Читать онлайн «Что нас ждет, когда закончится нефть, изменится климат, и разразятся другие катастрофы». Страница 41

Я полагаю, что найти какое-то объяснение всему этому можно, взглянув на ситуацию с экологической точки зрения. Первая мировая война началась тогда, когда промышленные страны перешли к решающему этапу на пути от эпохи угля к эпохе нефти. Человечество находилось в процессе движения от первого уровня высокой энтропии до более высокого. Когда нефть начали активно использовать, появилось много побочных продуктов постоянно увеличивающейся энтропии. Интересно заметить, что в 1911 году, за несколько лет до начала войны, Уинстон Черчилль, тогда первый лорд адмиралтейства, активно переводил британский флот с угля на нефть. Военные корабли, работавшие на нефтяном топливе, были оснащены дальнобойными и более мощными орудиями, чем корабли, работавшие на угольном топливе. К тому же во время первых военных наступлений использовали технику и оборудование прошлого столетия: поезда везли солдат на фронт, а миллионы лошадей и мулов тащили артиллерию и боеприпасы, — но довольно быстро воины пересели на автомобили с бензиновым двигателем и танки. Оружие тоже усовершенствовалось: возросла разрушительная сила его огневого воздействия. Все это довольно естественным путем привело к увеличению энтропических побочных продуктов, а именно беспорядкам, разрушению окружающей среды и смертям.

Более того, к энтропическому побочному продукту относился болезненно оптимистический взгляд на грядущую «золотую эпоху XX века». Он привел к легендарному разочарованию в цивилизации, породившей войну, потерю веры в систему, традиции и власть, а также крах германской экономики из-за условий Версальского договора. Как мы знаем, после Первой мировой войны Америка находилась в более выгодном положении. Германия тонула, США оставались на плаву. Какое-то время.

Экологический взгляд на историю мог бы объяснить возникновение тоталитарного правительства как еще одного побочного продукта высокой энтропии. Нацизм можно рассматривать как политику, «загрязненную» нездоровой (абсурдной) идеологией, — всеобщий хаос, зачастую характеризующийся массовым психозом. Такая система возникла из всеобщего состояния душевного дисбаланса, вызванного индустриализмом. Система воспринимала своих граждан в качестве защиты против хаоса — против энтропии. Логическая схема машины была наложена на все социальные отношения в масштабе, равном массовому производству фабричных товаров. Использовались одни и те же методы. Система достигла небывалой «промышленной продуктивности» в уничтожении граждан, не подходивших под требуемые стандарты. Холокост Гитлера был четко организованной машиной смерти. Приспосабливание к потенциальной емкости экологической системы происходило с безжалостной логикой тейлоризма.[45] Вторая мировая война с промышленной точки зрения оказалась более отлаженной «машиной смерти», оставляющей после себя разруху и хаос. Когда война закончилась, главы европейских государств были повержены.

Энтропия, порожденная Второй мировой войной, была намного масштабнее и сильнее, чем энтропия Первой мировой войны. Во время Первой мировой войны военные действия проходили в основном в сельской местности. Это были классические поля сражений. Большая часть сражений Второй мировой войны проходила в городах. Бомбардировщики дальнего действия стали намного мощнее и совершеннее. За время Первой мировой войны не пострадала ни одна из главных столиц. За Вторую мировую войну сотни больших и малых городов по всей Европе и Азии были практически стерты с лица земли. Берлин лежал в руинах. Лондон был изуродован до неузнаваемости. А Хиросима и Нагасаки превратились в радиоактивный пепел. Потери Первой мировой войны были невероятными, ужасающими, выходящими за рамки всех страшных фантазий цивилизованного народа, но по большей части жертвами стали солдаты. Во Вторую мировую войну гибло преимущественно гражданское население, при этом количество погибших во много раз превзошло число жертв Первой мировой войны.

На протяжении 1950-х и 1960-х годов Европа, Япония и Россия активно занимались развитием промышленности. Они снова встали на ноги. Страх перед атомным оружием сдерживал явный конфликт между Соединенными Штатами Америки и ее главным идеологическим противником среди приходящих в себя после войны промышленных держав — Советским Союзом. Войны этой эпохи можно назвать мелкомасштабными опосредованными войнами (ведущимися между двумя державами через третью сторону), проходящими преимущественно с использованием старого оружия и примитивных техник боя (естественно, о ядерных ракетах речи пока вообще не идет). Разоружение в конце 1940-х годов ввело Америку в экономический дискомфорт. Еще свежи были воспоминания о Великой депрессии. Но обстоятельства изменились. Соединенные Штаты могли снова выйти на мировой экономический рынок. Благодаря хорошей промышленной базе и тому, что многие страны пребывали в разрухе, США заняли ведущие позиции. Новое поколение финансовых лидеров начало понимать, что деньги можно делать и на кредитах, выдаваемых истощенным державам, своим противникам в войне, заставляя их тем самым покупать американские товары. И такой подход был более продуктивным, чем накопление обременительных репарационных платежей, которые в прошлом привели к появлению диктатуры Гитлера и к войне. Америка как держава, верившая в деньги, кредит и финансовую систему, могла перестроить мировую финансовую систему таким образом, чтобы обеспечить если не процветание, то по крайней мере максимальную стабильность. Было составлено Бреттон-Вудское соглашение, подписанное еще до окончания Второй мировой войны.

Участники соглашения единодушно признавали тот факт, что депрессия 1930-х годов и возникновение фашизма были вызваны кризисом в мировой торговле и изоляционистской экономической политикой. В соответствии с Бреттон-Вудским соглашением был образован Международный валютный фонд, подписано Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ) и открыт Всемирный банк, официально называвшийся «Международный Банк реконструкции и развития». Доллар получил статус мировой резервной валюты, к которой привязывались курсы других валют. Первую ссуду в $250 000 миллионов Всемирный банк предоставил Франции в 1947 году. Идея состояла в том, чтобы показать, что даже в мире, пораженном войной и депрессией, при создании надежной структуры, заслуживающей международного доверия, возможны капиталовложения.

Хиппи — среди которых когда-то был и автор этой книги — пропагандировали идею о том, что изобилие — это естественное право. Каждый может «выйти» из ненадежной, убивающей и пугающей промышленной культуры, чтобы жить тем, чем кормит земля. Надо сказать, это была наивная философия, полная противоречий. С одной стороны, хиппи призывали стать ближе к матери-природе, а с другой стороны, считали вполне естественным слушать стереоплееры, играть на электрогитарах и путешествовать на автомобилях по стране, ведя полноценный индустриальный образ жизни. Как бы то ни было, сущность хиппи со всеми их мистическими истоками опиралась на основу обычного американского образа жизни. Война во Вьетнаме усилила протесты хиппи, потому что избалованному поколению просто не хотелось участвовать в абсурдной и ненужной бойне.

Интересно, что движение хиппи ушло в небытие как раз в то время, когда начали появляться экономические трудности. Проблемы возникли в период еще не осознанного пика добычи нефти в Соединенных Штатах примерно в 1970 году. Люди находились в полном неведении, пока запрет ОПЕК 1973 года не раскрыл глаза на проблему, да и то не всем.

В начале 1970-х годов экономика других государств во главе с Японией набирала обороты благодаря продажам большого количества дешевой нефти Соединенным Штатам, которые, естественно, платили долларами. Нестабильность в торговле, усугубленная увеличением объемов иностранной нефти, проявлялась все больше. У зарубежных стран накапливались доллары. По Бреттон-Вудскому соглашению их все еще можно было обменять на золото ($35 за унцию). Только теперь страны обладали слишком большим количеством долларов, которое можно было обменять на золото по официальной цене. Возникла угроза массовой скупки американского золота. Летом 1971 года посол Британии официально запросил у Америки $3 миллиарда в виде золотых слитков. В августе того же года президент Никсон закрыл «золотое окно». Впервые в истории формальная связь между основной мировой валютой и реальной ценностью была разорвана. Цена на золото взлетела вверх. Теперь она составляла $140 за унцию. Иностранные компании по добыче нефти, особенно арабские, испугавшиеся того, что происходит, пытались найти способ повысить цену своего основного товара.

Уотергейтский скандал[46] на какое-то время отвлек американский народ от важного перехода к глобальным экономическим отношениям. После того как ОПЕК наложила запрет на поставку нефти в США, Америка потеряла контроль над установлением цены на нефть. Такое фиаско сильно подкосило Соединенные Штаты. Страну захлестнула инфляция, поднялись процентные ставки по кредитам, люди теряли работу, была парализована производственная деятельность. Автомобильная промышленность пришла в упадок. За ней последовали и другие отрасли, включая сталелитейную, текстильную и электронную промышленность.