Читать онлайн «Другая история Руси. От Европы до Монголии». Страница 87

В России активно работает орден (а не дикая орда) проповедников-доминиканцев, а Русины (Rutheni) приравниваются еще и к царевцам (сарацинам; корень этого слова — sar, царь), врагам католицизма, а Галицию окружают неверные тартары и схизматики из других стран. Не следует ли из этого, что коренные обитатели Татров в 1232 году, даже через девять лет после битвы на Калке, были еще арианами, то есть, по нашим представлениям, держались Аронова закона? И если мы вспомним о большом количестве евреев, населявших эти места,[71] то не удивимся такой догадке.

Короче говоря, анализ документов как Ватиканского, так и других европейских архивов не противоречит версии, что «адское иго» пришло не из Азии от монголов, а из Рима. Русские князья утверждались в своих правах на княжение не монгольскими старейшинами аилов, прикочевавшими из пустыни Гоби, а самими римскими папами.

В 1234 году папа принимает под свое покровительство некоего Ульриха и его братьев, а также и других католиков в Киеве и предупреждает Сандомирское епископство в Польше, чтобы оно охраняло таких людей. В 1237 году папа объединяет два ордена, Тевтонский и Меченосцев. Особое послание Григория IX в 1238 году известило епископов Рижского, Дерптского и Эзельского о принятии этого объединенного Ордена под особое покровительство папы, чтобы Орден был сильнейшим против врагов. А кроме того, было отправлено отдельное послание о том же и папскому легату в Прибалтике, епископу Моденскому.

Тевтонский орден перебрался из Палестины в Европу в начале XIII века и сперва обосновался в юго-восточной части Трансильвании, но затем перебрался в Польшу, чтобы воевать с русинами. Еще раньше, в 1226 году император Фридрих II (1215–1250), знаменитый своей ссорой с папой Григорием IX, дал полномочия гроссмейстеру этого ордена Герману фон Зальцу завоевать По-Русскую землю, жалуя навсегда ему, его преемникам и ордену все земли, которые он получит от Польши и которые завоюет сам. После объединения двух орденов получилось могущественное прибалтийское католическое государство.

За сим в сборнике Тургенева нет упоминаний о каких-либо посланиях к крестоносцам в славянских землях вплоть до 1243 года, когда дается им ряд привилегий и наставлений.

И вот является опять вопрос: а где же знаменитое татаро-монгольское нашествие на Россию, Польшу, Венгрию, Чехию, наполнявшее, по современным нашим «учебникам истории», как раз весь этот промежуток времени? Папе римскому о нём неведомо!

Правда, что с 1241 года папское житьё было нелегким. Шла борьба Фридриха II с папством за Италию; папа Григорий IX едва не стал пленником сарацин (царёвцев), опустошавших Италию под знамёнами императора (цезаря, кайзера) Священной Римской империи германской нации; только смерть спасла папу от унижения. Правда, что и наследник Григория IX, Иннокентий IV должен был временно бежать во Францию.

Но дикое монголо-татарское нашествие — от которого, говорят, Русь спасла Европу! — не могли бы не отразиться на интересах Западной церкви!!! Однако папы ни разу не упоминают знаменитых у русских школьников татаро-монголов. Они пишут в письмах своих о каких-то совсем других делах. Так, в 1246 году папа дает право своему легату, архиепископу Пруссии, Ливонии и Эстонии поставлять епископов в Русские страны (княжества). Затем из Лиона в мае 1246 года папа пишет «Царю России» (Regi russiae; имя не указано) о принятии его под покровительство св. Петра и папы. Пишет о посылке постоянных духовников с полномочиями, двоих доминиканцев из Богемии, брата Алексия и его товарища (имя отсутствует), наплевав при этом на подчиненность «русского царя» безбожным поганым непобедимым ужасным татарам из Монголии.

И вот опять мы видим странное послание папы Иннокентия «Иоанну Преславному царю России» о присоединении его к католичеству, согласно просьбы самого Иоанна, для чего направляется папский легат, архиепископ Пруссии и Эстонии. Это послание относят к 1246 году и приписывают Иннокентию IV (1243–1254), но тут историческая неувязка: никакого «Иоанна преславного царя» в это время не было в России. Зато был такой сто лет спустя, при папе Иннокентии VI (1352–1362), это Великий князь Московский и Владимирский Иоанн II Кроткий (1326–1358), сын Иоанна Калиты, собирателя Земли русской, осуществлявшего это собирание будто бы при помощи не папских рыцарских орденов, а кочевых монголов. Да и сам Иоанн II, говорят нам, «получил ярлык на великое княжение от хана» и боролся до 1359 года с не признававшими этого ярлыка Рязанским, Суздальским и Новгородским князьями.

И вот оказывается, что ярлык он получил от хана из Бати-кана, от ватиканского владыки Иннокентия VI, и был не православным, а католиком, да и отец его Иван Калита, собиратель земли русской, тоже.

С точки зрения традиционной истории не лучше обстоят дела и с другими письмами римских пап.

В 1246 году ведется переписка Иннокентия IV с Даниилом Галицким, с его братом, а также с архиепископом России, Ливонии и Эстонии о приведении короля Даниила и всего народа к унии (a fidei unione). Но уже в 1257 году следующий папа, Александр IV, укоряет того же самого Даниила за уклонение от католичества. Дальнейшая их переписка неизвестна, так как после этого письма и вплоть до 1284 года в сборнике Тургенева материалов нет.

Упомянутый Даниил Романович (1201? — 1264), сын Романа Галицко-Волынского, сначала вел «скитальческую жизнь» (не иначе, в крестовых походах участвовал). Затем он женился на дочке Мстислава Удалого, и в 1223 году галичане призвали его к себе на княжение. После установления татарской власти он, — говорят историки, — «поехал в Орду, где хорошо был принят ханом». Но ехать из богатой Галиции в Заволжские степи, чтобы представиться старшине каких-то кочующих скотоводов было бы ему возможно только в припадке буйного помешательства. Поэтому, как подтверждается и только что цитированным письмом папы, он ездил не в орду, а в Орден, а затем, после смерти Иннокентия IV и вступления на Римский трон папы Александра IV (1254–1261), «отпал от Рима». Так легко объясняется и первое, и второе из приведенных Тургеневым писем к нему.

Интересно также и письмо Иннокентия IV от 1248 года к Александру Невскому со странным обращением: «Доблестному мужу Алендро герцогу Суздальскому[72] о соединении с католической церковью, и о связи с Тевтонским орденом против тартар». Из слов «доблестному мужу… герцогу» видно, что папа не считал Александра великим князем. И действительно, только через четыре года после этого письма, в 1252 году Батя-хан — с нашей точки зрения сам же римский папа, утвердил его великим князем (rex) Владимирским. А до тех пор он в глазах папы мог быть только герцогом, «доблестным мужем», воевавшим на правах феодального владетеля со шведами и ливонскими рыцарями, как и остальные католические владетели между собою при «молитвах папской церкви за ту и за другую сторону». Даже неудобно предполагать, что папа не смел звать князя rex'ом в ожидании, пока это ему позволит сделать хан монголов. А что до предложения о совместном выступлении «против тартар», то есть Адских людей, то тут могли подразумеваться просто магометане или язычники.

Вот почти все собранные Тургеневым выписки из европейских архивов о русских делах, за всё время Латинской империи на Балканском полуострове и натиска рыцарских и монашеских орденов на славянские и русские земли. Интересно было бы ознакомиться со всем объемом ватиканских и прочих архивов тех времен, упоминающих Россию.

История XIII–XV веков в двух словах сводится к тому, что Латинская церковь в ходе 4-го Крестового похода напала на Византийскую, побила ее, а затем сама была изгнана с Востока мусульманами-турками. При малограмотности людей того времени и отсутствии печатного слова неизбежно должно было создаться о 4-м Крестовом походе две разные истории.

Одна — западноевропейская, восхвалительная, — не видела в этой войне ничего, кроме доблести, справедливости и славы. Другая, греко-славянская, порицательная, не находила в нападении на себя ничего, кроме несправедливости, насилия и хищничества. При этом из-за разницы в языках и неумения произносить чуждые имена должны были создаться значительные вариации в обеих версиях одной и той же истории.

Однако через несколько поколений, когда католиков уже не осталось на Востоке, а территория бывшей православной Византии была почти целиком под властью мусульман, на этих последних и перенеслась вражда обеих прежде воевавших между собою сторон. Они получили склонность к унии друг с другом, к объединению против общего врага.

Уния была провозглашена на Флорентийском соборе в 1438 году, за 15 лет до взятия Царьграда турками, но уже после захвата ими Сербии. В каких принципиальных вопросах стороны смогли найти компромисс? Собор признал светскую власть и церковное главенство папы как общего заступника, и православные признали нисхождение святого духа не от одного только бога-отца, но также и от бога-сына. Греки и славяне согласились также на католический тезис, что существует где-то между раем и подземным адом еще и чистилище для душ не вполне святых, но и не вполне грешных. Католики в обмен на это признали за восточным духовенством право оставаться женатыми и оставили мирянам славянских стран право запивать причастный хлеб вином и сохранять национальные языки в богослужении.