Читать онлайн «Московские легенды. По заветной дороге российской истории». Страница 204

В 1830 году начинается реконструкция водопровода, ремонтируются водоводы, но главное — самотечная система, не обеспечивающая напор воды, заменяется водонапорной, для чего в селе Алексеевском была поставлена насосная станция с двумя паровыми машинами. Алексеевская станция гнала воду в поставленные в Сухаревой башне водонапорные резервуары, оттуда вода направлялась по трубам к городским фонтанам, устроенным на Сухаревской, Лубянской, Театральной, Воскресенской и Варварской площадях. Теперь Москва получила действительно чистую воду.

Именно об этой воде писал поэт Е. Л. Милькеев в стихотворении «Сухарева башня», называя ее «поилицей» Москвы:

Мытищинская вода среди москвичей стала так популярна, что благодаря своевременной рекламе на этой воде в 1850-е годы, как утверждает московское предание, разбогател тогдашний владелец Домниковских бань, написав на своей вывеске: «Бани с мытищинской водой».

В течение XIX–XX веков Мытищинский водопровод не раз реконструировался и модернизировался. Наиболее серьезные работы производились в 1850-е годы, когда кирпичные водоводы были заменены чугунными трубами. Работами руководил инженер А. И. Дельвиг, двоюродный брат пушкинского друга, сам встречавшийся с поэтом и описавший эти встречи в мемуарах «Полвека русской жизни».

Барон Андрей Иванович Дельвиг был одним из крупнейших русских инженеров XIX века. Окончив Петербургский институт инженеров путей сообщения, дававший общее широкое инженерное образование, он проявил свои знания и таланты в различных областях техники и промышленности. Отмечая в 1880 году пятидесятилетие его «служения в офицерских чинах» (к тому времени Дельвиг имел чин инженер-генерала и звание сенатора), в адресе, врученном ему от имени петербургской и московской общественности, перечислялись «замечательнейшие произведения инженерного и строительного искусства», сооруженные при «участии и руководстве» юбиляра: московское и нижегородское шоссе, устройство московского и нижегородского водопроводов, постройка Николаевского моста, участие в строительстве храма Христа Спасителя, в развитии сети железных дорог в России.

Дельвигу был преподнесен альбом с рисунками, отражавшими его жизнь и деятельность, в том числе и в Москве. Московский раздел альбома достаточно обширен, эти рисунки позволяют совершить экскурсию по московским дельвиговским памятным местам.

Яуза и Ростокинский акведук. Фотография конца ХIХ в.

Сведения, которые можно почерпнуть из этого альбома, по своему содержанию гораздо шире темы «А. И. Дельвиг в Москве». К тому же этот альбом еще не попадал в поле зрения москвоведов. Вот некоторые адреса, приводимые в альбоме:

«Вид дома г. Шулъца, принадлежавшего Н. В. Левашову, тестю барона Дельвига, на Новой Басманной в Москве; в одном из флигелей этого дома жил несколько времени барон А. И. Дельвиг с женою, а в другом, более 20 лет, — П. Я. Чаадаев.

Разрез церкви в бывшем сиротском доме на Новой Басманной в Москве, в которой барон Дельвиг венчался. (Ныне Клиническая больница № 6, Новая Басманная, 26, храм Успения праведной Анны помещался в восточной части корпуса № 1, закрыт в 1922 году. — В. М.)

Вид села Большие Мытищи, из которого проведена вода в Москву. В нем барон Дельвиг жил 4 лета (1832–1835).

Вид Алексеевского водоподъемного здания на Мытищинском водопроводе. Во флигеле на дворе этого здания барон Дельвиг жил летом 1855–1861 гг.

Вид Сухаревой башни, в которой барон Дельвиг устроил новый резервуар.

Вид Кремля в Москве. Под наблюдением барона Дельвига проведена вода в Кремлевский дворец и устроено отопление Успенского собора.

Вид Красных ворот в Москве, которые были назначены к сломке, несостоявшейся по ходатайству барона Дельвига.

Вид храма Спасителя в Москве. Барон Дельвиг был председателем архитектурного Совета по устройству храма с 1852 по 1861 год».

Известный московский предприниматель В. А. Кокорев в своей поздравительной речи особенно отметил заслуги Дельвига в устройстве Мытищинского водопровода. Он сказал: «Сам Божественный Учитель евангельскими словами выразил: „И иже аще напоит единаго от малых сих чашею студеныя вода, аминь, глаголю вам, не погубит мзды своея“. Поэтому какою высокою наградою должно служить Андрею Ивановичу собственное отрадное сознание в том, что он своим знанием и трудом дал возможность многим тысячам и богатых и бедных людей постоянно пользоваться чистою здоровою водою».

«В то же время, — рассказывается в репортерском описании юбилея, — было принесено от неизвестного лица серебряное ведро с ковшом; на одной стороне ведра в барельефе представлены изба и перед нею телега, крестьянин, крестьянский мальчик и две лошади, пьющие воду из чана, а с другой стороны выгравирована надпись: „Глубокоуважаемому Снабдителю Москвы здоровою водою Андрею Ивановичу барону Дельвигу. От Москвича. 1880 г.“».

«Все присутствовавшие любовались этим ведром весьма изящной работы Овчинникова», — заключает репортер описание этого подарка.

Следующий важный этап развития Мытищинского и вообще московского водопровода приходится на 1890-е годы: тогда были построены водонапорные Крестовские башни, расширена городская водопроводная сеть.

Мытищинский водопровод верой и правдой служит городу и сейчас, хотя район, который он обслуживает, значительно уменьшился и ограничивается ближайшими окрестностями Мытищ.

Мытищинский водопровод оказал заметное влияние на те местности, по которым он проходил. Большие работы по его строительству и дальнейшей эксплуатации обеспечивали жителей окрестных сел работой и способствовали промышленному развитию этих сел. А два его сооружения — Ростокинский акведук и Алексеевская насосная станция — обогатили этот район двумя замечательными памятниками истории и архитектуры.

Ростокинский акведук. Ростокинский мост. Ростокинская улица и проезд, станция Ростокино окружной железной дороги — все они названы по селу, некогда здесь существовавшему.

Село Ростокино известно по документам с XV века, оно принадлежало тогда Михаилу Борисовичу Плещееву — ближнему боярину великих князей московских Василия Темного и Ивана III. Но судя по названию, возникло гораздо раньше.

Слово «росток» в том смысле, в каком оно дало название селу, неупотребительное в современной русской живой речи, принадлежит к общеславянскому языковому фонду и сохранилось в названии ныне немецкого, а прежде славянского города Росток и означает раздвоение, расточение реки на два потока. Село Ростокино располагалось по Яузе и впадающей в нее речке Горяинке. По Яузе избы стояли на правом берегу, а по Горяинке — только на левом, образуя в плане фигуру, похожую на рогатку, то есть раздваиваясь, расходясь на два потока.

По смерти жены боярин Плещеев отдал Ростокино Троице-Сергиеву монастырю на помин ее души «с серебром, и с хлебом, и с сеном, и со всем, что к тому селу потягло, и с пустошами, куда топор и коса и соха доходили».

Став монастырским владением, село быстро богатело, так как его жители имели «обельную» грамоту, освобождавшую их от всех казенных повинностей и податей, и обязаны были работать только на монастырь. Эти льготы сохранялись и при преемниках Василия Темного — Иване III, Василии III, Иване Грозном.

По документам известно, что в селе была деревянная церковь Воскресения Христова, что в ней были «образы и святы книги и ризы», а на колокольне звонили в четыре колокола. При церкви жил священник, рядом стояли дворы «челядинский» и монастырского приказчика.

В селе содержалось монастырское стадо, на Яузе молола муку монастырская мельница, полученные за помол деньги шли в монастырскую казну, кроме того, два с половиной рубля в год приносил действовавший по весне перевоз через Яузу, видимо, тогда она широко разливалась.

28 октября 1552 года у Ростокина московский народ встречал, тогда еще не имевшего прозвища Грозный, царя Ивана Васильевича, возвращавшегося после победы над Казанским ханством и взятия Казани.

«И прииде государь к царствующему своему граду, — описывает летописец эту встречу, — и стречаху государя множество народа. И толикое множество народа, и поля не вмещаху их: от реки Яузы и до посада и по самый град, по обе страны пути, безчислено народа, старии и унии, велии гласы вопиющие, ничтоже ино слышати, токмо: „Многа лета царю благочестивому, победителю варварскому и избавителю християнскому!“»

В Смутное время через Ростокино проходили отряды и польско-литовских оккупантов, и казачьи отряды, поддерживавшие всех Лжедмитриев по очереди. Село было разорено, церковь Воскресения Христа сожжена, жители разбежались.