Читать онлайн «Повелительное наклонение истории». Страница 60

Да, Солженицын прав: хлеб сеять разучились. Но именно поэтому утопично всех горожан сейчас привлечь на землю простой раздачей этой земли — не поедут. А развал колхозов по его совету и пропаганда фермерства привела только к 60-процентной зависимости России от импорта продовольствия за эти годы. Так что и здесь советы «пророка» — пальцем в небо!

Что еще? Выборность «снизу доверху»? Это уже при Горбачеве начали практиковать: выбирали и директоров, и ректоров, и бригадиров, и редакторов… Когда навыбирали — в ужас пришли. Выбрали всех мерзавцев и краснобаев, а профессионалы стали не у дел. Так что даже Ельцин и другие демократы эти процессы тихонечко свернули.

Что касается выборов в поселениях и «земствах», как любит писать Солженицын, то вот: ввели у нас закон о местном самоуправлении и местных поселениях, так ведь попали в ту же ловушку, что с дореволюционными всеобщими выборами. Как известно, тогда крестьяне в большинстве своем отрядили своими представителями тех, «у кого семьи нет и кому делать нечего», вплоть до уголовников. Но и сейчас на выборах в сельских поселениях кто только ни побеждает: и кавказцы, и студенты, и судимые, и алкоголики…

Выступает Солженицын и против партийных списков, и это тоже нами опробовано в 1990-е. Привела эта мера не к мифической ответственности перед народом, а к полной безответственности. В результате вернулись к партийным спискам, чтобы у депутатов появилась ответственность хотя бы перед партией…

Вообще та часть работы «Как нам обустроить Россию», где про демократию (которую Солженицынн, безусловно, признает лучшей системой, потому что она лучшее из зол) наиболее запутанна. Он рассуждает про опыт разных стран, про демократические институты, цитирует не читанных им Монтескье и Аристотеля… По уровню все это напоминает… как бы сказать… Зайдите в Яндекс, найдите на любом из сайтов студенческих шпаргалок реферат с названием типа «Теории демократического устройства в политической философии Нового времени». Вот такой реферат, а точнее отрывки из такого реферата студента-политолога-третьекурсника и представляет из себя теоретическая часть солженицынской программы. Во всей этой главной политической работе «пророка» нет ни одной по-настоящему интересной и оригинальной идеи, не прочитанной уже в учебниках по политологии, у русских классиков аж прошлого века или в современных учебниках. Все либо банальности, либо, как показала практика, совершенно вредные предложения, которые привели к катастрофе.

Еще одно из таких предложений: выбросить на помойку все учебники по гуманитарным наукам и заменить их другими. Так и сделали: выбросили учебники, в которых писалось, что мы победили Гитлера, а ввели учебники, где Гитлера победили американцы. Ввели учебники с лживой солженицынской цифирью сталинских репрессий. Теперь заново приходится от этих дерьмоучебников избавляться, но целое поколение детей уже успело вырасти на этой солженицынской отраве, уничтожающей патриотизм и историческую память.

И вот это чудовище считают чуть ли не самым большим русским патриотом!

Скольким людям я пытался открыть глаза на Солженицына! Тщетно. Бушина цитируешь? Так он же коммунист. Жену бывшую цитируешь? Так она же с ним в разводе, поэтому и мстила… Что бы ты ни сказал против Солженицына, сразу попадаешь в заранее заготовленный лагерь его врагов и, следовательно, любое свидетельство выглядит слишком партийно.

Главное оправдание, которое он себе придумал: мол, боролся с коммунизмом. Но сколько таких борцов, взять того же Зиновьева, покаялись за свое антисоветское прошлое со словами: «Мы целили в коммунизм, а попали в Россию»… Солженицын не покаялся ни в чем, хотя ему прямо говорили: он убивает уже не коммунизм, а Россию, врет про цифры репрессий… Он глух ко всем аргументам, «слышит только себя», — как сказал о нем Шмеман.

Мир Солженицына — закрытая система, некая секта. В квазирелигии любое возражение против нее уже вписано в нее и интерпретируется как козни дьявола. В свое время ряд ученых так же обвиняли психоанализ в закрытости, указывая на то, что любые попытки критики психоанализа тут же натолкнутся на возражение: «Критику вам внушают ваши комплексы и ваше бессознательное». Он непотопляем, как известное вещество, которое никогда не тонет.

У Солженицына тоже есть ответ на всякую критику: все, что против него, исходит от КГБ — этого аналога дьявола. Например, бывшую супругу, которая написала книгу про него, он обвинял в сотрудничестве с КГБ. Ярлык приклеен, и доверие подорвано. Для многих не думающих людей действительно ее свидетельства превращаются в заказные и ангажированные. Но надо помнить, что книги-то написаны по письмам самого Солженицына, их подлинники были у нее под рукой во время написания. Она лишь опубликовала его собственные свидетельства против него самого, пусть даже и с помощью КГБ. Если полковник КГБ скажет, что «дважды два равно четырем» это не перестанет быть истиной оттого, что выходит из такого источника.

Впрочем, Солженицын это признает, рассказывая историю про то, что на него готовилось покушение, и это все передал некий сотрудник КГБ — Иванов. Нет бы воскликнуть: «Разве можно КГБ верить»! Но ведь поверил же…

Кстати, Бушин находит огромное количество сходств между стилистическими особенностями прозы Солженицына и свидетельствами таинственного Иванова (см. стр. 358–380 книги Бушина). Артист и «житель не по лжи» сам выдумывает про покушение на себя и сам же его разоблачает… Бессовестный, тысячи раз проделываемый разными политиками фокус для придания себе популярности.

Самое же главное: уж КГБ-то точно не нужно было его убивать после всех публикаций, ведь это только популярности и мученичества бы ему придало. КГБ скорее был заинтересован в том, чтобы Солженицына забыли как можно быстрее. Но он не давал себя забыть, он настоящий медиа-персонаж. Он знал то, что знает каждая поп-звезда, Мадонна или Бритни Спирс: если про меня не говорят — меня нет. Нет упоминаний — нет контрактов, публики, спонсоров. Поэтому важны любые упоминания: про разводы, попадания в тюрьму, покушения…

Целые пиар-агентства сейчас занимаются тем, что придумывают скандалы про своих клиентов за их деньги. Но то сейчас! Солженицын же был первопроходец поп-культуры, и многое ему приходилось делать самому: например, писать доносы о покушении на себя… Поэтому поток внимания публики и премий от основного заказчика не иссякал. И Солженицын был благодарен. Он прожил в Америке полжизни и практически все его там устраивало. ГУЛАГа, например, который там есть, и не меньше сталинского, он не заметил. Русской литературной традиции вообще свойственно критично относиться к Америке. Про нее нелестно писали Пушкин, Достоевский, Короленко, Горький, Бунин, Есенин, Маяковский, Ильф и Петров, Булгаков, но не наш «пророк». Это лишний раз намекает на два обстоятельства: во-первых, он знал, кто ему платит, во-вторых, он не достоин стоять рядом со всеми вышеназванными.

Медиа-теория феномена Солженицына и его истинная историческая роль.

А теперь внимание! Моя позиция радикально отличается от позиции Владимира Бушина. Я все же считаю, что Александр Исаевич Солженицын по-своему великий человек, и не в смысле «злого гения». Я не считаю, что было бы лучше, если бы Солженицына не было. Не будь его, его надо было придумать, именно такого, какой он есть: насквозь лживого и продажного мерзавца, разрекламированного на весь мир.

Чтобы пояснить свою позицию, надо сделать небольшое отступление в теорию медиа, коли уж мы имеем дело с медиа-миром и его персонажами.

Мне неоднократно приходилось объяснять, что такое «повестка дня». Но сколько ни объясняй, у читателей и слушателей создается только иллюзия понимания, потому что они не в состоянии извлечь следствия из этой теории — раз, и почему-то упорно не способны ее применять в каждом конкретном случае — два. Люди исходят из каких угодно соображений, но не применяют теорию «повестки дня», даже если она им известна.

«Наивная» теория СМИ утверждает, что читатель или слушатель — свободный человек, а сами СМИ всего лишь посредник, который ни на что не влияет, а только передает новости. Другая теория, которую можно было бы назвать «параноидальной», утверждает прямо противоположное: люди — стадо баранов, которые бредут туда, куда укажут СМИ. Сами же СМИ подают информацию тенденциозно: так, как хотят те, кто стоит за ними.

Обе теории не правы. Но теория «повестки дня» берет из них ту «правду», которая в них есть. Из «наивной» теории берется то, что публика все-таки свободна, из «параноидальной» — что СМИ все-таки манипулируют публикой.

Как примирить такое противоречие? В типичном сообщении есть подлежащее и сказуемое, есть то, что говорится и то, о чем говорится. Так вот, СМИ не могут повлиять на восприятие сказуемых, они их произносят, но люди сами решают: правильно ли говорится то, что говорится, или нет. Люди соглашаются или не соглашаются. И пока люди думают, ЧТО говорится, они не замечают, О ЧЕМ говорится. Зацикливаясь на сказуемом, люди пропускают подлежащее.