Читать онлайн «Московские легенды. По заветной дороге российской истории». Страница 217

В настоящее время в Московском правительстве обсуждается вопрос об использовании Окружной железной дороги как пассажирской линии. Сейчас у нее пассажиров будет достаточно. Осуществление этого действительно нужного Москве и москвичам проекта принесет весьма ощутимую пользу. Именно реальной пользой этот проект отличается от многих других, предлагаемых Институтом Генплана Москвы правительству никчемных или вредных проектов, как, например, 3-е транспортное кольцо через Лефортово, повторяющее ошибку проектировщиков первоначального проекта Московской окружной железной дороги.

За линией Окружной железной дороги, у платформы Северянин, названной по имени существовавшего здесь до войны поселка, поглощенного ныне городом, официально кончается городская улица — проспект Мира, и далее за магистралью оставлено ее старое название Ярославское шоссе.

Даже на карте центральной части Московской области середины XVIII века, называющейся «План царствующего Града Москвы с показанием лежащих мест на тридцать верст в округ», на карте очень подробной, от Ростокина до Малых Мытищ имеется лишь одно село — Раево, да и то не при самой дороге, а в четверти версты вправо от нее, вдоль же дороги — и справа и слева — обозначены смешанный лес и несколько больших оврагов. Можно представить, какой лесной глушью были эти места веком-полутора раньше, в царствования страстных любителей охоты Михаила Федоровича и Алексея Михайловича.

Алексей Михайлович предпочитал птичью — соколиную — охоту. По его повелению подьячий, приставленный к делам царской охоты, составил подробнейшее руководство по соколиной охоте, которое называлось: «Книга, глаголемая Урядник новое уложение и устроение чина сокольничья пути». Это руководство царь правил и дополнял собственноручно.

Его же отец, Михаил Федорович, больше любил охоту на зверя. Ее подготовкой занималось особое придворное подразделение — Ловчий путь, во главе которого стоял придворный чин, именовавшийся ловчий московского пути, «коего должность была иметь попечение и смотрение над всем, что до охоты государевой касалось, как то: за зверями, охотниками, угодьями и прочими припасами». В его ведении и подчинении состояли простые ловчие — охотники, рогатники, псари — конные и пешие, выжлятники — помощники псарей, приказчики борзых собак, медведники, трубники, стремянные, доезжачие и охотники многих других специальностей.

Лучшая охота на зверя в окрестностях Москвы была в лесу, называвшимся Лосиным островом, так как здесь водилось много лосей. Лес был со времен Ивана Грозного заповедным, через него-то и проходила Троицкая дорога.

Каждая царская охота в Лосином острове тщательно подготавливалась, поэтому, как правило, она бывала удачна и доставляла царю много удовольствия. В приказе Ловчего пути вели записи о всех выездах царя на охоту. Из такой записи известно, что в январе 1620 года была устроена «большая царская охота», что доезжачие «осачили», то есть обложили нескольких лосей, что собаки азартно и смело взяли их, загонщики умело вывели на царских стрелков, — одним словом, охота была «веселая и жаркая», и затравили тогда двух лосей. Такие охоты проводились каждый год.

Но заповедный дикий лес — радость охотников — к путнику оборачивался иной стороной. Приблизительно в версте от Ростокина находилось урочище Красная Сосна. В начале XIX века местные жители показывали эту приметную сосну, по которой урочище получило название. Сосна уже тогда была очень стара, а возникновение названия, видимо, следует отнести к началу XVII века.

Красная Сосна служила станом разбойникам.

В 1685 году производимое следствие об ограблении на Троицкой дороге, возле урочища Красная Сосна, обоза с царской казной, при котором двое мужиков из охраны были убиты, обнаружило, что ограбление было совершено стольником князем Яковом Ивановичем Лобановым-Ростовским, а сообщниками его были дворянин Иван Никулин и слуга-калмык.

Это дело, в котором преступником выступал человек, принадлежавший к родовитой знати, чьи родственники и сам он занимали высшие должности при дворе государей, долго занимало воображение современников.

Бытописатель петровской эпохи И. А. Желябужский — служилый дворянин, исполнявший дипломатические поручения, выслуживший чин окольничего, человек, близкий ко двору, который, безусловно, лично знал князя Якова Лобанова-Ростовского, в своих «Дневных записках» описал это дело. Из его рассказа можно понять, что князя Лобанова судили только за преступление, на котором он попался, но оно было не единственным: они с Иваном Никулиным вообще «ездили на разбой по Троицкой дороге».

«По розыску, — рассказывает Желябужский, — князь Яков Лобанов взят со двора, привезен к Красному крыльцу в простых санишках, и учинено ему наказание: бит кнутом в жилецком подклете, по упросу верховой (то есть приближенной к царице и имеющей доступ „наверх“ — в царские покои. — В. М.) боярыни и мамы княгини Анны Никифоровны Лобановой (по закону ему полагалась смертная казнь. — В. М.), да отнято у него бесповоротно 400 дворов крестьянских, а человека его калмыка да казначея (видимо, тот был в сговоре с разбойниками. — В. М.) за то воровство повесили; Микулин был бит на площади нещадно, сослан в Сибирь, и отняты у него поместья и вотчины бесповоротно».

Позднее Яков Лобанов служил в армии, участвовал в военных действиях, дослужился до чина майора лейб-гвардии Семеновского полка.

Псовая охота Василия III. Миниатюра Летописного свода ХVI в.

Предание также рассказывает о том, что здесь было одно из излюбленных мест Таньки Ростокинской, где ее шайка подстерегала свои жертвы. А собиратель преданий о ней известный фольклорист П. А. Бессонов в 1872 году писал: «Место это так насижено для грабежа, что с тех пор доселе на нем держат ночной пикет из окрестных крестьян, по очереди собирающихся с дубинами».

В начале XX века в сосновом бору возле урочища возник дачный поселок «Красная Сосна», в 1920-е годы в нем насчитывалось 18 улиц-линий. После того как эта территория в 1960 году вошла в состав Москвы и там началось массовое жилищное строительство, на месте поселка были поставлены многоэтажные стандартные дома. Название урочища сохранилось в названии улицы — улица Красная Сосна, которая находится приблизительно на месте 10-й линии бывшего поселка и выходит на Ярославское шоссе.

На полпути от улицы Красная Сосна до Московской кольцевой автомобильной дороги, являющейся сейчас границей города, на шоссе (адрес: Ярославское шоссе, 63) стоит небольшая, ухоженная и отремонтированная церковь, построенная в столь любимом в начале XX века византийском стиле, не с луковичным куполом, а шлемовидным. Архитектор, ее строивший, С. М. Ильинский, называл ее стиль новгородско-византийским, имея в виду пристроенную с северо-запада звонницу, напоминающую средневековые псковско-новгородские звонницы. Эта церковь в своем облике отразила поиски русских архитекторов начала века, в общем направлении модерна старавшихся использовать традиции национального русского зодчества, а потому обращавшихся к его истокам.

Эта церковь во имя святых мучеников Адриана и Наталии была заложена 22 июня 1914 года.

Как сообщали «Московские церковные ведомости» того времени, она заложена «в дачной местности „Лосиноостровская“ Московского уезда с большой торжественностью». Далее сообщалось, что строилась она на пожертвования местных жителей, что ее вместимость 750 человек, сметная стоимость 70 000 рублей.

Церковь строили, потому что дачный поселок «Лосиноостровское» к этому времени для многих его обитателей — мелких служащих, приказчиков, купцов — стал местом круглогодичного проживания. Особенно большое участие в строительстве храма, а затем, когда в 1916 году он был освящен, и в содержании его принимали жители двух поселков торговых служащих — Дубняки и Красная Сосна.

Церковь Адриана и Натальи в Бабушкине. Современная фотография

В церкви имеются два придела: во имя Василия Блаженного и во имя иконы Богоматери «Нечаянная радость».

Церковь в 1930-е годы не закрывалась, она сохранила колокола и внутреннее убранство начала XX века.

Храм святых мучеников Адриана и Натальи в Лосиноостровской — архитектурный памятник и стоит на государственной охране.

Против церкви, на другой стороне Ярославского шоссе находится Бабушкинское кладбище, а за ним начинается лес — национальный парк «Лосиный остров».

На всем протяжении Ярославского шоссе до МКАД по правой стороне от него уходят вдаль новые жилые кварталы. Сейчас это район Москвы такой же, как и другие новые районы. Его с полным правом можно назвать районом XXI века.