Читать онлайн «GAME OVER Как Nintendo завоевала мир». Страница 67

Министерство юстиции постановило, что случай Nintendo должен быть рассмотрен Федеральной торговой комиссией; тем временем слушания продолжались. В сотрудничестве с генеральными прокурорами нескольких штатов ФТК начала параллельные расследования вопросов ценообразования и важности блокирующей технологии. Расследование длилось более года.

В офисе NOA в Редмонде считали происходящее угрозой дальнейшему господству Nintendo в Соединенных Штатах. В Японии Хироси Ямаути видел все иначе. Он считал ФТК и американские антимонопольные законы «помехой», которую нужно обойти. Правда, Ямаути не исключал возможные негативные сценарии. Это побудило его и Аракаву приступить к поиску потенциально замещающих США рынков на случай неблагоприятного развития событий. Nintendo давно планировала прорыв на европейский рынок, и события в США ускорили проработку этого плана. Nintendo могла бы восполнить свои поступления на случай ограничения доступа к американской золотой жиле.

22 октября 1990 года Грег Закари в The Wall Street Journal рассказал о решении Nintendo смягчить свои лицензионные ограничения. Решение было обнародовано посредством записки, распространенной среди лицензиатов в начале месяца.

Закари отметил, что выбор времени для изменений, наконец позволявших некоторым лицензиатам производить собственные игры, был связан с продолжающимся расследованием ФТК. Все говорило о том, что дела Nintendo пошли не очень хорошо. «Финансовые отчеты Nintendo и шести крупнейших лицензиатов были конфискованы следователями в последние полтора месяца», — сообщал Закари.

Nintendo подтвердила, что ослабила политику ограничений. «Они отрицали связь этого решения с обвинениями со стороны правительства и конкурентов и в искусственном завышении цен и монополизации рынка», — говорил в заключение Закари.

Мелким шрифтом было набрано примечание, что лишь некоторые лицензиаты могли самостоятельно производить игры только после покупки необходимых чипов у Nintendo. NOA получала бы высокие роялти и деньги за чипы. Позднее Говард Линкольн признал, что, несмотря на уступки по ограничениям и снижению прибыли с каждой игры, совокупная прибыль Nintendo осталась на прежнем уровне за счет продажи чипов и поступлений роялти (около 20% от продаж). Как бы то ни было, смягчение ограничений давало лицензиатам больше контроля над бизнесом.

Nintendo также убрала из контракта положения об эксклюзивности. Теперь разработчики могли параллельно выпускать игры для NES и, например, Sega Genesis, не ожидая двух лет. Nintendo объясняла изменения тем, что система контроля была уже достаточно налажена, в том числе при помощи журнала Nintendo Power, освещавшего самые лучшие игры. Один из представителей розницы анонимно оспорил это утверждение, сказав, что на тот момент производители боялись издавать игры для конкурентов. («Я не собираюсь делать игры для конкурирующих систем, зная, что Nintendo так или иначе вмешается», — признавался один из лицензиатов). Ван Элдерен говорил, что происходящие изменения доказывали вину Nintendo и он подозревает, что ФТК принудила их ввести новые правила. Nintendo последовательно отрицала это, в ФТК от комментариев отказались.

Заявление Nintendo могло быть следствием сделки с ФТК, либо это был способ снизить потери на случай победы одной из Atari в суде. Если бы лицензионное соглашение компании было признано незаконным, любой лицензиат мог предъявить NOA иск за ограничение свободы торговли и прочий ущерб, что привело бы к убыткам в миллиарды долларов.

Ослабление ограничений, возможно, стало знаком судье Смит, которая вела процессы по Atari Games и Atari Corp. Nintendo как бы говорила: «Смотрите, мы уступаем». В действительности же ничего существенно не изменилось. Компании, которым разрешили издавать свои игры, были крупнейшими лицензиатами, у них были прекрасные отношения с Nintendo. Их связь с Nintendo была настолько сильна, что было невозможно представить какие-либо их действия против воли NOA, начиная с ценовой политики и заканчивая объемом выпуска. Влияние Nintendo поддерживалось журналом Nintendo Power и другими рекламными кампаниями. Nintendo также могла влиять на розницу и, в крайнем случае, создавать дефицит необходимых чипов.

Объектом первого расследования ФТК, обнародованного в апреле 1991 года, стала ценовая политика Nintendo. Расследование, проводившееся совместно с генеральными прокурорами в Нью-Йорке и Мэриленде, должно было выявить, поддерживала ли Nintendo искусственно высокие цены на свои системы и игры и применяла ли санкции к компаниям, предлагавшим скидки.

В первые годы присутствия Nintendo на рынке ценовых войн не было, поскольку, как предполагалось, Nintendo запрещала их. Магазины пытались продавать NES и игры со скидкой, но Nintendo вынудила их отказаться от этого. В отчете рассказывалось, как одна торговая сеть незначительно снизила цену на NES и объявила об этом в рекламе на страницах субботней газеты, о чем конкуренты сообщили Nintendo, которая незамедлительно заморозила поставки той компании. После этого тот конкурент якобы позвонил Питеру Мэйну и спросил: «Могу ли я теперь получить их долю?»

В рамках расследования ФТК были опрошены сотни розничных торговцев, лицензиатов и дистрибьюторов. Расследование гарантировало опрошенным анонимность, что позволило собрать гораздо больше критичных отзывов Nintendo. Управляющий одной из сетей магазинов игрушек, общавшийся с ФТК, говорил: «Суть соглашения с Nintendo была проста: играй по их правилам и получишь поддержку, но если перейдешь им дорогу, то будешь разорван в клочья».

Выживание многих розничных продавцов зависело от регулярных поставок Nintendo, и они не могли позволить себе начать ценовую войну, ведь в ответ Nintendo могла бы прекратить отгрузки. «Продавцы не знатоки антимонопольного законодательства, что они могли сделать?» — говорил Деннис Вуд из Atari Games.

Когда в феврале 1990 года ФТК и генеральные прокуроры, ответственные за соблюдение антимонопольных законов в пятидесяти штатах, обратились к Nintendo с запросом о системе формирования розничной цены, Линкольн, по его словам, предоставил им всю необходимую информацию. Он подчеркивал: «Они хотели увидеть все. Они хотели понять наш бизнес».

Через год некоторые сторонние юристы Nintendo вышли на связь. «Есть некоторые проблемы, — говорил один из них. — Возможно, ваши продажники перестарались». Джон Кирби порекомендовал Говарду Линкольну устроить совещание с ФТК.

На встрече Линкольну сказали, что ФТК примет меры, если Nintendo не подпишет так называемое мировое соглашение. Линкольн, Кирби и Аракава решили его подписать, если это будет гарантировать окончание всей волокиты, включая расследования со стороны государства. На последующих встречах с представителями от штатов Нью-Йорк и Мэриленд было предложено оформить подобие купона к погашению для потребителей, переплачивавших за товары Nintendo.

В соответствии с соглашением Nintendo обещала воздерживаться от фиксирования цен, искусственного сокращения поставок дилерам, ультимативных условий предоплаты и отказов работать с дилерами, не поддерживающими минимальные предложенные цены. Также Nintendo не должна была поощрять доносы дилеров друг на друга в случае, если кто-то выставлял более низкую цену. Более того, Nintendo необходимо было разослать всем дилерам письмо с разрешением на собственное продвижение продуктов и свободное ценообразование без каких-либо санкций с ее стороны.

Параллельно с пресс-конференцией в Вашингтоне, округ Колумбия, проведенной 10 апреля 1991 года, офис генерального прокурора штата Нью-Йорк опубликовал достаточно категоричное заявление. «Впервые более чем за десятилетие ФТК вступила в борьбу с системой вертикального ценообразования производителей и розничных продавцов, — говорил генеральный прокурор Роберт Абрамс. — Торговые представители Nintendo отслеживали розничные продажи, контролируя уровень цен у дилеров. Розничные продавцы, сопротивлявшиеся давлению Nintendo, были шантажированы увеличением сроков выполнения заказов или сокращением партий поставок <…> Nintendo не хотела довольствоваться ролью главного поставщика и продавца самой популярной электронной игры для детей в стране, вынуждая крупнейших розничных продавцов держать цены на видеоигровую систему на уровне 99,99 долларов».

Абрамс заявил, что Nintendo «в погоне за каждой копейкой» угрожала даже розничным продавцам, снижавшим цены всего на шесть центов. Свое заявление Абрамс назвал информацией к размышлению «не только для руководителей американских компаний, но и для глав японских фирм и прочих, работающих на американском рынке».

Для Nintendo было выбрано чрезвычайно абсурдное наказание. Абрамс объявил, что каждый уже купивший NES в период с 1 июня 1988 года до 31 декабря 1990 года получит купон на скидку в пять долларов на всю продукцию Nintendo. Таким образом, NOA должна погасить купонов минимум на 5 миллионов долларов, максимум на 25 миллионов долларов. Схема напоминала гениальную сделку по продвижению товаров Nintendo, идея которой могла бы прийти в голову Питеру Мэйну. Это было не что иное, как программа стимулирования людей к покупке миллионов игр Nintendo. Также это можно было расценивать как неспособность государства уличить Nintendo в чем-либо.