Читать онлайн «Умные парни (сборник)». Страница 144

Впрочем, в Европе тоже наблюдается массовый отток школьных учителей. Просто у образованных людей все шире поле для деятельности. Но чем, по моим наблюдениям, отличаются российские учителя от европейских, так это стремлением нести не столько знания, сколько умение различать добро и зло. То есть наш учитель не просто преподаватель, а маленький Христос. А если так, то жаловаться на безденежье неприлично. Вот у нас и не бывает учительских манифестаций и забастовок, как во Франции. Христос терпел и нам велел.

Итальянский политик и философ эпохи Возрождения Никколо Макиавелли, а он был голова, сказал, что справедливости не бывает, но есть лишь справедливость в определенных обстоятельствах. Макиавелли много чего наговорил, и все как будто про нас, потому что мы к законам испытываем отвращение, а до справедливости падки. Величайшей несправедливостью кажется то, что при всех несомненных преимуществах России для развития инноваций – высоком образовательном уровне, мощных научных школах мирового уровня, предрасположенности русского ума к изобретательству – построить инновационную цепочку у нас не получается. И помехой тому часто являются наши законы, которые препятствуют развитию малого бизнеса, основы инновационной системы.

Нет сейчас слова более модного, чем «инновации». Во всех ведомствах наперебой проводятся ярмарки инноваций. Термин «инновационная экономика» затмил прежде первостатейную «экономику знаний», что, в принципе, одно и то же. Общим местом стало то, что без инноваций страна не выберется из сырьевой ямы. Пока грустная картина: самые популярные статьи экспорта из России – природные ресурсы и люди, обремененные знаниями. Экспорт последних называется очень обидно – утечка мозгов. Показательно, что поскольку в сырьевое производство не надо вкладывать ничего нового, инновационно активных предприятий в этом секторе всего 2–3 % – меньше, чем в любом другом. В пищепроме, к примеру, – 34 %, в связи – 30 %.

Инновации России побоку, ими занимается менее 10 % предприятий, в США – 65–70 %. Оборудование в российской промышленности настолько старое, что специалисты в один голос предрекают системные аварии и кризисы. А ведь дело доходное. Национальный научный фонд США на инновационную деятельность за 10 лет потратил 12 миллиардов долларов, а собрало государство в результате налогов в два раза больше. Но нашим научным институтам закон запрещает заниматься коммерческой деятельностью, что увеличивает пропасть между наукой и промышленностью, делает разговоры об инновациях пустым звуком. Из-за законов трудно заниматься инновациями и российским вузам, хотя на Западе именно университеты являются основным родником инновационных идей.

Цифры жестоки, мы не желаем ничего придумывать, внедрять, ломать голову. 65 % российских организаций расходуют на исследования менее 1 % оборота. Более 4 % расходуют лишь 15 % организаций. На Западе в порядке вещей, когда на Research & Development, по-нашему НИОКР, идет 20 % оборота. За 20 лет объемы продаж наукоемкого сектора в развитых странах росли в два раза быстрее, чем во всей обрабатывающей промышленности. Доля «хай-тека» в структуре мировой обрабатывающей промышленности выросла с 7 до 12 % и продолжает расти. Но Россия на рынке наукоемкой продукции сегодня уступает Тайваню и Сингапуру…

Надежда только на молодые умы, у них ценности другие. С этим бы и Макиавелли, специалист по справедливости, согласился. Он, к слову, считал, что в основе поступков человека лежит личный интерес, который проявляется чрезвычайно разнообразно, но имеет в основе преумножение своей собственности. Если посмотреть на то, как богатеют самые богатые страны, то инновации – самый надежный путь для преумножения личных богатств.

Кстати, самый богатый человек современности Билл Гейтс – типичный инноватор, который начал свой инновационный путь едва ли не школьником.

«По улицам слона водили – так за слоном толпы зевак ходили», – описывал общее изумление баснописец. Но любой слон меркнет перед оскароносным фильмом «Миллионер из трущоб». Художественные достоинства и мелодраматические всхлипы – на любителя, но миллион вопросов оставил индийский вариант игры «Кто хочет стать миллионером?» К слову, ведущий телешоу, очередной индийский Капур, в подметки не годится ни Диброву, ни Галкину, которые умеют преображаться, как Мефистофель при соблазнении невинной души.

Но главное – вопросы. Скажем прямо, с такими задачами в России было бы стыдно не то что викторину в пионерском лагере проводить, даже в курятник зайти. Глупейшие вопросы ставили в тупик не только Джамаля Малика, но и всю Индию, которая переживала за обаятельного ободранца, потому что он такой же, как все. Теперь очевидно, что самый верный способ русскому человеку стать миллионером – отправиться, как Афанасий Никитин, в Индию и взять главный приз, который просто валяется на дороге. Кстати, 20 миллионов рупий – это 14 миллионов рублей, что почти в пять раз больше, чем получают наши эрудиты за непосильные даже для академиков испытания.

Мальчик из трущоб стал миллионером, но после счастливой раздачи слонов остается недоумение. Почему мы в России, такие умные и эрудированные, ничего не можем произвести и живем за счет дармовых природных богатств, а индийцы, которые, по нашим меркам, сплошь лапти и чайники, напридумывали столько важных ноу-хау, что выбились в лидеры мирового рынка высоких технологий? Нет, конечно, индийцев глупыми не назовешь. Наш школьник, покопавшись в памяти, перечислит достижения цивилизации, которые родились в Индии, – современные цифры, понятие нуля, десятичная система счисления, число π, таблица синусов, шахматы, выплавка стали, йога и, на это глаза стыдливо не закроешь, камасутра. После кино стало ясно, что индийский школьник взаимностью России не ответит и никаких наших достижений не припомнит.

В Индии образование хуже, чем в России, а производство и технологии развиваются гораздо быстрее. В России 75 % населения имеют высшее образование, в Индии – только 4,5 %. Однако необразованная Индия захватила мировой рынок в софтвере, аутсорсинге информационных технологий (65 %), а также в бизнес-аутсорсинге и инжиниринге (45 %). Россия располагает лучшей в мире математической школой, но программного обеспечения мы производим в 60 раз меньше Индии. Рынок информационных технологий в босоногой Индии в 10 раз больше наших доходов от торговли оружием, которым мы так гордимся. Наша фармацевтическая промышленность не подает признаков жизни, в Индии – развивается бурно, чему подтверждением российские аптеки. Примеров пруд пруди…

Может быть, для того чтобы построить устойчивую экономику, не надо быть шибко умным и поголовное высшее образование вовсе не обязательное условие, чтобы разумно управлять государством? Работать и дурак может, главное – руководить. Средний по стране уровень компетентности и образования значения не имеет. Страна, где никто не читал «Трех мушкетеров», может развиваться гораздо динамичнее страны, населенной кандидатами наук. Я слышал множество объяснений (я уже коллекционирую эти объяснения), почему Россия, где говорятся правильные и мудрые речи, ничего не производит, а если производит, то сама ужасается. Многие объяснения очень убедительны, что еще раз доказывает наше умение говорить, но ситуацию не меняет ни на грош. Может быть, слова – наша стихия, а великая русская литература – наш собственноручный Троянский конь?

Мы говорим об инновационной экономике, в Индии без болтовни ее построили. Каждый индиец, придумавший оригинальное ноу-хау, может получить тысячу долларов. Профинансированы сотни проектов для производства простых и полезных в хозяйстве вещей. Создано множество инновационных структур: Совет по технологическому развитию (с бюджетом в 1,5 миллиарда долларов), Программа развития и демонстрации технологий, Индийский фонд развития технологий, Индийская ассоциация венчурного инвестирования, Банк поддержки малого и среднего бизнеса, Национальный венчурный фонд программного обеспечения и информационных технологий (250 миллионов долларов), Фонд развития мелких и средних предприятий (более 1 миллиарда долларов). Размеры Российского фонда информационных и коммуникационных технологий и Российской венчурной компании – соответственно 53 и 600 миллионов долларов. В Индии каждый год совершаются сотни сделок прямого инвестирования в венчурные проекты объемом до 10 миллиардов долларов. По объему госсредств лидируют с огромным отрывом биомедицина и биотехнологии, далее – транспорт, инжиниринг, химия, сельское хозяйство. В образованной России в технологические проекты вкладывается около 100 миллионов долларов, а сделок проходит не более полусотни в год. Большинство индийских инновационных компаний базируется в 30 технопарках, в каждом работает до 15 тысяч человек. В России разговоры о технопарках как обещание Хрущева построить коммунизм. В 2010 году объем экспорта из Индии информационных и телекоммуникационных услуг, взятых, по существу, из воображения, достигнет четверти того, что Россия получает от продажи нефти и газа. Грустно…