Читать онлайн «Умные парни (сборник)». Страница 139

Мы присутствуем на первом этапе эволюции, которая начинается в виртуальной среде. Вирусы и черви во главе с soft-Адамом по имени «Чернобыль» лишь первые существа на новой эволюционной лестнице. Сравнить компьютерную и биологическую твари позволяет ряд признаков, которые по традиционной классификации определяют жизнь. Компьютерные вирусы подстраиваются под среду обитания, выжидают удобный момент для экспансии и, самое главное, обладают способностью к самовоспроизведению и размножению. На заре компьютерной эпохи для борьбы с вирусом достаточно было выдернуть шнур из розетки, но вирус стал таким изощренным, что доведет до умоисступления и компьютерного гения. Породивший червя хакер часто не может управиться со свои творением – проходя череду компьютерных обиталищ, червь набирается адской хитрости.

Кажется несомненным, что компьютерный вирус обладает зачатками интеллекта. И отнюдь не робкого интеллекта – власть компьютерных вирусов уже сейчас больше, чем власть ООН. Скорость научного прогресса такова, что вирусы эволюционируют как на дрожжах и грозят вырасти в интеллектуальные колонии с непрогнозируемыми свойствами.

Объем сознательной памяти человека всего 2,5 гигабайта, что для компьютеров смехотворно мало. Нельзя исключить, что на вирусной основе появится искусственный интеллект. А гонимые хакеры станут могущественной кастой – сильнее, чем сотрудники спецслужб и чиновники.

Мы спорим, скоро ли человек вступит в контакт с внеземными цивилизациями? При этом имеем в виду рандеву с инопланетянами. Но самый эффективный способ покорения космоса – рассылка по Вселенной радиосигналов с вирусами, которые при обработке в компьютерах приступают к уничтожению старой цивилизации и формированию новой. Мы с упоением говорим о нанороботах, генетических принтерах, информационных кодах и утверждаем, что освоим эти чудеса за 20 лет, а также построим искусственный интеллект. У братьев по разуму все это может быть давно в кармане, а контакт всегда предполагает подчинение слабой цивилизации более развитой, что мы знаем по земному опыту. По меркам Вселенной, скорее всего мы – темные аборигены.

Мы боимся свиного гриппа и не покупаем в подземном переходе компьютерные диски. Но ловим сигналы из космоса и благодушно обрабатываем их на компьютерах. Даже робкие земные вирусы способны нам Чернобыль устроить. Братья по разуму такого червя нам могут подложить, что Чернобыль покажется детской картинкой.

Чье имя чаще всего встречается в «Круге чтения», составленном Львом Толстым? С кем всю жизнь полемизировал Достоевский? Чью книгу Тургенев считал самой ужасной, самой несносной из всех напечатанных? Чью смерть Чернышевский называл славной, ибо она произошла от избытка умственных сил? И чей язык Стендаль и Бодлер признали образцовым и совершенным? Может быть, это неистовый поэт, карбонарий, революционер? Нет, все это – крайне болезненный математик Блез Паскаль, который создал несколько разделов математики, а затем физики, обобщил мысли в философском трактате и заодно придумал такие нужные вещи, как простая тачка и городской омнибус. Паскаля цитировал даже совсем не знавший математику Пушкин…

Жизнь Паскаля – сжатая до кристалла иллюстрация того, как математика поднимает человека и, следовательно, все общество. Но во всех странах идет наступление на математику – идея урезать ее в школах витает по миру. Процесс неизбежный – если компьютер может все высчитать, то и дробей знать не надо, не говоря об интегралах. Человек, соорудив храм потребления, более всего ценит те умения, которые позволяют создать конкретный продукт с потребительской стоимостью и послепродажным обслуживанием. Абстрактные науки отходят на второй план, и весь бюджет Отделения математики РАН меньше стоимости одного современного танка. В итоге наши математики, как перелетные гуси на юг, переместились на Запад. Дома сидят только чудаковатый гений Перельман и директора опустевших институтов. Это трагедия для общества: из всех ученых мы способны вспомнить, наверное, одного Перельмана…

Схожая картина во Франции, математической Мекке мира, и в Америке, которая, ублажая амбиции, собирает лучшие умы со всего света. Но на математические факультеты в университеты США поступают школьники из Китая, Кореи, Индии, а свои выпускники с ними соперничать не могут. Иммигранты формируют штаты лабораторий, а разбавляют азиатский поток молодые специалисты из России. Положение с математикой в американских колледжах настолько серьезное, что несколько лет назад была сформирована комиссия во главе с нобелевским лауреатом Гленном Сиборгом, одним из самых ярких ученых XX века. Нельзя исключить, что кризис, в который Америка затянула весь мир, отчасти стал следствием отвратительной математической подготовки в этой стране, ведь математика и логика – главные инструменты экономистов.

В чем отличие между Древней Грецией и Древним Римом? Одно из принципиальных – в Древней Греции было много математиков, а в Древнем Риме их не было вовсе. Система ценностей Древнего Рима многими чертами схожа с нашими приоритетами. Древний Рим рухнул из-за внутреннего варварства и внешних варваров. Но началось его разрушение с отрицания взрастивших и охранявших государство духовных основ, в числе которых не последнее место занимала математика. Много веков позже Паскаль скажет, будто обо всех гибнущих государствах, что между духом и материей посредничает математика.

Почему на многих факультетах, казалось бы, не имеющих отношения к точным наукам (например, на факультете психологии), первый экзамен абитуриенты держат по математике? Потому что нет лучшего способа проверить умственные способности. Математика учит логическому мышлению и системе доказательств. Если человек не знает математику, если он не тренировал свой ум, как спортсмен тренирует мышцы, ему трудно найти верное решение, отличить правильное от неправильного, его легко развести, манипулируя сговорчивым сознанием.

Математик силен не только в математике, он гармоничная и, как сейчас говорят, креативная личность, которая интересна и Толстому, и Стендалю. Если урезать преподавание математики, то выигрыша не будет, один проигрыш, потому что все остальные предметы хуже пойдут. Как говорил Галилей, книга природы написана на языке математики. В суровую жизнь из школы без математики выйдешь тюфяком, кризисы будешь создавать на каждом шагу. Много математики не бывает.

«Хотите знать, что случилось с миром? – спрашивал американский писатель Курт Воннегут. – Химия – вот где собака зарыта». Поскольку химия – это наука о превращении веществ, то любые проблемы, от вселенских до интимных, можно при известной фантазии объяснить химией. Недаром химик Менделеев занимался экономическими и финансовыми реформами, консультировал министра Витте, развивал сельское хозяйство, был не чужд политике, руководил Палатой мер и весов, по-нынешнему – Госстандартом, плел чемоданы, шил одежду и тонко ценил искусства. Посему глубоко заблуждается тот наивный гражданин, который пренебрежительно считает, что главное достижение химии – это изобретение силиконовых блондинок.

Менделеев – самый знаменитый в России ученый, но химия у нас, как ни обидно химикам, по уровню уступает физике и математике. Причина непонятна даже самим химикам. По физике у нас десять нобелевских лауреатов, по химии – только один. Правда, премия Николая Семенова стала первой нобелевской наградой для СССР. Можно сказать, создатель теории цепных реакций Семенов создал цепную реакцию наших нобелевских премий, ведь все они присуждены за работы, сделанные в 1950-е годы. Впрочем, в СССР объем выпуска химической продукции всего в два раза уступал США, а перечень наименований был таким же. Сейчас наш объем химической продукции – меньше 10 процентов от американского. Состояние химии – лакмусовая бумажка состояния всей экономики и науки.

В немецком Линдау прошла встреча нобелевских лауреатов с молодыми учеными. Такие встречи проводятся там уже 60 лет, и на этот раз конференция, которую открыл председатель ЕС Баррозу, была посвящена химии. Приехали 23 нобелевских лауреата и 600 талантов из 70 стран вплоть до самых экзотических, где, казалось бы, главными химиками являются шаманы. Больше всего было американцев и немцев, глаза рябило от китайцев и индийцев. Отбор талантов проводится на национальных конкурсах, потому что визит к нобелевским лауреатам – большая честь и высокий трамплин в будущее. Из России присутствовало десять человек, но семеро из них работают за рубежом. Картина повторяется из года в год.

У молодого ученого всегда есть мечта – получить Нобелевскую премию, и это нормально. Посему нет ничего важнее личного общения с человеком, который сумел реализовать эту высокую цель. Понимаешь, что идеал – это не мираж, а вполне осязаемая вещь. Это как для юного футболиста пообщаться с Пеле. Наши молодые ученые такой возможности лишены, они оторваны от мировой науки. Не потому ли высшая цель российских ученых – стать академиком, хотя к научным достижениям это звание отношения не имеет. Зато академиков в России – как на Западе бакалавров. «Я забываю имя своего директора в России, – сказал Андрей К., который три года работает в Германии. – Но знаком теперь со многими нобелевскими лауреатами, по лекциям которых учился, и понимаю, как надо работать и размышлять, чтобы добиться такого же успеха».