в западной средней школе, но скромно так, не выпячивая имен, как некую анонимную «Периодическую систему элементов». В лучшем случае, изредка «периодическую систему элементов Бора-Менделеева».

Мелочь? Но в результате этой «мелочи» исчезает великий русский ученый и появляется пьяный русский алхимик, главное достижение которого в научной жизни - сливать спирт с водой и, чмокая, пробовать содержимое.

Хорошо хоть, в России имя Менделеева все же пока ассоциируется именно с таблицей.

Василий Васильевич Докучаев - еще более крепкий орешек, чем Д. И. Менделеев. Сын бедного сельского священника, в детстве жил обычной жизнью крестьянина. Его отец сам пахал, а маленький Вася пас скот и собирал грибы не ради развлечения, а для пропитания семьи.

В «отсталой» и «дикой» России и такому мальчику открывался путь в науку. Но и став профессором Петербургского университета, Докучаев носил бороду, очень любил пироги, с удовольствием пел народные песни, а в своих многочисленных экспедициях охотно беседовал с крестьянами и любил выпить-закусить, сплясать на сельской свадьбе.[255]

Докучаев создал новое направление в науке - почвоведение, то есть учение о почве как особом природном теле, в формировании которого принимают участие животные и растения и неживые части природы. Позже великий ученик Докучаева Владимир Вернадский назовет почву особым «биокосным» телом. Докучаев лее подчеркивал, что почва во многом подобна живому существу. Названия же разных типов почвы он взял из народных наименований. Они существуют до сих пор в нашем языке: чернозем, серозем, желтозем, глинозем, подзол.

Эти слова пришли из толщи русского народного сознания, из недр нашего «дикого» и «отсталого» народа. Они вошли в научный лексикон, и «передовые» европейцы применяют их, учат в школе, как и таблицу Менделеева.

Учебник по экологии Талера и Миллера «Жизнь в окружающей среде» выпущен на средства Фонда Сороса. Он рекомендован к использованию во всех российских школах. Зеленая дорога учебнику!

В учебнике Талера и Миллера нет ни одного упоминания о великом русском ученом Северцове, основателе научной экологии. С моей точки зрения, это вопиющее нарушение нашего международного приоритета. Потому что первой в мировой науке книгой по экологии была книга Николая Алексеевича Северцова «Периодические явления в жизни зверей, птиц и гад Воронежской губернии». Вышла она в 1856 году, переиздана в 1950. Сам термин «экология» предложил Эрнст Геккель в 1866 году. Он определил экологию как «общую науку об отношениях организмов к окружающей среде».[256]

Школа Северцова, в которую входил и его сын, - первая в истории науки экологическая научная школа. Действовала она в Москве, а не в Берлине или в Париже. В 1941 году внук великого ученого, А. С. Северцов развил идеи деда. Многие его представления ученые Запада воспроизводят, не считая нужным ссылаться на первоисточник.

Иван Михайлович Сеченов прошел стажировку в лабораториях Вены, Берлина, Гейдельберга, Лейпцига. Он на всю жизнь сохранил уважение к своим немецким учителям и хорошие отношения с иностранными коллегами. Но и в нем дух синтетического естествознания делал свою славную работу.

Сеченов изучал влияние головного мозга на двигательную активность, открыв эффект «сеченовского торможения» - торможения активности организма под влиянием химических препаратов.

Но физиологию он изучал строго в связи с клинической медициной, токсикологией, учением о взаимосвязи организма и окружающей его среды. В 1866 году он отдельной брошюрой опубликовал большую статью «Рефлексы головного мозга». В ней он утверждал, что психическая деятельность стимулируется раздражителями, влияющими на органы чувств. Этим была заложена основа всей современной естественно-научной психологии.

Русская психология начала развиваться в тесной связи с физиологией и медициной. Учение о формах высшей нервной деятельности Ивана Петровича Павлова стало продолжением этой фундаментальной работы.[257]

Приходилось ли Вам, дорогой читатель, определять своих знакомых как сангвиников, флегматиков, холериков или меланхоликов? Эти термины ввел И. П. Павлов. Доводилось ли Вам обращаться к психологу или читать книжки по психологии? Тогда Вы черпаете из родников, открытых И. М. Сеченовым.

Большинство современных психологов считает себя своего рода «научными внуками» Зигмунда Фрейда. Все современные школы психологии, и теоретически, и практические, вышли, в конечном счете, из его теории психоанализа. Но сам Фрейд был бы невозможен без великих русских предшественников - Сеченова и Павлова. Сам он об этом не упоминал… То ли стыдился бородатых православных учителей, то ли очень уж хотелось самому покрасоваться на месте отца-основателя. Но факт остается фактом. Научная психология создана именно нашими людьми, и ничего тут не поделаешь.