Читать онлайн «Умные парни (сборник)». Страница 111

Как относится капитан «Ленина» к человеку Ленину? Оснований для признательности не имеется. Дед капитана Митрофан Емельянов всю Первую мировую служил кочегаром на «Авроре», после революции лошадью и коровой обзавелся и оказался врагом народа. Но капитан далек от обид: «Мой принцип – жила бы страна родная. Надо делать дело – я научился хорошо водить пароходы. У нас в стране миллионы обиженных, и, если думать об обидах, никакого дела не сделаем».

В старину в Британии, морской владычице, был закон: если человек провел в море три месяца, в суде выступать свидетелем он не может. Спрашивать с моряка по сухопутным меркам никак невозможно. Атомные ледоколы уходят в море минимум на четыре месяца. Длительность и круглогодичность плавания в тяжелых льдах – принципиальное преимущество атомных кораблей над лучшими дизельными судами. Но для человека это слишком большая нагрузка, ведь портов на Севморпути, где можно сойти на берег, практически нет. По этой причине бытовые условия на атомном ледоколе гораздо лучше, чем на других судах. Все каюты одноместные, две сауны с бассейнами, тренажерные залы, конференц-зал на сотню человек, просторная, как советский ресторан, кают-компания с официантками. Во всех каютах, куда я заходил, имеются телевизоры и почти везде – личные компьютеры.

Атомный ледокол «Арктика» в 1977 году стал первым в мире надводным кораблем, который в активном плавании достиг Северного полюса. В 1999–2000 годах «Арктика» установила рекорд, проработав в море больше года. Некоторое время ледокол назывался «Брежнев». Капитан Григорий Улитин вспоминает, что прежнее название под солеными ветрами проступало наружу, но эту политическую диверсию наблюдали только тюлени. Кстати, атомный ледокол «Ленин» не первый «Ленин». В 1920-е годы именем вождя назвали ледокол «Святой Александр Невский», построенный в Англии при участии инженера Евгения Замятина, будущего писателя-антисоветчика. Когда появился атомный «Ленин», угольный «Ленин» еще раз переименовали – во «Владимира Ильича». Самым могучим ледоколом доатомной эпохи был «Сталин», впоследствии «Сибирь» (не путать с атомной «Сибирью»). Если изучить историю флота, придешь к выводу: никто, даже секретные агенты, не меняет имена так часто, как корабли. От разговоров атомных капитанов не по себе: «Советский Союз» – остановить, «Россию» – поднять, «Сибирь» и «Арктика» – в отстое…

Что касается атомного «Ленина», то он у нас на особом счету. Ледокол вошел в буквари, по нему мы учились читать и были уверены, что нам завидует весь мир. А как гордились «Лениным» моряки! На этом фоне случались забавные истории. Служил на «Ленине» капитан Зигфрид Адольфович Вибах, который, к слову, считал себя чистокровным русаком. Однажды, сопровождая караван судов, Вибах передавал позывные: «Я – Ленин! Я – Ленин!» И вдруг кто-то из капитанов на всю Арктику прокричал: «Какой ты Ленин? Ты – Вибах!». Утверждают, что даже у белых медведей приступ хохота случился.

«Транспортная активность на Севморпути является чутким индикатором экономики государства, – говорит генеральный директор «Атомфлота» Вячеслав Рукша. – В советские годы мы перевозили 7 миллионов тонн грузов, к концу века – всего 1,4 миллиона. Сейчас грузопоток превысил 2 миллиона и продолжает расти. Если бы не финансовый кризис, в 2011 году вышли бы на самоокупаемость при 3–3,5 миллиона тонн. Кто контролирует грузопотоки, тот владеет Арктикой. Стоит России отойти в сторону, ее место в два счета займут конкуренты. Перспектива – в тендерах на проводку караванов, в сопровождении иностранных судов, которые в 2009 году начали ходить по Северу в обход континента, в обслуживании новых газовых и нефтяных месторождений. По-настоящему атомный флот будет востребован, если у России появится на Севере новый крупный проект, сопоставимый с “Норильским никелем”, для которого 50 лет назад он создавался».

Прохладное отношение к Северу уходит. Утвержден проект по плавучим АЭС. Еще один проект – строительство атомного ледокола нового, пятого поколения.

К «Норильскому никелю» у «Атомфлота» главная претензия. Несколько лет назад из-за макроэкономических решений услуги атомных ледоколов стали обременительными, и богатый «Норникель» заказал на Западе флотилию современных дизельных ледоколов. Зимы нынче мягкие – можно и на дизелях ходить. Из оборота «Атомфлота» ушел грузопоток больше 1 миллиона тонн. Но с 2011 года в Северном полушарии ожидается похолодание – дизели, которые уже начали ломаться, намертво встанут. «Норильску нужен надежный круглогодичный вывоз, – говорит капитан “Ямала” Александр Лембрик. – Их льды затрут, и они закричат: “Помогите!”, – а все ледоколы в рейсе». Вывод у атомных капитанов дружный: государство не должно отпускать Север на рыночный самотек, надо видеть стратегические интересы и точно определить, сколько атомных ледоколов требуется для национальной безопасности и сколько – для коммерции.

Фамилия Шмидт на северах знаменитая. Академик Отто Шмидт был начальником экспедиции на знаменитом «Челюскине», его именем назван главный геофизический институт, улицы во множестве городов. В Арктике объявить себя родственником академика Шмидта выгоднее, чем в Кологриве оказаться сыном лейтенанта Шмидта.

– Изо всех Шмидтов ближайший мне родственник – Остап Бендер, – говорит капитан ледокола «Советский Союз» Станислав Шмидт. – Рядом с моей родной деревней станция Обираловка, где Анна Каренина под поезд бросилась. Может, поэтому во флот пошел. К тому же форма красивая и зарплата для советской нищеты фантастическая. Но теперь понимаю, что жизнь нельзя мерить зарплатой.

– Как относитесь к Советскому Союзу? – спрашиваю у капитана «Советского Союза».

– Как таможенник из кино, мне за державу обидно, – отвечает капитан Шмидт и густо затягивается черной сигариллой «Капитан Блэк». – В СССР были крупные проекты, и все, чем мы сейчас пользуемся, сделано в той стране. Чем дальше, тем больше понимаю, сколько мы потеряли, когда Советский Союз затонул. Боцманы захотели стать капитанами. На «Советском Союзе» я теперь капитан вертикального плавания. Стоим в доке, качаемся на приливах-отливах.

В 1990-х годах, когда грузопотоки в Арктике катастрофически упали, атомные ледоколы от безысходности и пропитания ради стали возить туристов на Северный полюс. Туристы – в основном пенсионеры с Запада, которым не жалко выложить 30 тысяч баксов за экзотическое путешествие. Чаще всех ходил на полюс ледокол «Ямал» – почти полсотни рейсов. Теперь туристы пересели на комфортный ледокол «50 лет Победы», который спущен со стапелей в 2007 году, а в 2008 году Путин провел на нем совещание по проблемам Арктики. Официантка Ирина Михайлова побывала на Северном полюсе 54 раза – это абсолютный мировой рекорд. Удивительным образом Ирина не превратилась в снежную королеву, но отличается исключительной теплотой и состраданием. «Не могу представить нашего пенсионера, который выложил бы такие деньги за пару недель, – с жалостью говорит Ирина. – Несправедливо получается: Север наш, а туристы чужие». Что касается моряков, то не видел никого, кому нравились бы туристические рейсы, поскольку они снижают гордую самооценку полярника.

«Английские моряки молятся: помоги, Господи, на берегу, а в море мы сами управимся, – говорит капитан «Ямала» Александр Лембрик. – С туристами молитва не работает, от них сплошная головная боль. Хочу колоть льды, а не туристов возить, иначе пошел бы на белый пароход. Терпим ради страны. Хотя мне кажется, для страны полярники важнее, чем экскурсоводы».

Мы сетуем на утечку умов из России и приводим длинный список знаменитостей, обогативших Америку: изобретатель телевидения Зворыкин, конструктор вертолетов Сикорский, создатель американской инженерной школы Тимошенко, советник Эйзенхауэра по науке Кистяковский, автор трех работ нобелевского уровня и самый молодой член-корреспондент АН СССР Гамов, выдающийся химик, придумавший высокооктановый бензин, академик Ипатьев. В том же ряду – создатель американских атомных подводных лодок, авианосцев, крейсеров и единственного ледокола четырехзвездный адмирал Хайман Риковер. В детстве его звали Хаим, и жил он в еврейском местечке в России. Если бы там после всех войн и передряг остались старики, они сказали бы: «Наш Хаим пережил 13 американских президентов и служил на флоте 63 года – дольше всех высших офицеров».

Хайман Риковер начал службу в 1919 году при президенте Вильсоне и закончил в 1982 году при президенте Рейгане. Въедливого старика не отваживались отправить в отставку несмотря на вредный характер и невозможный для службы возраст. Но однажды адмирал обмишурился. В 1959 году вместе с вице-президентом Никсоном он приезжал в Ленинград и на Адмиралтейском заводе посетил атомный ледокол «Ленин». В то время в США под началом адмирала строили атомный ледокол «Саванна». Адмирал осмотрел советский корабль от трюма до фок-мачты и доложил в Сенате: «Русским потребуется пара лет, чтобы спустить “Ленина” на воду. У нас все шансы обогнать русских». Ледокол «Ленин» вышел в море через два месяца после того, как его борт покинул адмирал Риковер. «Саванну» строили еще 3 года, но из затеи ничего не вышло, только демонстрационные рейсы. Сейчас «Саванна» работает в Балтиморе музеем. Легендарный «Фрам», на котором ходили Нансен и Амундсен, – тоже музей в Осло. В России, где было построено 10 атомных ледоколов, несмотря на правительственные решения, музея атомного флота нет. «Ленину» стоянку рядом с «Авророй» приготовили, но начались чиновничьи передряги. Ленину проще было в Смольный попасть…